Серебро и шрамы
Вечер перед выходом в свет казался затишьем перед казнью. Гроза над побережьем утихла, оставив после себя тяжелый, влажный туман, который лип к панорамным окнам поместья. Вивьен сидела в своей комнате, глядя на манекен, где висело «жидкое серебро» — платье, которое должно было стать её кольчугой.
Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она не успела ответить, как Джейс вошел. Он был в безупречном черном костюме, но без галстука, с расстегнутой верхней пуговицей рубашки. В руках он держал узкую бархатную коробочку.
— Надень это, — он бросил футляр на кровать.
Вивьен открыла его. Внутри, на черном ложементе, лежал чокер. Это не было обычное украшение. Массивная полоса белого золота, усыпанная мелкими черными бриллиантами, выглядела как изысканный ошейник. Тяжелый, холодный, бескомпромиссный.
— Это… слишком прямолинейно, тебе не кажется? — Вивьен подняла взгляд на него. — Ты хочешь, чтобы все видели, что я на привязи?
Джейс подошел к ней, сокращая расстояние до опасного минимума. Он взял чокер и, не спрашивая разрешения, завел руки ей за шею. Его холодные пальцы коснулись её кожи, и Вивьен замерла, забыв, как дышать.
— Я хочу, чтобы они видели, чья рука держит эту привязь, — его голос вибрировал у её затылка. — Но есть еще кое-что.
Он защелкнул замок. Металл плотно обхватил её горло, вызывая странную смесь паники и защищенности. Джейс не отстранился. Он положил ладони ей на плечи и развернул к зеркалу.
— Посмотри на себя, Вивьен.
В отражении она видела хрупкую девушку в серебряном платье, чья бледная кожа контрастировала с черными камнями на шее. Она выглядела как королева, которую ведут на эшафот.
— Ты видишь жертву? — спросил он, его взгляд в зеркале встретился с её. — Я — нет. Я вижу женщину, которая завтра заберет у своего отца всё. В этом чокере вмонтирован микрофон и передатчик. Каждое слово, которое он скажет тебе шепотом, будет записано. Каждое его дыхание станет уликой.
Вивьен коснулась холодного золота. Ошейник с секретом. Весь мир Джейса состоял из двойного дна.