Часть 7. Но кто?
－ А нам обязательно ехать туда именно ночью? － сонно бормотал Артур, стараясь случайно не свернуть руль в попытке уберечь автомобиль от заноса на резком повороте, － Нельзя до утра подождать? И не так жутко, и меньше вероятность намотать себя и машину на фонарный столб или дерево.
－ В таком деле каждая секунда на вес золота, － отвечал Люцифер, то и дело высовывая голову из окна и пытаясь разглядеть тёмную дорогу, － Бывает, что они появляются на несколько секунд и исчезают ангел знает куда. И тогда ищи в поле ветер.
Артур зевнул. Голова его болела так, что складывалось ощущение, будто это и не голова вовсе, а грецкий орех, который пытаются расколоть пассатижами. Кроме того мозолила покрасневшие глаза и просто до смерти раздражала покачивающаяся на зеркале заднего вида картонка с запаянной в неё ампулой с мерзким ароматизатором.
－ А зачем мы вообще бегаем за всеми этими полтергейстами с вурдалаками? Я тут, вроде как, умереть пытаюсь, вашу работу, между причем, выполняю.
－ Дурак ты, － буркнул Дьявол, возвращаясь обратно в салон автомобиля, － может как раз из-за того, что "полтергейсты с вурдалаками" соизволили покинуть свою обитель ты сейчас умереть и не в состоянии. Баланс нарушен.
－ Так и раньше не мог, － парировал Штейн, － и никаких сверхъестественных тварей по земле не бродило...
－ А ты откуда знаешь?
Люцифер пристально уставился на Артура золотистыми глазами. Тот уловил его взор боковым зрением и больше вопросов не задавал.
－ Ты лучше не распыляйся на то, чтобы анализировать все свои предшествующие этому похождения в поисках летающей корзины, говорящего коня или ещё чего... а крути баранку, почти приехали.
Он мельком обернулся на мирно спящего на заднем сидении Николаса. По нему сейчас было не сказать, что ещё час тому назад к нему снова явилась следующая за ним везде и всюду козья голова. Как оказалось, к слову, парень многого недоговаривал, ибо это была не просто голова и появлялась она совершенно не просто так. Она не просто появлялась, она блеяла и произносила что-то на латыни, из чего Люцифер понял только слова "растворяй" и "сгущай", а на лбу её была явно тупым лезвием выцарапана перевёрнутая пентаграмма, и именно по ней Дьявол уже тогда понял, с чем, а вернее, с кем предстоит иметь дело.
Наконец свет одной единственной рабочей фары упал на указатель на последнем повороте, на котором чёрными готическими буквами было выведено "Психиатрическая лечебница №1 города Глансбурга имени Г. Альтхауса". Машина свернула на просёлочную дорогу.
－ Первая и единственная, － съязвил Артур и зевнул в кулак, － А может Николаса в машине оставим? Чего ему по клинике мотаться и лишний раз и без того не долеченный разум бередить? Да и спит крепко, пади не добудимся.
Люцифер молча повернулся к заднему сидению, протянул к парню руку, провёл двумя пальцами по его лбу, и тот моментально открыл совершенно незаспаные глаза.
－ Что? Приехали уже? － возбуждённо проговорил Николас, потянувшись так, что кости у него хрустнули.
－ Почти, － разочарованно буркнул Штейн, не отвлекаясь от дороги, － Всё, теперь приехали. Выгружаемся, господа.
－ Да ангела с два нас туда кто-то среди ночи пустит, － говорил Артур, оглядывая мрачный фасад здания, пока Люцифер безуспешно пытался открыть входную дверь, дёргая за кольцо, которое в зубах держала бронзовая львиная голова, － Хотя... может за пациентов и сойдём. Особенно вы, расхаживающий в рубашке в середине ноября...
Дьявол обернулся через плечо, окатив Штейна гневным взглядом.
－ А ну, повтори, суицидник ангельский!
－ И повторю! Мы с вами как два умолишённых бегаем по всему городу невесть за кем или чем, оперируя тем, что за каким-то сумасбродом со стажем бегает повсюду отрубленная козья башка!
Щёки Николаса попунцевели, он стыдливо попятился и, сделав пару шагов в сторону, оказался за толстым стволом клёна.
－ Ты на парня бочку не кати! － прогремел Люцифер, и в голосе его появились стальные нотки, － Его выписали, он абсолютно здоров. И подобные вещи держи при себе. Тебе будет приятно, если я тебя назову перебежчиком со стопкой фальшивых паспортов во втором ящике комода и ещё четырьмя загранами под матрасом, Артур Штейн? Кстати, это ведь не твои настоящие имя и фамилия, не так ли?
