Атлантовские мотыльки
Песок скрипел под сапогами, как насмешка. Грунт больше напоминал вязкую жижу, нежели обещанный хозяевами «евро-грунт». Весна, начало соревновательного сезона, а погода как назло - слякоть и пронизывающий ветер. Мой ипподром. С пеленок тут каждый метр исходил, каждую лошадь облапал. Запах сена, лошадиного пота и пыли - мой личный парфюм, «конский шик» называется. По-моему, он уже въелся в кожу, даже несмотря на мой довольно долгий перерыв.
Стою, пялюсь на доску с результатами. Имена, цифры... Моего даже близко нет. Как будто и не скакал вовсе. Тридцать первое место. Плевок в лицо, который я устроил себе сам. Ошибка на последнем препятствии - две сбитые жерди.
Последние брусья из угла. Именно там мое колено решило напомнить о себе, чтоб я не расслаблялся, очевидно. Знакомая, сосущая боль в суставе, преследующая меня с тех пор, как эти уроды из Надежды превратили мое колено в фарш.
«Не плохо, Юра, не плохо, - раздался за спиной вялый голос Андрея Сергеевича, - мог бы и лучше, конечно, но, в целом, и так сойдет». Он сплюнул на землю и растер плевок носком стоптанного ботинка, затем забрал у меня из рук поводья и увел несчастную кобылу за собой в конюшню. Андрей всегда был мастером незаменимой поддержки. Как надгробная плита - тяжелая и бесполезная.
Ирония, чтоб её. Две недели назад в день моего триумфального возвращения от Бондаря Сергей Петрович решил уйти в закат. Единственный тренер, который действительно разглядел мой талант. Спасибо хоть, трубку взял. И спасибо за лошадку, а то пришлось бы на пони выступать.
Сергей Петрович... Даже спустя столько времени, имя этого человека вызывает во мне смесь благодарности и горечи. Орал так, что стекла дребезжали. Говорил: «Юрка, конный спорт - это не медальки. Это характер. Это умение бороться и договариваться. Ты солдат, Юра. У тебя невероятный талант». И я поверил. Не помогло.
Хотелось свалить отсюда и спрятаться, чтобы никто не видел моего позора. Зарыться в сено и притвориться лошадью, может, тогда хоть кто-нибудь позаботится. Только бы не разрыдаться прямо тут, перед всеми. Иначе мое амплуа этого точно бы не выдержало.
Вокруг мельтешат эти... в рединготах. Синие, черные... красные только в цирке остались и у мастеров-международников.
Кто-то трясется, как лист, кто-то гладит коня, будто успокаивая его, хотя самому стоило бы выдохнуть. Атмосфера - хоть ножом режь. Взгляд упал на трибуны. Зрители? Кому вообще нужен этот «кубок водокачки»?
Взгляд снова сфокусировался на табло и зацепился за группу людей. В обычной ситуации я бы и не заметил, но остальные спортсмены сторонились их, как от чумных. Все в фамильных куртках, и лишь один в синем рединготе с эмблемой, которую я, к сожалению, узнал. Морда лошади с диким оскалом и дурацким белым мотыльком в ее лбу - эмблема «Атлантов».
Именно «Атлантов», а не «Мы», название они поменяли буквально неделю назад, об этом уже успели растрындеть во всех соц-сетях, не объясняя толком причину. Значит, вот они, «сливки общества».
Четверо подростков и мужик пониже - Кроули, наверное. Выглядят так, будто сбежали из цирка шапито, только грим забыли. Все как на подбор: мрачные, с хищными, соколиными глазами. Стоят, оживленно обсуждают что-то, тычут пальцами в табло. Наверняка, обсуждают мой провал. Ну и пусть. Мне плевать. Абсолютно. Ну почти. Хотя, если бы они хоть чуть-чуть потише ржали, я бы был им очень признателен.
Первый - самый высокий который, белобрысый, лицо худое. Нервный. Постоянно поправляет несуществующие складки на куртке. Дергается, жестикулирует, будто мух отгоняет. Похож на дирижера, который случайно забрел на ипподром вместо консерватории. Ohotnikov Vladislav, написано на куртке.
Второй - что чуть ниже, девица. Фигура - огонь, но сама холодная как сталь, взгляд пустой, как кошелек после выходных. Стоит, руки скрестила, прямо королева льда. Интересно, она хоть когда-нибудь улыбается? Или у нее мышцы лица атрофировались? Имя на куртке: Lihacheva Ellen.
