Улика(16)
В своей комнате Демьян открыл первую страницу подаренной книги. Текст был понятен, но смысл ускользал, требуя колоссального напряжения.
— «Дезориентирующая ловушка, схема номер три. Используется для обезвреживания и нарушения концентрации противника. Требует предварительной подготовки местности: вложения доли энергии и выравнивания эфирного поля», — прочитал он вслух.
Демьян попытался воссоздать структуру в уме, направив руку в сторону стола. На мгновение показалось, что в воздухе проступило дрожащее очертание круга. Он зажмурился, напрягая волю до звона в ушах, вытягивая руку, Демьян ничего не увидел и не почувствовал.
Тщетные попытки продолжались еще какое-то время, пока дверь не отворилась и в комнату не вошел Лиан. Он окинул Демьяна холодным, полным презрения взглядом, словно тот был пустым местом, и молча сел на свою постель. Демьян отложил книгу, обернулся и с тоской посмотрел на Волчонка. Тишина становилась невыносимой.
— Я не видел другого выхода, — наконец произнес Демьян.
Лиан не повернул головы, продолжая сверлить взглядом стену. — Есть вещи, которые прощать нельзя. И ты совершил одну из них. Поднять руку на девушку — это низость. Если ты не видел выхода, мог бы просто попросить. Я бы показал его тебе.
Демьян не сдавался, в его голосе зазвучало отчаяние: — Вы бы перебили друг друга! Ты обещал мне, что я проживу на день больше. Это моя цена за право жить.
— Ударив Руру, ты проживешь на день больше? — Лиан усмехнулся, но в этой улыбке был оскал зверя. — Не смеши меня. Я живу дольше, потому что показываю зубы врагам, а не своим. Нельзя было оставлять это так.
Демьяну хотелось извиниться. Но не перед ним, а перед ней. «Хватит», — решил он. Накинув мантию, он пулей вылетел из комнаты. В коридоре он поймал за рукав случайного студента: — Где здесь библиотека?
Парень, не говоря ни слова, создал проекцию — полупрозрачную модель здания. Внутри схемы Демьян увидел крошечную копию себя и светящуюся нить маршрута: через коридор, вниз по лестнице, сквозь поток голов, к двери с цифрой семнадцать.
— Надеюсь, не слишком быстро? Мой брат научил меня этому плетению, вот, тренируюсь, — спросил первокурсник с золотистыми волосами и аккуратными рожками на голове. — Нет, спасибо, — кивнул Демьян. — Меня Авель зовут, будем знакомы!
Авель махнул рукой на прощание. Его улыбка и детский восторг от удачного заклинания на мгновение осветили мрачный коридор. Демьян даже слегка расслабился, но тут же заметил, как один из проходящих мимо парней нарочно задел Авеля плечом. Фигура подняла перышко выпавшее у нее из кармана. Рогатый первокурсник потерял равновесие, но вместо злости лишь крикнул обидчику: — Извини!
«Я ведь тоже когда-то был таким», — с горечью подумал Демьян. Вмешиваться он не стал.
Он шел по памяти, стараясь в точности повторить путь, увиденный в голограмме. Наконец перед ним возникла тяжелая деревянная дверь с бронзовым номером «17». Демьян толкнул ее.
Зал для чтения был огромен. Сквозь тяжелые багровые портьеры пробивались редкие лучи солнца, в которых плясали мириады пылинок. Но пыль здесь была единственным, что покоилось. Книги, свитки и учебники летали между высокими полками, синхронно и стремительно, как машины на оживленной магистрали. Стулья ходили на ножках, поднося ученикам свежие чернила, а столы деликатно пододвигались ближе к читающим, словно прижимали их, не желая отпускать.
Демьян ступал осторожно, с опаской косясь на растения в вазонах, которые с аппетитом пережевывали чьи-то неудачные черновики. В камине горело спокойное синее пламя. Сидящие возле огня ученики время от времени подкидывали в него страницы, и огонь, к удивлению Демьяна, зачитывал написанное низким, рокочущим басом, похожим на медвежий рык.
Засмотревшись, он не заметил под ногами ворону, которая мелом, зажатым в клюве, чертила на полу магический круг. — Кар-р! Смотри, куда прешь!
Птица взвилась в воздух и начала яростно хлопать крыльями перед его лицом. Демьян, отступая от пернатого агрессора, споткнулся и налетел спиной на сгорбленного старичка, дрожащими руками опиравшегося на трость. Они вместе рухнули на роскошный бордовый ковер. Демьян успел заметить лишь прозрачно-голубые глаза и седые волосы старика, прежде чем тот, ударившись об пол, рассыпался в прах.
— Я не хотел... — Поднимаясь, протягивая руку лежащему старику произнес Демьян. И тут, он вовсе опешил. Ведь, перед его глазами тот истлел превратившись в горстку пепла на земле.
Демьян уже хотел закричать. Как сзади к нему притронулась рука малыша. Дергая его за мантию снизу в области колена.
— Ничего страшного, молодой человек.
Демьян опустил глаза и остолбенел. Перед ним стоял тот же старик, только теперь это был младенец. Те же пронзительные прозрачно голубые глаза, те же седые волосы, но на пухлом детском личике.
— Что?.. — Демьян вытаращил глаза так, словно перед ним плясала сама Смерть.
— Я говорю: ничего страшного. С кем не бывает, — прошамкал младенец удивительно четким, властным голосом.
