Северный Ветер Vs Зенит

Неделя в лазарете тянулась вечностью. Демьян, конечно, ценил передышку от побоев, но тишина и ожидание изводили его. Он часами обдумывал грядущее, представляя себя полноценным чародеем, и в этих мечтах — чего греха таить — было слишком много юношеской романтики.

Последнее, что он услышал от Снежной королевы, было короткое: «Я всё устрою», после чего она исчезла так же элегантно, как и появилась. И вот теперь он стоял перед порталом. Искренне благодарил послушницу за заботу и так же неискренне кивал незнакомому магу, удерживающему разлом. Шаг в пустоту — и знакомая невесомость. Мгновение покалывания в нервах, порыв ветра, пытающийся снести с ног, и под подошвами снова твердая земля.

Перед ним стояла служанка, а за её спиной возвышалась она — Академия Люминориум.

Её стены, выложенные антрацитово-черными обсидиановыми блоками, казались настолько гладкими, будто их не строили, а отлили целиком. Острые, словно заточенные края башен пронзали серое небо. В вышине медленно дрейфовали сферы чистой энергии, похожие на пойманные в ловушку звезды. Солнце здесь не светило — лишь мелкая дождевая взвесь стекала по ртутным стеклам окон, отражая бесконечную хмарь. Демьяну не хватало красок. Он ждал кристальных полей, драконьего пламени в облаках, русалок в зеркальных водах. Но вместо фантастической сказки его встретил монументальный холод. Легкое разочарование укололо сердце.— Здравствуйте, Демьян. Добро пожаловать в Люминориум, оплот знаний и трезвости ума. Вы действительно... примечательны, как и докладывала госпожа Айрис. Прошу, следуйте за мной.

Служанка протянула ему полоску алой ткани. Шарф был почти невесомым, но его цвет казался слишком насыщенным, будто ткань впитала в себя чужую кровь или тепло. Стоило Демьяну коснуться его, как полотно само, без рывка, сомкнулось вокруг запястья. Не туго, но настойчиво.

— И что дальше? — спросил он.

Служанка не ответила. Она лишь наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего он не слышал, и прошептала короткую фразу. Мир дрогнул.

Шарф потянул вверх, спокойно и уверенно, как если бы давно знал, куда именно нужно идти. Демьян дернулся инстинктивно, но ткань не усилила хватку — просто проигнорировала попытку сопротивления. Он понял это сразу: шарфу не нужно было удерживать его силой.

Его подняло в воздух. Не падение и не взлет — ощущение было похоже на то, как тебя ведут за руку, не спрашивая, хочешь ли ты идти. Ветер бил в лицо, сбивал дыхание, но шарф держал ровно, не давая перевернуться или отстать. Демьян понял, что не управляет ни направлением, ни высотой. Даже если бы захотел, отпустить ткань он бы уже не смог.

Они летели недолго. Под ними мелькнули сады, аккуратные, слишком ухоженные, словно здесь заранее знали, где и что должно расти. Дальше — площадки для тренировок, зверинец, огражденный магическими решетками. Всё было на своих местах. Слишком правильно.

Когда его опустило на землю, шарф не исчез. Он просто ослаб, вновь превратившись в обычную ткань, словно ничего и не было. Демьян выдохнул только тогда, когда понял, что стоит сам. Он посмотрел на алую полоску в своей руке и вдруг ясно осознал: в этом месте тебя будут вести. Мягко. Вежливо. И до самого конца.

— Ваша комната Д-341. Дальше — сами.

Служанка поклонилась и растаяла в воздухе. Демьян посмотрел на надпись, выжженную светом на стене: «Академия Люминориум Последнего Света. Мужские покои». Вздохнув, он потащился по мраморной лестнице. Каждый шаг отдавался безнадежностью. «Просто еще одна утонченная дыра в земле», — резюмировал он.

