Время снять маски

Эмма

Саундтрек: Parov Stealr, Karafizi – In Between

Только мне настолько морально легче переносить все эти издевки и даже стало ощутимее легче дышать, как меня снова вызвала к себе директриса.

- Эмма, в прошлый раз я спрашивала у тебя, знаешь ли, какая репутация у Алекса Вайлдера. Но теперь меня волнует другое – твоя репутация и то, что о тебе говорят, – настрой у нее был явно решительный, потому что она сидела на краю стула и полностью подалась ко мне навстречу, сложив руки на стол.

- Я понимаю, почему вы переживаете. Но я вас заверяю, это только слухи.

- Откуда они берут начало? Давай ты лучше сама меня просветишь, потому что я могу это выяснить и другим путем.

Директриса у нас была хорошей женщиной, понимающей и довольно молодой, не больше сорока. Поэтому я рассказала ей всю правду: о нашем знакомстве с Джеймсом в рамках организации мастер-класса, о их противостоянии с Алексом в лагере и о том, что эти слухи распустили Мелани и Джейн, потому что обе раньше состояли в отношениях с одним и другим соответственно.

- Как у вас у подростков все сложно, я уже и забыла, каково это...

- Не то слово. Хотя я, кажется, узнала это только сейчас...

- Я смотрю, что ты вроде как в порядке, несмотря на эти все издевательства. Но я, конечно, приму меры со стороны школы однозначно. И все-таки рекомендую тебе обратиться к школьному психологу, если вдруг тебе нужно будет обсудить с кем-то все.

На этом наш разговор закончился. Но я знала, что с меня не спускают глаз. И если раньше я отличалась только положительными достижениями, то теперь в моем послужном списке находилось разное. И далеко не каждый хотел разбираться в правдивости слухов.

Как-то на днях, когда я немного потеряла бдительность из-за предстоящего теста по математике, дверца моего шкафчика резко захлопнулась, едва меня не задев. Мелани. Обычно я обходила их за милю или же старалась вообще никак не взаимодействовать на общих занятиях, но тут она подошла первой.

- У вас уже было? – спросила она.

- Что, прости? – опешила от неожиданности я, тактичности ей явно не занимать..

- Ты спала с Алексом? – она сложила руки на груди демонстративно и правда ждала от меня ответа.

- Ищешь новый повод для сплетен? - огрызнулась я, закрывая шкафчик. – У меня нет ни малейшего желания с тобой общаться, Мелани. А обсуждать такое - тем более.

Я уже почти повернулась и ушла, но она успела произнести:

- Алекс любит, когда девушка сверху. Только двигайся быстрее, а то он еще уснет, – и тут уже она развернулась, махнув волосами прямо около моего лица и ушла.

Брррррр! Как же меня бесит эта сука! Мало того, что я и так переживаю, и думаю как раз о первом сексе с Алексом, так еще и она буквально залезла нам в кровать. То же мне опытная советчица. Хотя...О господи. «Эмма, соберись!».

Вообще в последние дни я много думала о тех словах Джеймса. Меня поразил его ответ. И заставил действительно задуматься о том, люблю ли я Алекса. Ведь не существует объективного восприятия и понимания любви. Никто не скажет тебе вместо тебя самого: любишь ты человека или нет. Любовь ведь бывает такой разной: буйной или спокойной, внезапной с первого взгляда или прорастающей в тебе годами. Ты можешь чувствовать трепет каждый раз, когда ты с любимым человеком, и это будет любовь, а может, трепета уже нет, но ты бежишь со всех ног домой, чтобы увидеть родное лицо. Ты любишь тогда, когда у тебя все прекрасно, и тогда, когда ты ненавидишь почти весь мир. Этому чувству нельзя приказать остаться или уйти, оно слишком своенравно и не подчиняется ничьим законам. Оно либо есть, либо его нет. Оно дает все или не оставляет тебе ничего. Я прочитала столько романтических историй о любви, в каждой из них было столько боли и страданий на пути к этой самой любви, что я уяснила: любовь – это труд, и за нее нужно бороться. Наверное, поэтому, как только я влюбилась в Алекса, я сразу поняла, что этот путь любви не будет легким. А может, я поэтому и влюбилась именно в Алекса?

По всем клише, он не должен был быть героем моего романа. Тот Алекс, которого я полюбила очень давно, еще даже не зная толком. Оторва, первый красавчик, душа компании, лидер, остроумный и слишком улыбчивый парень, но который не проявлял ко мне ничего, кроме потребительского отношения. И я даже тогда я не могла приказать себе не любить его, хотя скорее это было похоже на влюбленность, потому что теперь я могу сравнить. Сейчас же Алекс был совсем другим для меня. Он стал открытым, внимательным, я увидела в нем заботу о сестре, о маме, его сопротивление отцу, трудные жизненные метания – то, что было скрыто под маской Короля. И этого Алекса я любила по-настоящему, принимая все его светлые и темные стороны. Я знала, что он больше не причинит мне боль и не обидит меня. И поэтому обнажая перед друг другом души, я не могла не думать о том, чтобы обнажить и тело. Я хотела этого, хотела близости с Алексом, и мое тело предательски отзывалось на все его прикосновения мгновенным жаром в тех местах, где он касался меня. Мне захотелось большего, и я даже, кажется, чувствовала, что готова. Вспоминая наш разговор с Джулс в начале года, я мысленно поставила для себя галочку там, где решение о близости должно было быть обоюдным.