Мантия, лежавшая на ковре, взмыла в воздух и сама укутала маленькое тельце. Библиотекарь сделал легкий прыжок, неестественно плавно взлетел и приземлился в глубокое кресло за массивным графитовым столом. Ворона тут же уселась ему на плечо и почтительно поклонилась. С появлением этого «юнца» атмосфера в зале изменилась. Растения перестали чавкать, голос камина стал тише, а летающие книги замедлили свой бег, уступая друг другу дорогу.
«Библиотекарь», — догадался Демьян.
Библиотекарь щелкнул пальцем, и перед ним завис толстый трактат. — Извините, могу я получить книгу? — решился Демьян.
Младенец даже не взглянул на него, лениво переворачивая страницу взглядом. Зато ворона с опаской скосила глаз и прокаркала шепотом прямо в ухо Демьяну: — У нас так не принято. Садись за стол, и нужная книга сама тебя найдет.
Спорить с говорящими птицами и летающими младенцами Демьян не стал. Он позволил ковру мягко подтолкнуть себя в нужном направлении. Место нашлось в углу, под винтовой лестницей, в полумраке, разгоняемом лишь огарком свечи. На столешнице блестела золотая монета с императорским профилем, словно специально оставленная на виду. Демьян, понимая, что в магической библиотеке ничего не бывает просто так, трогать золото не стал. Он потянул на себя стул, но тот упрямо отскочил. — Да чтоб тебя... — выругался Демьян.
Борьба со стулом напоминала укрощение дикой лошади. Наконец, Демьяну удалось оседлать строптивую мебель. Положив руки на стол, он стал ждать.
Ничего не происходило. Абсолютно ничего.
Демьян уже начал приподниматься, решив уйти, как вдруг сверху ему на макушку с глухим стуком упал увесистый том. — Ай! — он потер ушибленное место, схватил каменную на ощупь книгу и в сердцах швырнул ее на стол. Книга лишь упруго подпрыгнула.
На обложке значилось: «Идолы чистоты: Заблуждения пророка Амоса». Демьяну хотелось знания, а не идеология, но выбора не было. Он со вздохом попытался открыть книгу. Не вышло. Страницы словно срослись в единый монолит. Он тянул, давил, даже пытался поддеть ногтем — бесполезно. Он в отчаянии залез на стол и начал тянуть двумя руками, крутить. Не получилось. Вдруг из середины тома сама собой вырвалась страница и повисла перед его носом. На ней была лишь одна фраза: «Таким образом, любой, кто пытается создать кумира, — кретин».
Демьян закипел. Книга издевалась над ним. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и решил взять передышку. Его взгляд блуждал по залу и вдруг зацепился за знакомую фигуру.
Вдали, за одним из столов, сидела Руру. Она нервно перебирала пергаменты, что-то перечитывала, комкала листы и выбрасывала их. Рядом стояла чернильница, но девушка ничего не писала. Ее лицо раскраснелось от напряжения и четных попыток.
Демьян вспомнил удар. Вспомнил слова Волчонка. Ладони вспотели, в горле встал ком. Идею попросить помощи он отбросил сразу, но совесть жгла изнутри. «К черту», — решил он.
Он направился к ней шагом человека, идущего на эшафот, не сводя с нее глаз. Руру заметила его, только когда он подошел на расстояние вытянутой руки. Ее глаза округлились, она вскочила, судорожно сгребая бумаги.
— Постой! — Демьян увидел, что она хочет сбежать. Слова посыпались из него торопливо, сбивчиво: — Прости меня. Я был неправ.
Он слегка наклонил голову, сложив руки в жесте мольбы. Руру не ответила. Она даже не удостоила его взглядом. Спешно похватав вещи, она так торопилась, что пара листков спланировала на деревянный пол. Она метнулась мимо него.
Он не позволил. Схватил ее за запястье. — Прошу, не уходи. Позволь мне извиниться!
В глазах девушки вспыхнули искры — не магия, а чистый, неподдельный гнев. — Что, опять ударишь меня?
Демьян отдернул руку, словно обжегся. Ему захотелось провалиться сквозь землю. Пока он стоял, обливаясь холодным потом и пытаясь подобрать слова, Руру уже удалялась. Ее рыжие волосы метались по спине в такт быстрым шагам.
Только сейчас он посмотрел под ноги и увидел один из листков, которые она уронила. Демьян поднял его. На бумаге было нарисовано перо. Обычное, стандартное перо Академии, но с маленькой, едва заметной зазубриной на конце. Странный рисунок, которому он не придал значения.
Он догнал Руру уже у выхода. — Постой, ты забыла...
Он протянул ей листок. Руру взглянула на рисунок, потом на Демьяна. Ее взгляд стал острым, как бритва, полным неприкрытой ненависти. Она вырвала листок из его рук.
В этот момент двери библиотеки открылись, и вошел парень. Тот самый ударивший плечом Авеля., Руру бросилась к нему, словно к спасательному кругу. Они начали шептаться о чем-то, оглядываться. Парень протянул Руру перо из мантии. Буднично. Как возвращают забытую вещь. Но Демьян увидел, как расцвела ее улыбка, как она кокетливо поправила волосы.
Демьян застыл в ступоре. Не желая больше смотреть на это, он вернулся к своему столу, к проклятой книге. Равнодушно, без всяких усилий он провел пальцем по острому углу переплета. Поцарапался, капелька крови упала на обложку.
Каменная книга вдруг стала легкой, почти воздушной. Она раскрылась сама. Демьян перевернул пару страниц, пробегая глазами по тексту, но мысли его были далеко. Лишь одна фраза врезалась в память: «В контексте Федерации: могут ли все виды существ сосуществовать, или это лишь отсрочка неизбежной войны?»
Он разочарованно захлопнул том и направился к выходу. Ответы, которые он искал, были не здесь.