Его комната оказалась под стать всей Академии: двухъярусные кровати из темного дуба, два стола, одна тумба и окно. Тишина давила на уши — видимо, занятия уже шли. Прошел час, другой. Демьян лежал на кровати, пытаясь представить, как он эффектно ворвется на какое-нибудь важное заседание и... и что? От собственной беспомощности он ткнулся лбом в стену и, не выдержав, тихо разрыдался, пока сон не сморил его.

— Эй! Вставай, дурень! Всё проспишь!

Голос с резкими, почти звериными нотками вырвал его из забытья. Демьян с трудом разлепил заспанные глаза. Перед ним стоял молодой парень с ушками. Взъерошенный, с грубоватыми чертами лица и заметной щетиной, он выглядел как типичный хулиган. Демьян схватил подушку, намереваясь запустить её в «сновидение».

— Ты еще что за чучело? — Грубо, — парень оскалился, и в его улыбке было что-то волчье. — Я тебя от выговора спас. Манерам тебя явно не учили.

Лиан — так звали соседа — начал переодеваться, обнажая тело, покрытое аномально густым для человека волосяным покровом. Демьян засмотрелся на его мощные, «сбитые» мышцы. — Ты что, какой-то гибрид собаки и человека?

Волчонок (как окрестил его про себя Демьян) замер, оскорбленно прижав уши. — Что такое «собака»? Агрх, ну и существо... Вроде приличное заведение, а берут кого попало.

Демьян не удержался и рассмеялся. Абсурдность ситуации была лучшим лекарством от депрессии. — Я Демьян. Приятно познакомиться.

Лиан проигнорировал протянутую руку, натянул мантию с инициалами «Л.Л.» и вылетел за дверь. Демьян мужественно стерпел акт невежества. Спохватился: у него нет ни книг, ни формы. Ноги сами понесли его вслед за соседом. Он пытался заговорить, подбирал слова, но Лиан лишь ускорял шаг. В какой-то момент волчонок шмыгнул в боковую дверь и захлопнул её перед носом Демьяна. Тот рванул ручку на себя и... обнаружил за дверью глухую стену.

— Чертова псина! — выкрикнул он, ударив по камню ногой, и тут же зашипел от боли.

Начались долгие блуждания по лабиринту. От отчаяния он начал заходить во все попадавшиеся на пути двери. Открыв первую, увидел балетный зал, в котором гигантская рука бросала соразмерные кубики, а ученики стояли с записями, пытаясь предсказать комбинацию. Как только рука указала на него пальцем, он захлопнул дверь и убежал. В другой комнате дриада неистово металась по лугу, и там, где она проходила, вырастали деревья, а за ней, как куры без голов, бегали студенты, оставляя после себя лишь примятую траву.

За третьей дверью разряды молний летали по заснеженной белой мгле. Было так темно, что виднелось лишь сияние этих разрядов. Доносились громогласные крики учителя-тучки: — Ну же, ловите их всех, соберите всё в чаши! Вы чем там занимаетесь?!

Мелькали парящие силуэты с банками в руках. Демьян не успел закрыть дверь: разряд ударил его в живот, отбросив на пол. Отползая подальше, он внезапно почувствовал прилив странного веселья. За мрачным фасадом скрывался сумасшедший дом.

В итоге, бросив попытки найти класс, он сел на ступеньки у входа. Захотелось закурить. Переосмыслить жизнь. Но тишину прервал голос из ниоткуда: — Где ваша форма, ученик? Почему не на занятиях?

Демьян промолчал, чувствуя, как на загривке шевелятся волосы. — Я С КЕМ РАЗГОВАРИВАЮ?! — Да отстань ты! — сорвался Демьян. — Я не знаю, куда идти! Я здесь чужой!

Его тело внезапно окутала легкость. Мгновение — и он оказался в тусклой комнате, освещенной факелами. Перед ним стояла женщина в ядовито-зеленом костюме. — Опоздали. Садитесь.

