Время снять маски

Алекс

Саундтрек: Ex Habit, Omido – All I wanted was U

Когда Эмма пригласила меня к себе, я испытал невероятный восторг и, наконец, успокоился, потому что в последнее время я действительно был нервным. Нам надо было поговорить о сексе или же заняться им.

- Ты серьезно? – и я радостно притянул ее к себе в коридоре.

- Тшшш, только не здесь, - она мягко отстранилась. И в полтона добавила: - Ты ведь знаешь, что сейчас нас обсуждают не только школьники. Это не в моих правилах – обжиматься в школе, Алекс.

- Знаю, знаю, маленькая зануда.

- Ты невыносим, – она заулыбалась.

Мне хотелось кружить ее и целовать, а еще вместе с этим подтрунивать над своей занудой-отличницей. Кажется, от прошлого Алекса Вайлдера все-таки что-то да осталось.

- Эй, я рад, – я наклонился и чмокнул ее в щеку.

- Алекс! – шикнула Эмма и напряглась, испуганно озираясь. – Там мисс Портер. Она и так меня недолюбливала в лучшие времена, а сейчас вообще проходу мне не дает, история превратилась в ад!

- Ладно, ладно, – я наклонился к ее уху и прошептал: - Просто она тайно влюблена в меня и расценивает тебя как соперницу!

- Дурак! Ей шестьдесят!

И мы оба засмеялись.

Я чувствовал, что для меня это важный шаг, если она действительно подразумевает под походом в гости то, о чем я думаю. Конечно, я расстроюсь, если мы просто будем пить чай и смотреть сериал...После ее приглашения я осознал, что заметно оживился, как будто все это время был в какой-то спячке. И я безумно сильно ждал завтрашнего дня. Я предложил Эмме отправиться сначала в альпклуб после занятий. Она удивилась, но согласилась. Я планировал показать ей наш клуб, снаряжение, залы и, может, если она захочет, я бы даже побыл для нее инструктором и помог забраться по стене для новичков. Мне казалось, это будет не только классным времяпрепровождением, позволить которое мы не могли раньше ввиду ограниченности во времени, но и это выступит в роли некоторой прелюдии к предстоящему вечеру. Ведь я планировал не только словесно ей помогать, но и физически, а это можно сделать весьма приятно.

Когда на следующий день занятия, наконец, закончились, я выдохнул, потому что на уроках я совсем не соображал. Мы добрались до клуба, и я выдохнул дважды: отца не было, как и обычно по вторникам в этом время. Пока я доставал снаряжение для Эммы, она ходила по залу и разглядывала все. Обычно желающих позаниматься было много, но в середине декабря люди уже расслабляются, впадая в предпраздничный поток, и уезжают куда-то на отдых, а те, кто приходят, спокойно размещаются в других залах. Так что мы были одни в самом новом крутом зале с панорамными окнами. И посмотреть было на что! Что внутри помещения, что снаружи. Помимо стен с зацепами в виде имитаций гор и скал вокруг были атмосферные рисунки на стенах с природой и дикими животными и птицами. Потолок вечером переводился в режим звездного неба в реальном времени, а дополнительная подсветка на стенах давала красивый рельеф импровизированным скалам. За окном же был нереальный вид с двадцатого этажа на Ди-Си и Кафедральный собор. Клуб был в престижном районе Вэст-Энд Вашингтона, в лучших традициях отца: все дорого-богато и роскошно. Мы переоделись, и я был в восторге, когда Эмма прихватила с собой тот чудесный топ с занятий по физкультуре. Дышать мне стало трудно. А когда я надел на нее снаряжение и хорошенько затянул все ремни, попутно касаясь открытых участков кожи заранее согретыми руками, кажется, что я уже дошел до точки возбуждения, не знаю, как Эмма. Видимо, так сказывалось длительное воздержание. Я был готов уложить ее прямо здесь на матах, прямо в этом снаряжении, потому что выглядело все это на ней весьма сексуально. Я бы обхватил рукой ее шею, дав понять, кто здесь главный, целовал бы ее так, как еще не целовал, руки танцевали бы на ее теле уже до боли известный танец, а потом, чуть потянув за один из ремней, я бы раздвинул ее ноги и ...

- Алекс, ты в порядке? – голос Эммы вернул меня обратно. – Ты затягиваешь этот ремень уже второй раз. И мне немного туго.

- Так и должно быть, малышка, – ответил я, но мгновенно подумал о том, что туго сегодня может быть и в другом месте. Пах отреагировал моментально. Черт. Может, альпклуб был все-таки не настолько хорошей идеей, раз я возбудился быстрее Эммы?

- Начнем! – Скомандовал я, тоже снарядившись. И приступил к инструктажу. Я никогда не проводил занятия в альпклубе, даже не проходил обучения на инструктора, но видел, как это делалось миллионы раз. Главное сейчас было сосредоточиться на процессе.

