Мальтийская клетка
Остров Мальта встретил их не теплом средиземноморского курорта, а стерильной прохладой частного аэродрома, скрытого в скалах Гоцо. Элену вывели из вертолета под конвоем людей в безликой серой форме. Ветер трепал её изорванное черное платье, напоминая о ночи в Чефалу, которая казалось теперь событием из прошлой жизни.
Риккардо увозили на высокотехнологичной каталке в отдельный блок. Его лицо под кислородной маской было неподвижным, как маска античного героя.
— Куда вы его везете? — Элена попыталась броситься к нему, но Консул мягко, но непреклонно перехватил её за локоть.
— В лучший госпиталь, который можно купить за деньги, Элена. Его жизнь теперь — наш самый ценный актив, помните? Ваша маленькая ложь о «биоритмической связи» была… очаровательной. Но наши врачи проверят её правдивость за десять минут.
Элену провели вглубь комплекса. Это не было похоже на тюрьму. Роскошные апартаменты с видом на море, мягкий свет, шелковые простыни. Но вместо окон здесь были бронированные панели, а вместо прислуги — вооруженные молчаливые тени.
— Отдохните, — Консул указал на стол, где стоял завтрак и лежал новый планшет. — Вечером мы ждем вас в «Зале Эха». Нам нужно, чтобы вы исполнили свою лучшую симфонию.
Элена осталась одна. Она подошла к зеркалу. Из него на неё смотрела женщина, которую она едва узнавала. Глаза горели лихорадочным блеском, на шее виднелся синяк от хватки Марко, а кожа была бледной от истощения.
Она взяла планшет. На экране была только одна активная иконка — аудиоредактор. Совет Десяти не собирался пытать её физически. Они хотели её разум. Они знали, что архив «Омега» — это не просто файлы, это структура, вплетенная в гармонии её музыки.
— Нико… ты здесь? — прошептала она, надеясь, что хакер успел оставить «закладку» в её украшениях или одежде.
Тишина. Затем едва слышный треск в динамике планшета.
— Элена… слышишь меня? — голос Нико был настолько тихим, что она едва его различала. — Я в системе вентиляции. Лука в карцере этажом ниже, он уже сломал челюсть одному охраннику, так что за ним следят в оба глаза. Риккардо… Рикк в медикаментозной коме. Они латают его плечо, но вкалывают ему что-то, чтобы он не пришел в себя раньше времени.
— Что мне делать, Нико? Они хотят архив сегодня вечером.
— Тяни время. Создай «шумовую завесу». Если ты начнешь декодировать архив, они получат доступ к счетам всех политиков Европы. Сицилия станет просто песочницей по сравнению с тем хаосом, который они устроят. Мне нужно два часа без их брандмауэра, чтобы вытащить тебя.
Вечер наступил внезапно. Элену одели в новое платье — ослепительно белое, ледяное, превращающее её в призрака. Её ввели в «Зал Эха» — огромную куполообразную комнату с идеальной акустикой. В центре стоял пульт, похожий на тот, что был в «Бездне», но с интерфейсом, от которого веяло холодом высоких технологий.
В тени, на возвышении, сидели Десять. Лиц не было видно — только темные силуэты в креслах. Консул стоял рядом.
— Начинайте, Элена Витале, — произнес голос из темноты, усиленный динамиками. — Покажите нам, как рушатся империи под звуки техно.
Элена положила руки на сенсорную панель. Её пальцы дрожали. Она знала: если она начнет, пути назад не будет. Но если она откажется — Риккардо никогда не откроет глаза.
Она вызвала первый трек. Тот самый, с которого всё началось. Глубокий, вибрирующий бас заполнил зал. Но в этот раз она начала вплетать в него новые частоты — те, что Нико называл «цифровым ядом».
Внезапно одна из стен зала стала прозрачной. За стеклом, в реанимационной палате, Элена увидела Риккардо. К его голове были подведены электроды.
— Мы связали его нейронную активность с вашим пультом, Элена, — ровно произнес Консул. — Если вы фальшивите или пытаетесь внедрить вирус — его мозг получит разряд. Каждая ваша ошибка — это его боль. Дирижируйте осторожно.
Элена замерла. Её палец завис над кнопкой «Enter».