Бал на костях
Неделя в тени превратила их в призраков. Они не жили — они тренировались, восстанавливались и дышали в унисон, скрываясь в подвале заброшенной типографии на окраине города. Запах типографской краски и старой бумаги стал их новым домом.
Джейс больше не скрывал своих чувств под маской льда. Каждое его прикосновение к Вивьен, когда он менял её повязки или проверял её хват на рукояти ножа, было наэлектризовано отчаянием и обожанием.
— Завтра, — произнес он, глядя на экран монитора, где пульсировала красная точка маячка. — Особняк д’Анжу. Празднование его шестидесятилетия. Весь Консорциум будет там. Это не просто вечеринка, Вивьен. Это триумф. Он думает, что Маркус принес ему победу.
Вивьен стояла у зеркала. Она больше не была той хрупкой балериной в серебряном шелке. Её рваное каре отросло, взгляд стал тяжелым, как свинец. На ней был облегающий черный костюм из кевлара, скрытый под элегантным вечерним платьем глубокого винного цвета — цвета запекшейся крови.
— Он ждет, что я приду умолять о пощаде, — тихо сказала она. — Он думает, что проект «Наследие» сработал. Что страх вернет меня в стойло.
Джейс подошел сзади, его руки легли ей на талию. Он прижался губами к её затылку.
— Он ошибается. Он создал совершенное оружие, но забыл одну деталь: оружие не выбирает сторону. Оно просто стреляет.
— Ты готов? — она повернулась в его руках.
— Мои люди на позициях. Мы войдем через систему вентиляции и винный погреб. Но главная роль — твоя. Ты войдешь через парадный вход. Как привидение, которое не дождалось своего часа.
— Я хочу сама забрать чемодан, Джейс. Это моё прошлое. Моя мать… я должна знать, что он с ней сделал.
Джейс на мгновение сжал челюсти.
— Маркус будет там. Он выжил, хотя и потерял глаз после того взрыва. Он будет ждать тебя.
— Пусть ждет, — Вивьен коснулась рукояти кинжала, спрятанного в разрезе платья. — Я научилась танцевать в темноте лучше него.
Вечер приема.