Время снять маски

Эмма

Саундтрек: Lauv – Love U like that

Всю дорогу до дома я думала о том, что очень сильно виновата. И перед Алексом, и перед его отцом. Во-первых, я не имела права разговаривать так с отцом Алекса, потому что это он был старше меня, потому что это был его клуб и потому что я для семьи Алекса вообще никто и звать меня никак. Меня всю жизнь воспитывали уважать старших, поэтому сказать взрослому солидному мужчине, что он не прав, - точно было не в правилах, которые закладывались мне с самого детства. Как сказала бы бабушка:

- Ты знаешь только то, что рассказал тебе этот паренек, а другую сторону ты даже не выслушала, но принялась судить.

Но я бы все равно сделала снова. Сказала бы отцу Алекса (я даже не знаю, как его зовут!) о том, что он не прав. Меня душила эта несправедливость по отношению к собственному сыну - отец не должен быть таким. Хотя, может, я так думала, потому что всегда представляла только идеального воображаемого отца, который бы никогда на меня не прикрикнул? Но что-то все же мне подсказывало, что обращение отца с сыном больше взращивало в Алексе проблемы, чем семейную поддержку и чувство принятия себя.

Во-вторых, я чувствовала вину перед самим Алексом, потому что у него явно будут проблемы после моего «выступления» в качестве его адвоката. И присяжных на том слушании у него не будет. Я боялась, что мимолетным порывом могу испортить все, что было между нами.

Вот поэтому я молчала. Я думала, что Алекс тоже злится, и боялась спросить. Но все-таки начала первая:

- Мне стоит извиниться, Алекс. Похоже, ты слышал наш разговор. И я повела себя импульсивно.

Но он вместо того, чтобы согласиться, взял мою руку в свои и поцеловал.

- Ты – первая кто сказала ему что-то в мою защиту, Эмма. И кажется, он даже что-то услышал, но я в этом не сильно уверен, конечно. Не думаю, что это что-то изменит, но спасибо тебе.

- У тебя будут проблемы? – с опасением спросила я, закусив губу и глядя на него впервые за всю поездку.

- Думаю, да. Но они и так были бы. Это просто был вопрос времени.

- Он узнал, что мы вместе.

- Да, - только и ответил Алекс. – И это тоже был вопрос времени.

И на несколько минут погрузился в свои мысли, но мою руку так и не отпустил. Кажется, его что-то тяготило, помимо очередной ссоры с отцом, но мне не хотелось еще сильнее портить этот вечер.

Когда мы зашли ко мне домой, мне вдруг стало так неловко, словно я и вовсе не к себе домой пришла. У меня так давно не было каких-то гостей, кроме Джулс, которая была уже как родная, и кроме Джеймса. Но это была совсем другая ситуация. При мысли о Джеймсе я снова подумала о том, что должна задать Алексу вопрос. Я даже не заметила, как Алекс снял верхнюю одежду и подошел ко мне. Я в это время ставила чай. Забавно, но я совсем не думала, как мы будем проводить время, кроме того, чтобы... Ну в смысле, будем ли мы пить чай или кофе, или смотреть сериал, или разговаривать. У меня не было сценария, это мероприятие я не продумала как организатор. И теперь пожимала плоды, не понимая, чем себя занять.

- Чем-то помочь? – неуверенно спросил Алекс.

- А что мы будем делать? Ты знаешь, я вообще не подумала об этом, но эта ситуация в клубе еще сильнее выбила меня из колеи, – затараторила я, пытаясь сообразить нам две чашки и чайные пакетики в них. – Если хочешь, давай попьем чай, посмотрим сериал...

Алекс почему-то ухмыльнулся, поджал губы, подошел ко мне со спины и обнял со словами:

- Только не чай и не сериал, - голос его звучал решительно.

По моим рукам и шее побежали мурашки. Было так приятно чувствовать его тепло, как будто он закрывал меня невидимым коконом от всего мира. Особенно сейчас я нуждалась в нем для понимания того, что я все сделала правильно. Мы оба так и остались в спортивной форме, и теперь его шепот разносился по открытым участкам моего тела волнами возбуждения и желания, а он словно весь горел, и я чувствовал это через футболку. Я даже не могла пошевелиться, замерла от напряжения и ожидания. Его руки начали гладить мою талию, а губы оставляли дорожки мокрых поцелуев на шее. Но от них не было холодно. За окном падал снег, было морозно и ветрено. Но здесь - между нами двоими – была жаркая пустыня, и мне хотелось греться дальше в этих обжигающих солнечных лучах. Хотелось забыть обо всем и отдаться чувствам. Просто быть. Я положила свои руки на его и чуть повернула голову, чтобы поцеловать его в губы. Его руки поднялись вверх, к моей груди, затянутой в тугой топ. «Почему он такой тугой? Снимать его то еще испытание! Но для тренировок он очень удобный...Эмма, ты в своем уме?!». Отключить голову было тем еще испытанием... И тогда, когда наши губы нашли друг друга, он сильно сжал мою правую грудь, и все мысли разом улетучились куда-то. От неожиданности я выдохнула ему прямо в рот.