Последнее предложение Дьявол уже проорал так, что вся улица слышала. Штейн побагровел не то от стыда, не то от злости, какое-то время переваривал сказанное Люцифером, после чего не выдержал и выдал:
－ А вы-то сами? Не даром ведь владыкой Ада заделались! Были прецеденты? Лицемер вы, батенька!
－ Ты полегче на поворотах, разоблачитель. Кто из нас тут батенька? Что ты за папкин шакалёнок в таком случае?
－ Нет уж, позвольте! Я вас спросил, были ли прицеденты...
－ А я тебя спросил, какого ангела ты старшим дерзишь?!
Тут уже Артур выпал в осадок. По нему было видно, что он из последних сил сохраняет самообладание.
Вдруг откуда-то из здания лечебницы раздался истошный крик, больше напоминавший какой-то вой.
－ А-ай, была-не была!
Люцифер махнул рукой, разбежался и рванул к двери. Выглянувший из-за ствола Николас тут же закрыл глаза ладонями от страха. А Дьявол, стоило кончику его носа коснуться белой деревянной двери, вдруг прошёл её, как воду, и спустя пару секунд был уже с другой стороны. Послышалась возня, будто кто-то ковырял замок и через несколько мгновений дверь распахнулась.
－ Погоди, － отойдя от ступора, ошарашенно проговорил Штейн, － то есть... ты с самого начала мог это сделать?! А к чему тогда все эти танцы с бубном были?
－ Иногда, чтобы применить лежащий перед носом ключ, нужно сперва убедиться, что дверь, которую он открывает, на самом деле закрыта, － загадочно изрёк Люцифер, развернулся на каблуке и направился вперёд вглубь здания.
－ Так, а где дежурный? － удивлённо прошептал Николас, положив худую руку на плечо Артура, идущего впереди него.
－ Может, за кофе отошёл? － предположил Штейн, не обратив на замечание парня должного внимания.
Дьявол краем глаза заглянул за стол администратора, затем вдруг нахмурился, подошёл ближе, и лицо его растянулось в нервной улыбке.
－ Николас... а дежурный-то на месте.
По клеёнчатому полу растекалась вязкая тёмно-алая лужа, на столе было два такого же цвета размазанных следа ладоней, а из-под него выглядывала оставившая отпечатки белая, как глина, рука дежурного. Чуть перевалившись через край стола, Люцифер смог разглядеть его открытые карие глаза и застывшую на бледном лице гримасу ужаса. Поперёк шеи тянулся уродливо-рваный багровый след не то от тупого ножа, повёрнутого на девяноста градусов, не то вовсе от когтей.
－ Да-а, － протянул Дьявол, с неподдельным интересом оглядывая труп, － на него это похоже...
－ Николас! － вдруг вскрикнул Артур, когда на его руки повалилось бесчувственное тело парня.
Дьявол обернулся. Николас, по-видимому, упал в обморок, едва завидев растёкшуюся под столом лужу крови, ибо близко он не подходил.
－ "Да уж, － подумал Люцифер, помогая Штейну привести парня в чувства, － нервы не к чёрту."
－ Говорил я, надо было его оставить! И что теперь? Если такое уже в приёмной творится, то я даже представить боюсь, что нас ждёт дальше. А если он тут помрёт?!
－ Да не кипятись ты, － пробурчал Дьявол, － от такого не умирают. Ты о себе лучше побеспокойся...
－ Мне-то что? Я наоборот умереть пытаюсь, а у парня вся жизнь впереди. Кроме того, я жил во времена феодальной раздробленности, Инквизиции, крестовых походов, лично присутствовал при взятии Бастилии и казни Робеспьера во время Великой французской революции, пережил две мировые войны, и теперь меня должен какой-то жмурик с разодранным горлом напугать, получается?
Миновав лестницу с перилами, запылёнными до такой степени, что страшно было даже прикоснуться, они оказались на втором этаже, где, на первый взгляд, царили тишь да гладь, особенно в сравнении с приёмной, однако не успели они этот самый взгляд бросить, как навстречу им вылетел до смерти перепуганный едва одетый молодой человек с каким-то кошмаром на голове вместо причёски.
－ Прячьтесь! － выпалил он, и тонкие длинные пальцы вдруг впились в плечи Люцифера, － Он здесь! Он ищет нас! Он всех нас убьёт!
－ Кто... кто убьёт? － попытался выяснить у парня Дьявол, полагая, что этот "он" － и есть цель их визита, однако тот без церемоний, вдруг бешено забегав глазами, бросился прочь.
