Последний реверанс
Звук выстрела в замкнутом пространстве зала прозвучал как раскат грома. Вивьен почувствовала, как пуля ожгла плечо, разрывая шелк винного платья, но она даже не вздрогнула. Боль была знакомым чувством, почти родным.
Филипп стоял перед ней, его рука с золоченым револьвером дрожала. Он смотрел на дочь и видел не человека, а сломанный механизм, который посмел пойти против создателя.
— Ты… ты должна была подчиняться! — взвизгнул он, готовясь выстрелить снова.
Но второй вспышки не последовало. Из тени, прямо за спиной отца, выросла фигура Джейса. Он не стрелял. Он выбил оружие из рук Филиппа одним резким движением и прижал его к колонне, сдавливая горло предплечьем.
— Твоё время вышло, Филипп, — голос Джейса был тихим, как шелест змеи в траве. — Консорциум уже получил все данные. Твои «акционеры» сейчас бегут к черному ходу, бросая тебя здесь, как мусор.
Джейс повернулся к Вивьен. Его лицо было забрызгано чужой кровью, дыхание тяжелое, но взгляд — бесконечно преданный.
— Он твой, Вивьен. Решай.
Он протянул ей свой пистолет. Тяжелый, холодный металл лег в её ладонь. Вивьен подошла к отцу. Филипп хрипел, его лицо побагровело, в глазах плескался животный ужас.
— Виви… деточка… — выдавил он. — Я всё делал для тебя… Проект «Наследие»… ты ведь стала совершенством! Посмотри на себя! Ты выжила там, где другие бы сдохли!
Вивьен посмотрела на него. В её голове пронеслись годы боли: стертые в кровь ноги, ледяной душ, одиночество в огромном особняке и тот Аукцион, где он оценил её жизнь в цифрах на табло.
— Ты прав, папа, — тихо сказала она, приставляя ствол к его груди, прямо над сердцем. — Я стала совершенством. Но совершенное оружие всегда уничтожает того, кто его создал.
Она нажала на спуск.
Глухой хлопок. Филипп обмяк в руках Джейса. Его тело сползло по мрамору, оставляя на белом камне густой багровый след. Вивьен разжала пальцы, и пистолет с металлическим звоном упал на пол.
В зале воцарилась тишина. Пыль и дым медленно оседали на разбитый хрусталь люстр. Джейс подошел к ней и осторожно взял за плечи, разворачивая к себе.
— Всё кончено, — прошептал он, закрывая её собой от этого зрелища. — Слышишь? Всё.
Вивьен уткнулась лицом в его грудь, вдыхая запах пороха и его парфюма. Дрожь, которую она сдерживала всё это время, наконец прорвалась наружу. Она плакала — впервые за много лет. Беззвучно, горько, смывая с себя остатки «проекта», остатки долга и ненависти.