Когда я намекнула Джулс, пока мы шли с занятий, об этом, она насторожилась. И приняла серьезный нравоучительный вид, словно сейчас меня ждет какая-то тирада. Выслушав все мои мысли, она подвела черту:

- Так ты любишь Алекса?

Она слушала меня вообще?

- Да, Джулс. Неужели ты сомневалась в этом все эти годы, черт?

- То было другое, и ты это знаешь, – Раньше я бы не поняла, что она имеет в виду, но сейчас понимала.

- Ну так не тяни, говори уже! – Я была в нетерпении, и отчаянно потрясла ее за руку, чуть не подпрыгивая. – Что еще я не учла?

- Я не хочу рушить твои идеальные отношения сейчас, Эмма, но... понимаешь ли, Алекс спал со многими десятками девушек, и я боюсь, что ты тоже окажешься среди них. А потом он просто перестанет с тобой общаться, получив желаемое.

Я выдохнула. Опять двадцать пять. Я-то уж подумала, что что-то действительно серьезное!

- Я же тебе столько раз рассказывала, что сейчас у нас все иначе. Он ни с кем не встречался так долго раньше, никому так не открывался...

- Да, я помню. Ты готова потерять с ним девственность, а это очень серьезный шаг. И ты его любишь, но, Эмма, он тебе хоть раз говорил об этом?

Я замолчала. Почему я никогда не спрашивала себя об этом? Джулс поставила меня в тупик этим вопросом, который теперь казался таким очевидным и закономерным.

Я остановилась, начала нервничать и снова кусать губы.

- Милая, мне жаль спускать тебя с небес на землю. Но подумай, готова ли ты заняться в первый раз любовью с человеком, который тебя не любит?

- Как он может не любить? – я спросила ее, а у самой глаза уже были на мокром месте от сомнений.

- У них все иначе устроено. Но, может, я все нагнетаю, ты ведь тоже ему не признавалась, наверное, да? – попыталась сменить тему Джулс.

- Вроде...да, – неуверенно ответила я, но мысли были все там же.

- Слушай, просто разберитесь с этим на берегу. И тогда не о чем будет жалеть, если что-то пойдет не так в будущем.

Она обняла меня и в обнимку так мы и шли до развилки, Джулс, сказав, наконец, то, что ее беспокоило, переключилась на рассказ о программе курсов для поступления в Академию, и даже немного рассказала о жизни Мэтта в колледже.

Кажется, это и пытался донести мне Джеймс, но я так однобоко все восприняла. И теперь мне было стыдно и хотелось узнать у Алекса о его чувствах ко мне. Я боялась того, что он может мне ответить, но Джулс права, с этим надо было разобраться, и лучше это было сделать как можно раньше. И стала думать о том, как это можно было бы устроить. Мама как раз собиралась в командировку снова через пару дней, правда, это выпадало на будние дни в середине декабря, как раз за неделю до нашего праздничного концерта в честь Рождества. Я думала пригласить Алекса к себе. В этот день мы могли бы даже провести вместе весь вечер, сходить куда-то, раз мама не будет меня контролировать. После той пощечины, о которой я не сказала никому, она стала чуть мягче, более тщательно подбирала слова и старалась держать себя в руках. Хотя по ее красноречивому взгляду я уже научилась понимать, что она хотела бы мне сказать. Я перестала ходить к Джулс, перестала приглашать ее к себе. Я хотела, чтобы ко мне было минимум претензий, и, в таком случае, может быть, мне как-то удастся скрыть факт наличия парня в моей жизнь. Но я снова ходила по минному полю.

- Хочешь поехать со мной в Нью-Йорк, Эмма? Ты там не была, – предложила она как-то, когда стало известно о командировке. Мама, в свою очередь, летала в командировки часто, примерно раз в месяц. И это всегда звучало очень заманчиво, и мне часто хотелось поехать, но я почти всегда выбирала учебу.

- Это было бы круто! – начала было я. – Но у нас рождественский концерт и семестровые тесты. Не думаю, что это лучшая идея пропускать учебные дни в последний год учебы.

- Согласна. Поедем в другой раз.

Мне не нравилось быть лицемеркой, но я искренне уверяла себя, что за эти дни ее отсутствия не только буду с Алексом, но и: 1) не пропущу школу и 2) точно найду время позаниматься. Бабушка в будние дни к нам не приезжала, ссылаясь на оживленное движение машин на дороге, поэтому я ликовала: я буду совершенно одна!