－ Вот и поговорили, － хмыкнул Артур, а Николас только неодобрительно промолчал.
－ Да погоди ты! － не унимался Люцифер, и вдруг обратился к Николасу, － Приятель, ты что же, совсем-совсем ничего не чувствуешь? Участившееся дыхание, сердцебиение, резь вокруг глаз, может, как вы это называете, "бабочки в животе"?
－ М-м, － отрицательно промычал парень, но, судя по остекленевшему взгляду, принялся усиленно прислушиваться к своим ощущениям, － А... нет. Погодите...
－ Что? － подскочил к нему Дьявол, － Ладно, ладно, жду.
－ Что-то... － нечленораздельно пробормотал Николас, помолчал и вдруг указал подрагивающей рукой в сторону коридора, － ... там.
－ Быстро! － скомандовал Люцифер, и спустя полминуты все трое уже шагали вдоль стены с портретами, только в этот раз она начиналась с Альтхауса.
Деревянный пол монотонно поскрипывал под ногами, Артур вдруг почувствовал, как к горлу его подбирается ком, а в желудке сделалось вдруг холодно и пусто. Он, однако, старался держаться и не выказывать своей тревоги. Особенно Люциферу.
Рамки с фотографиями давно закончились. Дальше коридор разбегался на два, а ещё дальше － ещё на два таких же, как он.
－ Ох, не люблю я развилки, － скрестил руки на груди Дьявол, － Николас, что-нибудь чувствуешь? В каком из них?
Парень снова уставился в одну точку, в этот раз для удобства ещё и присел на корточки. Видимо, ему так лучше думалось.
－ Ничего, － тихо прошептал он в итоге, поднимаясь, － только то, что было до этого. Только ближе.
－ Ясно, － с лёгким разочарованием вздохнул Люцифер, － что ж, во всяком случае, мы уже близко.
－ Надо разделиться, － предложил Артур, но его тут же осёк Дьявол.
－ Это ход, достойный дешёвого триллера... но других вариантов я не вижу. Я － вперёд, Николас － прямо и налево, Штейн － направо. Все мы не охватим, один в любом случае останется, но это уже лучше, чем просто стоять на месте или бродить всем скопом. Всем привет. Кто бы там ни был.
С этими словами Люцифер махнул рукой и зашагал прямо. Николас и Артур также разошлись по своим коридорам.
Штейн шёл в одном направлении уже больше пяти минут. Ему казалось, что монотонно-серый коридор никогда не кончится. Мимо без конца мелькали двери кабинетов... но позвольте! Каким это образом кабинет номер 128 идёт сразу после 41? А дальше 69, 224, 17...
－ "Бесовщина какая-то", － подумал Артур, как вдруг колени его дрогнули, а пол ушёл из-под ног. Вернее, пол как раз остался на месте.
Это он поднялся в воздух!
Штейн бешено заболтал ногами, пытался схватить руками воздух, как вдруг неведомая сила рывком практически сложила его пополам.
Из груди Артура вырвался сдавленный не то хрип, не то стон, когда стены вдруг рассыпались на куски, тусклые лампы превратились в яркие кляксы, а пол с потолком так и вовсе расплавились и принялись переливаться между собой.
－ Ещё дышишь? － зазвучал вдруг над его ухом гулкий насмешливый голос, － Крепкий орешек... ну ничего. Сейчас это закончится.
Чья-то невидимая рука, а вернее, сразу четыре руки, помимо той, что удерживала Штейна в воздухе, медленно провернули все его конечности по часовой стрелке. Впервые за сотни лет Артур почувствовал, что умирает, хотя, казалось бы, не мог и догадываться, что представляет из себя это чувство. Его невыносимо замутило, надломившийся тенор вдруг отозвался эхом, в ушах горным потоком заревела кровь, а по щекам градом покатились слёзы. Он закричал теперь по-настоящему, хотя крик этот больше напоминал какой-то жалкий сип.
－ Даже так? － захохотал голос, хотя Артур уже не слышал его, － Ну, это точно всё.
В шее Штейна что-то противно хрустнуло, он вдруг понял, что падает на пол... а! Это не он упал! Его безголовое набитое переломанными костями тело продолжало болтаться, подобно тряпичной кукле, где-то высоко вверху. А он упал. Покатился по полу и упёрся в стену. А в следующую секунду рядом с противным хлюпаньем приземлился остальной, теперь уже не он. А что-то бесформенное, лишь отдалённо напоминавшее теперь Артура Штейна.