Демьян ошарашенно кивнул, заметив, что на ногах у дамы надеты живые шерстяные комки с рожицами. Он прошел под прицелом тридцати пар глаз и плюхнулся рядом с Лианом. Тот одарил его взглядом, полным яда. На груди учительницы вспыхнула надпись: Клавентис Хенд. Она с силой топнула ногой, и в помещении стало чуточку светлее. Позади неё появилась закрытая коробка, которая мелко подергивалась.

— Прошу прощения за задержку занятия. Начнем наш урок с традиционного: отдадим честь нашей стране, — холодно произнесла она.

Все, кроме Демьяна, вскочили. «Да упадет луна на наших врагов... один строй, одна нация, один Император». Хор голосов звучал механически. Демьян сидел. Ему очень хотелось высказаться, что он думает про их нацию и их императора. Это был его маленький манифест против всеобщего безумия. Лиан пнул его под столом, дернул за край одежды, но Демьян не шелохнулся. Клавентис хищно следила за ним, и лишь дернувшаяся жилка на виске выдавала её гнев.

— Простите мою бестактность, — начала она, прохаживаясь между рядами и дотрагиваясь рукой до плеч учеников. — У нас новый ученик. Сразу на второй курс. Несомненное дарование... Думаю, вы окажете ему теплый прием.

Она сделала слишком заметное ударение на последних словах. Подошла вплотную и протянула ладонь. Демьян не двигался. — Вы, должно быть, великий маг, раз так дерзки. Вашу руку.

Демьян не стал отвечать. Ощущая, как весь свет падает на него, как он давит, прижимая его, он лишь протянул ладонь. Клавентис коснулась его, и её глаза вспыхнули. — А-а-ай! — закричал он от резкой боли. — Привыкнете, — бросила она. — Нужно было внести магический отчет об... инциденте на вашем теле.

Демьян поднял на неё взгляд, в котором невинность смешивалась с закипающей яростью. — Простите. Я не сразу понял, где нахожусь. Теперь моё поведение изменится. «Да, сука, я обязательно изменю своё поведение, чтобы не уступать таким же лидерам, как ты. Я стану сильнее, стану главным шутом в этом цирке», — голос в его голове выплескивал боль.

Мило поклонившись, Клав вернулась на своё место. «Тебе нужно контролировать свои мысли, глупый мальчик. Ты слишком открыт», — подумала она.

«Тебе следует быть осторожнее». Чей-то голос прозвучал в голове. Демьян начал оборачиваться. Сначала он посмотрел на идущую в центр Клав, но быстро понял, что это не она. Большинство будущих академиков уже открывали тяжелые гримуары. «Кто это?» — задал он вопрос в голове, ожидая, что его мысли прочтут. Но ответа не последовало. Он уже хотел встать и убежать, чтобы спрятаться под кровать от окружающих его монстров, как услышал:

«Красавчик, ты уж прости, но твои мысли я читать не могу. Поэтому я буду вести монолог. Мне нравится немного подшучивать над теми, кто не знает о моей особенности».

Демьян немного засмущался и всё так же пялился по сторонам в надежде найти выражение лица или шепот губ того, кто ведет с ним беседу.

«Ты хороший бунтарь, но таких быстро ломают. Сильные делают из них свои игрушки. Надеюсь, ты еще не успел стать таким. Ты подобен огню: дикий, яростный, но пока еще очень слабый. А ветер всего лишь направляет тебя в свою сторону, заставляя сжигать твоих врагов. Я еще понаблюдаю за тобой. Попробуй меня удивить».

На этот раз Демьян не удивился — он был готов к очередному монологу. У него уже созрел план. Со всей силы прицелившись, он ударил головой об парту. Боль была яркой, из глаз посыпались искры. Спустя секунду он успел заметить, как девочка в переднем ряду держится за лоб. Ухмылка и огонь вспыхнули в глазах торжествующего Демьяна. «Попалась».

