Камень милосердия (4)
Стражники поклонились и быстро удалились. Один из них перед выходом толкнул плечом другого, ожидая, что сейчас они увидят захватывающее зрелище казни мальчишки. Демьян стиснул зубы, всматриваясь в «карие яблочки» вождя. Вид несчастной, сломленной девушки рождал в нем желание спасти ее.
В шатер зашел, опираясь на трость, мужчина средних лет в темных пятнистых рясах. Ноги его подкашивались. Взор был пустым — казалось, он не видит. Шаги его были едва слышны. Руками в ожогах он переставлял трость с огромным усилием. Подойдя к трону, поклонился, пытаюсь головой понять, в какую сторону говорить.
— Вы хотели меня видеть, вождь? — раздался дрожащий голос. — Я как раз заканчивал вечернюю молитву святой деве Фате. — Заткнись, — отрезал великан, даже не глядя. — Я зол и хочу пустить кровь. Делай, что скажут.
Он лениво махнул рукой в сторону Демьяна. — Загляни в мысли этой никчемности. Смеет ли он меня обманывать? А ты, князь... или как там тебя, — продолжай.
Сердце Демьяна сорвалось в галоп. Он понял, что обречен. Мозг стал работать быстрее: миллионы мыслей о родине, жизни, вселенной и детстве пролетали в голове. Он вытер холодный пот окровавленной рукой. Желание убежать, паника, отчаяние... Паника сжала горло. Бежать — некуда. Он был крысой в углу.
— Эй, — рыкнул великан. — Оглох? Я сказал — рассказывай. — Мой отец — Уинстон Черчилль, — выдохнул он. — Великий полководец. Спаситель Британии. Его характер и воля покорили мир. Я горжусь, что я его сын.
Он сам не верил в эту чушь. — Ну? — великан повернулся к слепцу. — Он врет?
Жрец молчал. Он коснулся мокрого лба Демьяна, тут же вздрогнул и отшатнулся, будто обжегся. Вытер руку о плащ. — Вождь... — неуверенно начал он. — Этот человек говорит правду. Я видел его мысли. У его отца неисчислимые богатства. Вы станете богаты.
Мир качнулся. «Жив. Я жив». Демьян едва не рассмеялся от облегчения. Великан поднялся с трона, его лицо выглядело растерянным. — Что? Ты уверен? Ты ничего не перепутал? — Уверен, господин, — кивнул жрец. — Прошу, не трогайте его.
Вождь замер. Потом его лицо перекосило от злости. — В карцер! Обоих! И оставьте меня одного. — Он посмотрел на девочку. — Сегодня я хочу развлечься.
Стражи дернули плечами и, разочарованно вякнув, схватили Демьяна и жреца. Потянули прочь. Уходя, Демьян в последний раз встретился взглядом с испуганными глазами девушки. Он пообещал себе помочь ей — молча.
Их тащили через лагерь. Юрты из цветной шерсти казались неестественными, словно декорации безумного спектакля. Женщины и воины провожали чужака взглядами, полными смеси удивления и отвращения. Матери торопливо прятали детей за спины. Кто-то из толпы швырнул в него камень, выкрикивая проклятия, но Демьян едва обратил на это внимание — картинки перед глазами сменялись слишком быстро.
Вдруг по небу скользнула гигантская тень. Демьян вздрогнул, увидев крылатое создание, напоминающее птеродактиля. Инстинкт заорал: «Беги!», но он тут же заметил на шее монстра наездника. Следом за вожаком в небе кружила стая особей поменьше. Лагерь ликовал. Девушки бежали в сторону летунов, пританцовывая, а мальчишки тыкали пальцами в небо.
Повсюду горели пурпурные светлячки. Рядом уже виднелись ямы и деревянные клетки. По резкому неприятному запаху гноя Демьян подумал, что это отхожее место. Стража передала их часовым. — Забирайте. — Стражник указал на Демьяна пальцем. — Этот обязан выжить, отвечаете головой перед Рохманом.
Пленников кинули в нетронутую яму. Сначала на твердую землю упал священник, а через секунду прямо ему на голову прилетел наш герой. Перед тем как закрыть решетку, надзиратели пустили одного яркого светлячка, который послушно опустился на край стены.
— Да благословит Святая Дева эти души, ибо не ведают, что творят... — прошептал старик с болью в голове. Демьян, отряхиваясь от грязи, замер. — Тебя бросают в яму, как скот, а ты молишься за них? — он сплюнул песок. — Ты совсем псих? Имей хоть каплю уважения к себе!
Священник поднял на него глаза. Они были белыми, лишенными зрачков. — Мальчишка, прибывший издалека... Пойми. Девять святых даже здесь смотрят на тебя. Они ждут, когда ты проявишь слабость. Когда покажешь ненависть. Тогда вечный мир закроется для тебя навсегда.
Демьян скрипнул зубами. — Богов не существует, — отрезал он. — Это сказки для идиотов. Зачем ты меня спас? Ты солгал им. Зачем ты солгал, спасая незнакомого тебе мальчишку? — Он ждал ответа, как фанатик ждет знамения. Старик молчал. — Ты что, оглох? Эй, слепой! Хватит строить из себя мудреца!
Святой лишь слабо улыбнулся. — Да черт с тобой, — Демьян махнул рукой. — Хочешь играть в молчанку — играй один. Ты, небось, полжизни дурачил крестьян, а теперь строишь из себя жертву.
Его несло. Злоба, страх и усталость выливались в поток желчи. Старик сидел с каменным лицом, находясь в своих глубоких размышлениях. Это бесило еще сильнее. — Вот была бы твоя Святая Дева здесь, — ухмыльнулся Демьян, — я бы с ней такое сделал... Мы бы так покувыркались, что она бы забыла про свои заповеди.
Тишина стала звенящей. Демьян осекся. Понял: перегнул. Стало очень стыдно. — Прости, старик, я не...
Договорить он не успел. Прямо в лоб ему прилетел камень. Удар неимоверной силы отбросил Демьяна к стене. Кровь хлынула на руки. Слепой старик уже стоял на ногах, его лицо исказила ярость. — Ты! Глупое, мерзкое отродье! — заорал он. — Одержимый! Скверна в тебе! — Он шарил руками по полу в поисках нового камня.
Демьян выставил руки вперед: — Извини! Я просто хотел сбить с тебя маску! Я обязан тебе жизнью, давай поговорим спокойно! Старик нашел второй камень. Бросок! Камень с треском ударился о стену рядом с виском Демьяна. — Хватит! Будь милостив, умей прощать! — СТРАЖА! — заорал священник не своим голосом. — СТРАЖА! МНЕ НУЖНО СООБЩИТЬ ВОЖДЮ! ЗДЕСЬ ПРЕДАТЕЛЬ!
Демьян понял: дело приняло скверный оборот. Он упал на колени и начал громко, театрально молиться: — Отче наш, иже еси на небесах! Да святится имя Твое! Да приидет Царствие Твое!
Священник замер в замешательстве. Он просто наблюдал своими пустыми глазами. Наконец он опустил руку и тихо прошептал: — Твои извинения приняты.
В яме повисла тишина. Светлячок перелетел на другую стену, осветив лицо Демьяна. Они стали равны. В маленькой темной яме двое людей просто ждали, и первый шаг к примирению пришлось делать священнику.