Третий - вообще отдельный номер. Местный гопник. Не высокий, и не низкий, темноволосый, кудрявый как баран. Взгляд так и говорит: «Давай я тебе щас вломлю, ну просто, для профилактики кариеса». В нём кипит злость, это видно, но он её сдерживает. Долго ли? Стоит, сгорбившись, но тут же дрогнул и выпрямился как струна, когда Кроули ему по хребтине дал.
Vinokurov Nikita.
И четвертый... Мелкий парнишка в рединготе. Лучик света в тёмном царстве. Улыбается, будто ему ипотеку погасили. Наверное, из тех, кто радуется, когда нашёл копейку. Лох чистой воды. Или просто прикидывается.
Кроули - метр с кепкой, но аура, как у танка. Его длинные черные волосы, заплетенные в косу, острые черты лица... Спортивная форма, логотипы спонсоров - понты для приезжих. И вообще, как-то они все не похожи на конкуристов. Широкие плечи, крепкие руки... скорее боксеры. У этой Эллен даже спина вон какая... Сколько трупов в шкафу у этих "Атлантов"? Сборище фриков. Клуб анонимных алкоголиков.
Разглядывают наши результаты. Мои и Кузнецовой. Ну да, ей-то сам бог велел. Она всегда первая.
Зеваки разбежались, как тараканы от дихлофоса. Кто-то боится, кто-то, наоборот, пялится. Наверное, девки потом им в интернете фанфики посвящают или визжат по ночам в подушку, представляя этих... героев.
А эти «герои», надо же, такую затею разыграли. За несколько дней до старта вписались на мой маршрут. Народ посмотрел, с кем тягаться, и быстренько слился. А потом и сами "Атланты", почти все, дали заднюю. Один остался. Зачем им это? Может, фетиш у них такой - людей пугать? Ну мне же лучше. Меньше народу - больше кислороду. Вместо восьмидесяти конкурентов, выступают сорок.
К тому же интересные вещи мне рассказал Сергей Петрович о них, целую философию развел. Короче, полный треш у них там творится. Садо-мазо, называется. Спортсмены над тренером издеваются, нервы ему треплют, а тот их тренировками до полусмерти гоняет. И всех все устраивает. Кроули, говорит, методы использует... не для слабонервных. Жестокий, короче.
Сам Джордан Кроули, оказывается, бывшая звезда. Только звездил не долго. Подставил своего друга, подмочил себе репутацию, а сейчас пытается отбелить себя за счет Атлантов. Типа, благотворительностью занимается, падла. Еще Петрович мне посоветовал быть с ними аккуратней, особенно с Кроули. Говорит, нечисто там что-то. Ну я и сам не дурак, вижу, что не святые.
____________________________________
В тренерской духотища, как в бане после хоккейной команды. Сижу, пялюсь на себя в зеркало, ковыряясь в зубах обломком спички. Ну и рожа. Красавчик, чо. Тоналка на шраме стерлась, обнажив бледный след былой славы. Надо будет поправить, а то как-то несолидно. Подумают, что я не крутой конник, а жертва неудачного столкновения с пьяным трактористом. Волосы, как всегда торчат в разные стороны, как у пугала огородного. Да и морда лица какая-то помятая, будто я всю ночь с медведем боролся, ну или болезнь асфальтную подхватил. Хотя, учитывая мои сегодняшние результаты, я скорее с собственными демонами боролся и с треском проиграл этот поединок.
В углу комнаты на двери висел мой печального вида, черный редингот. Кого он только не видел помимо меня... «Давай надевай, это Юркин пиджак, он его на удачу зарядил..» говорили когда-то тренеры.
Вдруг - уже привычный грохот с улицы, и диктор, будто перед концом света вещает: «На поле боя приглашается Легкий Яков на коне по кличке Волкодав. Конно-спортивная команда «Атланты»».
«Волкодав»? Что за клички у них такие пафосные? Мне сразу представился какой-нибудь пекинес с бантиком на гриве, грозно рычащий на прохожих. Цирк, видимо, действительно уехал, а клоуны, как водится, остались.
Любопытство, как говорится, не порок, а мощный двигатель процесса. Ну или в моем случае, двигатель, который ведет прямиком к эпицентру потенциального безумия. Встал, отряхнулся и поплелся на уличный плац. Посмотрим, что это за Волкодав и кого же он там давит.
Встал у забора, смотрю - и правда цирк. Только не смешной. Яша этот Легкий - паренек щуплый, но в седле сидит как приклеенный. А лошадка... ну «Волкодав» - это громко сказано. Маленькая такая, вороненькая коняшка, больше на пони смахивает. Морда умная, довольная, жопа мощная, спортивная. В голове мелькнула мысль, что это не он волков давит, а волки им давятся.