— Демьян! — Клавентис была в ярости. — Еще один фокус, и вы отправитесь в Ледяное ущелье! Не знаю, как было в той дыре, из которой вы вылезли, но свои уроки я не позволю срывать никому. — Простите, мэм... Кажется, на меня навели сглаз. Видимо, кто-то из одноклассников вымещает злобу на новичке. Примите меры... — пропел он льстиво. — Лжет, — шепнул Лиан, не оборачиваясь. — Здесь никто ни с чем не разбирается. В коридорах часто находят учеников со следами ментального воздействия... — Решил перестать быть моим врагом? — иронично шепнул Демьян. Лиан лишь прижал уши.

Клавентис начертила на доске семизначную пентаграмму. — Сегодня мы изучим комплекс подчиняющих заклятий. Это база для лишения жертвы агрессии. Тренироваться будем на кузнечиках.

Демьян заметил, как другие всматриваются в рисунок, слегка приподнимаясь. Ему не к кому было больше обратиться, кроме этого лохматого предателя: — Эй, а что это за рисунок? Для чего он вообще?

Толкнув соседа по парте, Демьян задал вопрос. Волчонок только недовольно заскулил и отодвинулся подальше. — Эй, я с кем разговариваю? — Демьян слегка пнул его ногой. Выражение лица Лиана стало столь озлобленным, что Демьян быстро пожалел о своем поступке.

Клав лишь прикоснулась к коробке, и в тот же миг из неё вырвались кузнечики. Они начали прыгать по партам. Ошарашенные ученики разбегались по углам комнаты. Более искусные держали руку вытянутой и закрывали глаза, что-то бормоча под нос. В охватившей всех панике были и те, кто просто давил жертв, не особо стараясь их подчинить. У одной девочки насекомое застряло в волосах, и она истошно пищала.

— Нет! Не убивайте! Домой хочу! — вдруг услышал Демьян. Он замер. Звук шел от кузнечика, которого парень рядом собирался прихлопнуть книгой. Скрежет, хруст — и на странице осталось лишь мокрое пятно. — Домой... там свет и травка... — кричали другие, разбиваясь об оконные стекла.

Демьяна затрясло. Кольцо. Это оно давало ему возможность слышать их предсмертный писк. В этот момент Лиан вскинул руку, целясь заклинанием сна в кузнечика, сидевшего рядом с Демьяном. Но тот, решив, что сосед целит в него, прыгнул на Лиана всем весом.

— Ты что творишь?! — заорал Лиан, когда они оба повалились между парт. — Я слышу их крики! Оставь его! — глаза Демьяна на мгновение полыхнули синим огнем. Он перехватил крошечное создание и бережно спрятал его в карман мантии. Его пальцы, прижатые чьим-то каблуком, посинели, но он не выпустил добычу. Лиан посмотрел на него как на сумасшедшего. — Девять святых с тобой... ну тебя.

Безумие утихло. — Достаточно! — Клавентис обвела класс холодным взглядом. Её голос эхом отразился от обсидиана, заставляя учеников вжать головы в плечи. — Только двое справились. Руру и Колин. Позор остальным.

Она медленно прошла к центру кабинета, и её живые тапочки-комки злобно заурчали. — Глядя на ваши жалкие потуги, я задаюсь вопросом: зачем мне тратить время? — прошипела она. — Возможно, мне стоит сразу подписать приказы о вашей мобилизации? Армии всегда нужны живые батарейки для выжигания лесов. Учтите, на следующем занятии худший из вас получит не выговор, а направление на медосмотр перед отправкой в гарнизоны границы.

У девочки по имени Руру — той самой, что получила «откат» от удара об парту — кузнечик мирно спал на плече, перебирая лапками рыжие кудри. Она уважительно поклонилась учителю, и на мгновение её взгляд встретился со взглядом Демьяна.

— Урок окончен.