Время снять маски

Джеймс

Саундтрек: Walking on cars – Love backs down

В моей жизни все катилось в какую-то жопу. Я думал, что мне было тяжело, но с каждой проблемой понимал, как раньше, оказывается, в общем-то, неплохо жилось. Сейчас же по всем фронтам был полный...Где достать нужную сумму, чтобы вернуть долг родителям отца и освободить маму? То, что я зарабатывал официантом, покрывало только мои траты и частично на общие, а деньги с клуба я откладывал на учебу, если вдруг не получу стипендию, да и в конце концов надеялся даже просто скопить какую-то подушку безопасности. Но все коту под хвост. Все это вместе были такие гроши! И пока я не видел решения этой проблемы... А это была, пожалуй, самая важная из моих проблем.

Второй по важности была Эмма и этот пижон. Я, честно, старался отдалиться от нее, ведь мне не доставляло никакого удовольствия видеть их вместе, но мой взгляд, словно компас, неизменно и безошибочно всегда находил ее в толпе. Она точно ничего не подозревала о моих чувствах, а я отталкивал ее все сильнее, строя из себя бездушную скотину и недотрогу. Она – вторая после Тима, кто знал обо мне так много личного, и с ней я готов был делиться и дальше, но не сейчас. Мне было больно. Меня изнутри разрушала досада от моего запоздалого озарения о чувствах к ней. Единственное, что я позволял себе делать в отношении Эммы: любоваться ей издалека, пока она не видит. Я никогда не был сталкером. Но, похоже, стал. Потому что я получал все уведомления об изменениях в ее профиле. А ее фото в профиле были изучены на миллион раз. Когда я успевал это делать при наличии двух работ и непомерной учебы? Перед сном, отчаянно обещая каждую ночь, что завтра я не буду искать ее волнистую копну волос глазами. И каждый последующий день я терпел поражение в битве с самим собой.

Что касается пижона...Я уже говорил, что знал таких, как он. Еще я знал, что такие не меняются. Хотя он стал спокойнее вести себя при встрече со мной, но самодовольная улыбочка играла на лице каждый раз, я все же был убежден, что рано или поздно он сделает Эмме больно. Потому что такое у таких в природе. И мне оставалось уповать на то, что Эмма перерастет отношения с ним быстрее, чем это случится.

В середине ноября Эмма пришла ко мне в кафе. На этот раз одна. И я был этому несказанно рад, хотя и пытался не показывать виду. Дело было в пятницу вечером, а, как известно, это не подходящее время, чтобы отвлекать официанта от работы. Брэд не дал бы мне даже и минутки. Мои синяки все сошли, я выглядел более прилично, но все же заслужить его большого доверия у меня пока не получилось. Поэтому Эмме пришлось ждать окончания смены до девяти вечера. Я принес ей ее любимую бурду в качестве извинений за такое долгое ожидание. Когда я, наконец, переоделся и мы вышли из кафе, было уже темно.

- Давай ты меня проводишь, и мы поговорим? – предложила Эмма, я был только за.

- Твоя мама не волнуется? – я знал, что их отношения с мамой легко было пошатнуть, достаточно было ее позднего возвращения домой.

- Я предупредила, думаю, обойдется, – она неопределенно пожала плечами и скривила гримасу.

- О чем ты хотела поговорить? – не стал я откладывать этот вопрос в долгий ящик.

- Как твои дела?

- Ты можешь получить от мамы люлей, но пришла узнать, как мои дела?

- Да. Вообще-то да. В школе не получается нормально поговорить.

Я молчал. Ответить тут было нечего, но надо было сказать что-то, и я бросил:

- Нормально. Выживаю.

- Как твоя мама?

Мы шли против ветра, а порывы были настолько сильные, что приходилось словно пробираться через невидимые препятствия. Эмму, казалось, сейчас подхватит очередной порыв ветра и поднимет так высоко-высоко и унесет далеко от меня, словно Элли из Волшебника Изумрудного города. Я встал перед ней, развернулся лицом к ней и протянул руки. Она недоуменно посмотрела на меня, но протянула свои. И так мы шли: я разрезал собой потоки воздуха, а Эмма беспрепятственно шла за мной. Я убеждал себя, что мы так доберемся быстрее до дома и Эмме меньше достанется от мамы, но все же не пытался даже обмануть себя, что я этого не хотел. Я очень хотел держать ее руки в своих. Смотреть в ее зеленые глаза. И чтобы ее глаза смотрели на меня. Хотя бы в такой ситуации.