Эмма делала все, как надо. Послушная девочка. Вообще, девушек, занимающихся спортом, всегда было здесь видно. Они четко выполняли все инструкции, правильно переносили вес, практически всегда верно выбирали зацеп, не говоря уже о том, что срывов было минимум, потому что здесь, как нигде больше, жизненно важны силы рук и ног и гибкость тела. У Эммы все это было, а у меня был прекрасный вид на нее. И в который раз я уже подумал, что я точно был слепым все это время. Забравшись наверх по скале для начинающих, она заликовала, выдохнула и несколько минут смотрела по сторонам и за окно, любуясь городом. Я ловко забрался к ней, и мы просидели так немного вдвоем, находя взглядом знакомые места на открывающемся нам виде. А потом я по тросу спустил ее вниз и спустился сам. Она обняла меня двумя руками за шею и пробормотала:

- Алекс, спасибо! Вид сверху и правда шикарный! И ты очень здорово и быстро карабкаешься! Я вообще не знала, что это так интересно и страшно.

- И снизу тоже, - заигрывая, ответил ей я. - Я бы не дал тебе упасть.

- Я знаю, - и она прижалась ко мне всем телом и поцеловала так, словно требовала продолжения.

Я поднял ее и усадил на подоконник. За окном был ночной город с его мигающими огнями, но вид, который открывался мне на Эмму, был еще прекраснее. Часть прядей вылезла из хвоста, грудь тяжело вздымалась, явно зажатая в этом топе, и мне так отчаянно хотелось освободить ее, я раздвинул ноги Эммы, прижался к ней, чтобы она чувствовала то, как я возбужден. Чуть потянул ее голову за хвост назад, пробуя, как она отреагирует. Она выгнула спину, подавшись мне навстречу, а я, немедля, стал осыпать поцелуями ее шею. Кажется, до дома Эммы мы не доедем. А ведь это было бы интересно... никогда не занимался сексом в клубе. Новый опыт всегда привлекал меня, особенно сейчас.

Вдруг весь свет резко включился и ослепил нас. Если это администратор, то ей точно не поздоровиться за то, что прервала нас. Я отстранился и повернулся в сторону двери с недовольным видом. Но в дверях стоял отец. Стоял, засунув руки в карманы, и молчал, переводя взгляд с Эммы на меня. Эмма застыла и сжалась, я предположил, что ей хочется провалиться под землю или вообще исчезнуть с лица земли. Мне хотелось того же, потому что я так и не сказал отцу про наши отношения, хотя собирался несколько раз. И вот оно – возмездие.

- Унеси снаряжение, Алекс. Я закрываю этот зал, – только и сказал он ледяным голосом спустя несколько мгновений, а потом не ушел, так и стоял.

Пока я снимал снарягу с Эммы, она стояла и не двигалась, не смотрела в сторону отца. Но также не смотрела и на меня.

- Все будет хорошо, - шепнул я, пытаясь заглянуть ей в глаза, но она промолчала.

- Мы пойдем, - сказал я отцу.

- Разложи все по местам, Алекс. Сейчас же. Один.

Я хотел было воспротивиться, хотел было вступить в спор с ним, потому что знал, оставлять Эмму одну нельзя. Но она едва кивнула, и я ушел, стараясь поспешить. Когда я возвращался, я издалека услышал их разговор, который, похоже, не мог не состояться.

- Ты у него не первая, милая, и не последняя. Он не из тех, кто заводит серьезные отношения, – я замер у двери не в силах зайти в зал.

- Я вам не милая, - огрызнулась Эмма. – У нас все иначе.

- Только не говори мне про любовь в вашем-то возрасте! – отец усмехнулся.

- Вам не понять, потому что вы даже любовь к собственному сыну не можете показать, даже если и испытываете ее.

- Девочка, ты думаешь, Алекс какой-то другой? Он мой сын. Мой. И будет похож на меня.

- Меня зовут Эмма, – она сделала ударение на своем имени. – Алекс не такой, как вы, это даже сейчас видно. И никогда не станет таким. Слава богу.

Отец растерялся на мгновение как будто и только собрался что-то сказать, но я с силой толкнул дверь, влетел в зал, схватил Эмму за руку и утащил ее оттуда, попутно благодаря жизнь за то, что Эмма смогла хоть ненадолго заткнуть отца. Это не удавалось никому. И этому я был сильно удивлен. Почему он растерялся? Неужели это его как-то задело? Сомневаюсь, но что-то там явно было не так.

Мы вылетели их альпклуба молча и сели в такси. Я назвал адрес Эммы, такси тронулось, но она почти всю дорогу сидела, уставившись в окно, и почти не говорила. А я думал о том, что даже если вечер у Эммы пройдет, как я и планировал, то последующее возвращение домой будет явно омрачено разговором с отцом, который не сулит мне ничего хорошего. Впрочем, как и всегда.