Но едет Яша - загляденье. Чисто, технично, как по учебнику.
Атланты эти, вся его команда, стоят по краю боевой арены, глаз с него не спускают. Морды серьезные, будто на выборах.
Я, честно говоря, даже проникся. Парень старается, выкладывается по полной. Талант, однозначно. И тут раз! Снес одно препятствие в двойной системе. Причем, сложилось впечатление, что специально. Так, легким движением руки.
Выходит с плаца довольный, лошадку похвалил, Атланты ему: «Молодец..». И все! Ни криков, ни истерик, ничего. Странно.
«Всадник закончил маршрут за пятьдесят целых и семь десятых секунды с двенадцатью штрафными очками... это был завершающий участник маршрута «85». Результаты маршрута прозвучат в 12:50... на разминку приглашаются участники маршрута «95»...»
Я еще немного посмотрел на этих Атлантов, но ничего интересного не увидел. Яшка слез, они быстренько лошадку расседлали и повели ее пасти. Позже из ниоткуда появилась гнедая лошадь побольше, ее вела Эллен.
Вот, наконец, молодая девушка вылезла из своей судейской пещеры, прилепила к пробковой доске скромный листочек и снова скрылась. Из любопытства я подошел посмотреть и замер.
Смотрю на лист как баран на новые ворота. Тридцатое место... Мое имя... Юрий Волков. Не может быть! Внутри что-то затрепетало, словно птица, вырвавшаяся из клетки. Неужели получилось? После всего... Может, судья пьяная? Или я ослеп?
Я еще раз посмотрел на плохо пропечатанный листочек. Тридцатое место. Факт. Неоспоримый. Меня словно током ударило. Я в игре, мне дали шанс, и я готов бороться. Все-таки мой талант меня не подвел.
День тянулся бесконечно. Формальные процедуры, чистка снаряжения, помощь новичкам... затем по доброте своей душевной (меня заставили) пошел убирать препятствия с плаца... Андрей Сергеевич, распираемый от самовлюбленности трещал без умолку, как попугай, победители маршрутов с медальками и кубками все еще фоткались у своих лошадей... Все это проходило сквозь меня, как сквозь вату. Было вязкое, противное ощущение, что этот Яша, чисто ходящий маршруты 110, специально повалил брусья с высотой 80. Неужели это хитрый план? Зачем тогда Кроули, этот готический принц конного спорта, вдруг решил взять меня под свое крыло?
Ближе к вечеру, когда жара и суета немного улеглись, я выполз на улицу, мечтая о тишине и сигарете (хотя бросил уже полгода назад, но такие дни, знаете ли, провоцируют). Солнце, словно уставший прожектор, еле-еле освещало горизонт. Я брел, пиная камушки и думая о бренности бытия, как вдруг...
-Волков?
Голос раздался так неожиданно, что я чуть не подпрыгнул. Передо мной стоял Кроули собственной персоной. Весь в черном, как всегда. Если бы не яркая, скалящаяся лошадь с нелепым мотыльком во лбу, можно было бы подумать, что он вышел на вечерний променад по кладбищу.
-Да, это я, - промямлил я, судорожно вспоминая, отмыл ли я трензель. Внутри все сжалось. Сейчас начнется...
Предложение, от которого я не смогу отказаться. Наверняка что-то незаконное или непристойное. А может и то, и другое.
-Поздравляю с тридцатым местом, - процедил он, будто усмехаясь. Голос его был грубый, гавкающий, будто полый внутри.
Он четко отчеканивал «д» и «р». Заметно, что в детстве работал грамотный логопед.
Потом он махнул рукой в сторону своей команды, которая, судя по всему, ждала его, изображая скульптурную группу
«Юные наездники отдыхают и пасут лошадей».
-Завтра встретимся ровно в пять утра. Сможешь? - Джордан склонил голову на бок, разглядывая меня под другим углом.
Смотрел на меня, как на таракана.
На секунду я задумался, а надо ли мне это вообще? Я как бы отоспаться планировал, но видно, что не судьба. А вообще зачем так рано? Ему делать нечего?
И, не дожидаясь ответа, Джордан растворился в темноте, словно граф Дракула, спешащий на свидание с летучими
мышами.
В голове вместо эйфории поселился какой-то сюрреалистичный ежик. Чувство было такое, словно меня приняли в секту поклонения летучим мышам. Только вместо мышей - мотыльки. Большие, яркие, атлантовские мотыльки.