Когда мы завернули за угол, а ветер продолжил гоняться сам с собой в предыдущем квартале, мы выдохнули и я отпустил ее.

- Нормально. Мама нормально, ей не привыкать, – продолжил я разговор как ни в чем не бывало.

Она подумала, а потом неуверенно спросила:

- Отец причинил ей вред? Если сильно личное, можешь не говорить.

- Один раз. Меня не было дома.

- Мне жаль. А ты?

- М?

- Ты в порядке?

- Он давно уже не может причинить мне вред.

По крайней мере физически, но эти новости с подлым договором от его родителей породили во мне такую волну ненависти на отца, что это было хуже реальных ударов от его кулаков. Он добил меня морально. Но Эмме этого я говорить не хотел.

- Хорошо, - он легко потрепала меня по плечу. – Я скучала по тебе.

«Я тоже!» - хотел закричать я в ответ. Но не мог. Я должен быть с ней рядом, если придурок сделает ей больно...а точнее, когда сделает. А для этого я должен быть сильным, непоколебимым и эмоционально-стабильным. И поэтому я не могу броситься к ней с этими словами. Не сейчас. И я молчал.

Она расспрашивала у меня еще какую-то ерунду про учебу и тренировки, но все это явно было не тем, из-за чего она пришла ко мне. Когда она в очередной раз задала участливый вопрос о здоровье Тима, я уже не выдержал и остановил ее со словами:

- Эмма, ты темнишь, и это мне не нравится. Я уверен, что ты ждала меня не для этого всего.

- Я веду светскую беседу! - начала она защищаться, забавно жестикулируя. – И мне действительно интересно, как у тебя дела...И как у твоей мамы...И как у Тима...

Тут она замолчала и поджала губы.

- Говори, что случилось. Пожалуйста. И побыстрее, а то мы окоченеем тут.

- Ладно. Дело в том, что пару дней назад было собрание актива школы. Мы планируем двухдневную поездку в лагерь в конце ноября.

- Таааааак, – протянул я. Она говорила так много и все не о том.

- И на последнем собрании были Мелани и Джейн, которые обычно не ходят на такие встречи.

- И? – мое терпение заканчивалось. Ну что же там такого случилось у них в активе, о чем мне нужно обязательно знать? Хотя и упоминание Джейн насторожило меня, но я не общался с ней уже давно.

Она нахмурила брови и опустила глаза.

- Ну же, Эмма, – подбодрил я, а сам уже умирал от нетерпения. – Говори уже.

- Они предложили сделать вас с Алексом капитанами двух соревнующихся команд, Джеймс.

- И что? – я не понимал, в чем проблема.

- То, что команд будет всего две. Черный и Красный демон. И все поддержали эту идею.

Ну, конечно, я не пришел в восторг. Но и не воспринимал это как трагедию. Будет, как будет, но раз так, то я все же сделаю что в моих силах, чтобы надрать пижону его Красный или Черный зад. Зависит от того, кто кем будет. Но Эмме я ответил:

- И какой из демонов я?

Она облегченно выдохнула.

- Ты в своем стиле! Я переживала, что ты будешь против этой показухи и такого прямого соревнования с Алексом.

- Почему? Потому что он надерет мне зад? Или потому, что я надеру зад его команде, в которой будешь и ты тоже? – поинтересовался я, пытаясь говорить дружелюбно и даже улыбнулся в конце.

- Все вместе... Мне просто это не нравится. Но повлиять на это я никак не могу. Я чувствую, что Мелани и Джейн не просто так спелись, Джеймс. Что-то будет.

- Вот и увидим! – воодушевленно воскликнул я.

А что мне еще оставалось? Да, меня тоже это напрягло, но показывать Эмме свои беспочвенные опасения я не планировал. Она и так переживала.

- Но твоему красавчику я все же подкрашу личико, - я не смог сдержаться.

- Делайте, что хотите, тем более что у вас будет целая армия поклонниц, не сомневайся, – хихикнула Эмма.

Но мне была нужна только одна поклонница.

Я довел ее до дома и ушел, погрузившись в мысли о только что сказанном Эммой.