{5}
Укладывая Кан спать, я была уверена, что утром она как минимум попросит прощения, как максимум клятвенно заверит меня, что при следующей пьянке она съест симку и не будет мне звонить.
Но Суён - человек, который умеет удивлять.
Поэтому с утра пораньше меня будил не мой родной будильник, а похмельный вой раздраженной Кан.
Врать не стану, я успела злорадно поржать в подушку, перед тем как дверь об стену шарахнулась, и ее стук словно обещал мне, что еще такого же удара деревяшка не вынесет.
- Какого черта ты вчера меня опозорить вздумала? - Удивление? Нет. Шок. Я была в диком шоке от такого заявления. - Ты хоть соображаешь, что обо мне теперь думать будут?
- И тебе доброе утро. Можешь не благодарить, обойдусь.
Смотрю на часы и радуюсь, что у меня в запасе еще минут десять, чтобы понежиться под одеялом.
- Благодарить? За что? За то, что Гук теперь думает, что я общаюсь с какой-то колхозницей, которая по улицам в пижаме доисторической ходит? За это? Ты могла хотя бы одеться прилично?
Из головы тут же вылетели все мысли и надежды на покой и короткий сон.
- Уж извините, что не подумала о внешнем виде. Ён, а как надо-то? Платье с выпускного подошло бы, или тут случай особый, и мне через магазин ехать надо было?
Голосом, которым я произносила каждое слово, можно с легкостью охладить Африку.
- Хватит ерничать. Джи, ты меня подставила, вообще-то.
Глаза человека - открытая книга. Все мысли, идеи можно прочитать в них. И я читаю. Я смотрю на свою соседку, из-за которой у меня была веселая ночка, и читаю в них только осуждение. Она и правда своей вины не чувствует. Она меня винит.
- Подставила? Да как у тебя рот открывается это говорить? Я последние деньги спустила, чтобы твою пьяную задницу забрать. Меня какая-то гадина чуть с кулаком своим не познакомила. И это я фиговая? Отлично! Дверь за собой закрыть не забудь.
Вот в данный момент мне было абсолютно плевать, что мы сейчас переругаемся, Суён психанет и съедет. Плевать, что мне снова придется искать комнату, а перед этим в ломбард сходить, чтобы было чем всё оплачивать. Ведь родителям мне совесть не позволит звонить, поэтому и придется с единственными золотыми сережками распрощаться. Плевать. Даже объяснить сложно, какие эмоции во мне бурлили в эту секунду.
- Джи, остынь. Ну, извини меня. Знаешь же, что дурой бываю.
- Бываешь?
- Бываю, - сквозь зубы ответила она. - Я не помню, что на тебя кто-то кидался.
Выдыхаю, когда эмоции потихоньку затухают. Дымят, конечно, но уже не так палят. Опускаю ноги на пол и, не смотря на соседку, выхожу из кухни, зная, что она вслед за мной идет.
Я искренне сочувствую соседям, ведь топот Ёных ног даже у меня в голове отдается.
- Джи, кто тебя ударить хотел?
- Главное, ты помнишь, что я тебя видом своим опозорила, но не помнишь, как твой спарринг-партнер хотел меня в стену припечатать? Мило, Ён. Очень мило. А главное, как полезно. Отличная отмазка, на все случаи жизни. «Простите, я была пьяная, и не помню, как кого-то грохнула», «Извините, но я упустила момент, когда грабила банк». Ты зачем, вообще, драться полезла? Думаешь, болван Корнеев стоит этого?
- Да стерва приклеилась к нему.
- И поэтому ты возомнила себя великим парикмахером и решила девчонку без волос оставить? Мне стоит тебя бояться?
- Нет, конечно. Ты же не собираешься на моего Чонгук~и покушаться.
Нервный смешок, и чайная ложка, которой я чай свой мешаю, со звоном бьется об стакан.
- В этом можешь не сомневаться. Бабники, всякие самоуверенные засранцы и придурки, у которых вместо мозга изюм, совершенно не в моем вкусе.
Как сказала-то. Надо будет где-нибудь записать.
- Я рада. И прости, но я повторюсь, ты меня вчера опозорила пижамой своей дурацкой. У нее не воротник, а взлетная полоса.
Да нормальная у меня пижама. Нормальная. Мне ее бабушка подарила на Новый год. Несколько лет назад. Ну и что, что она в цветочек. И пусть, что в моде была лет пять назад. Мне удобно. Хотя Суён она всегда не нравилась, да оно и понятно, ей пеньюары кружевные подавай. Чтобы все нужное подчеркивали, а ненужное скрывали. Правда, если смотреть на Кан, то сложно понять, что у нее есть что-то ненужное. Даже странно, что Чон на нее внимания не обращает. Суён же в его вкусе. Она вон волосы специально обрезала, потому что где-то услышала, что он длинноволосых не любит. Глупая. Я бы никогда такого ради парня не сделала.
- Вот можешь прямо сейчас садиться на эту взлетную полосу и лететь к своей Браун. Она точно тебя ничем не опозорит.
- Джессика - дура. С ней только и можно, что в клуб сходить, а ты у меня самая лучшая. Заботливая.
Я офигела. Это меня сейчас похвалили или мышью серой назвали? Наверно, Суён поняла, что ляпнула не подумав, поэтому и моментально ко мне подскочила, протягивая пачку с вафлями.
- После пар домой вернемся, и я полы помою. И ванную тебе освобожу. Договорились?
- Нет.
Хотя, похоже, совесть у Кан все-таки проснулась. Ни разу я не слышала от нее слов «помою пол». Удивительно просто. Скорее всего, алкоголь еще не весь выветрился.
Хоть меня и разбудили раньше обычного, но на пару мы всё равно опаздывали. Я уже в дверях стояла, когда вспомнила, что телефон свой на тумбочке оставила. Идти в обуви не хотелось, поэтому я Суёни попросила принести смартфон. Она как раз вину свою вроде бы чувствовать начала, а такое, вообще, редко случается, вернее - никогда, вот я и хочу использовать это время на полную катушку.
- Джи, тебе тут мама звонила.
- Что за привычка копаться в чужих телефонах? Может, мне там любовь всей моей жизни пишет, а ты свой нос суешь?
- Ага. Фиговая у тебя любовь, раз песню Лепса скидывает. Джесок, а вы мне не рассказывали, что у вас кто-то появился. Он старик, да? Конечно, старый. Какой нормальный парень может слушать такую фигню?