- Все в порядке? – шепотом спросил он, не убирая руку.

Наши глаза встретились, и я кивнула. Его губы находились в такой непосредственной близости от моих, что я удивлялась, как это было возможно при такой разнице в росте, но что еще сильнее волновало меня, так это то, почему его губы одновременно так близко и так далеко. Мне хотелось продолжения этих упоительных и нежных поцелуев. И я не понимала, почему он остановился. Я посмотрела на его губы, и, Алекс сразу понял намек. Он развернул меня к себе, и в тот момент, когда я уже интуитивно закрыла глаза и подняла подбородок для его прекрасных губ, он прошептал прямо в них:

- Где твоя комната, Эмма?

Я открыла глаза, словно проснувшись ото сна и осознала, что мы стоим посреди кухни при включенном свете и нас, должно быть, хорошо видно с улицы. Хорошо, что Алекс это учел, потому что мой мозг в его присутствии, похоже, отказывался нормально работать.Я взяла его за руку и потянула за собой, попутно выключив свет в гостиной. В комнате он сразу прикрыл дверь, хотя в этом не было никакого смысла. «Привычка!» - подумала я, но постаралась отогнать эти непрошенные мысли. Затем он подошел ко мне руки потянулись к моему лицу. Одна из них ловко потянула за резинку на волосах, распуская хвост, а вторая – поправила выпавшие пряди у лица. Почему его руки всегда такие теплые? Я прижалась к его ладони щекой и снова закрыла глаза.

- Ты очень красивая, - тихо сказал он.

Я нервно сглотнула, выработанная годами привычка сомневаться в себе, давала знать. Но это говорил самый прекрасный парень, как я могу теперь думать иначе?

- Ты сомневаешься, что я говорю искренне? – словно прочитав мысли, шепотом спросил Алекс.

- Да, не могу поверить тому, что происходит.

- Придется поверить, малышка. Потому что я тебе докажу, насколько ты красивая.

Эти слова, как и его руки, мгновенно обожгли мою кожу, заставляя щеки запылать и сознание – смутиться. Что он делал со мной? Что бы это ни было, я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Он медленно стал стягивать с меня топ, в этом пришлось ему помочь, но с завязками на штанах он быстро справился сам. Мы просто стояли напротив друг друга. В комнате было темно, падал холодный свет уличного фонаря через окно. Алекс стянул футболку и потянулся к своим штанам, но мое внимание сейчас привлекал подаренный кулон ему на день рождения, который при раздевании позвякивал. Серебристый, аккуратный, он красиво поблескивал в свете фонаря на ключице Алекса. Он не сказал мне ничего тогда, когда я вручила ему его. Но на следующий же день надел и не снимал. И это было лучшей благодарностью. Алекс никогда не носил украшений, и от этого еще более ценно было видеть на нем мой подарок здесь и сейчас. А потом я позволила себе посмотреть на Алекса. Словно так и было задумано, лучи подсветили его мышцы на руках, крепкий торс и плоский живот. У меня захватило дух. Я столько раз видела Алекса оголенным по пояс на плакатах перед лагерем, но вид в живую был совсем иным и еще сильнее завораживал. Я подумала о своем хотя и подтянутом, но не таком плоском животе, о том, что вообще сейчас Алексу видны все недостатки моего тела, которые я так тщательно старалась скрывать под одеждой, ведь я никогда не была худой, такой, каких обычно выбирал Алекс...

- Ты...в прекрасной форме, – не нашлась я и сказала первое, что пришло в голову, считая нужным как-то прокомментировать его раздевание передо мной. Я не знала, что нужно говорить или делать в таких случаях.

Он подошел ко мне:

- Ты тоже, малышка.

И я поняла, что больше говорить он не планировал, потому что накрыл мой рот своим. И я выдохнула, потому что тоже больше не хотела ничего говорить. Его руки изучали мои формы. Я волновалась, не знала, что делать, поэтому неловко положила ладонь ему на шею сзади, а второй рукой проводила по его спине вверх-вниз, поглаживая в одном направлении, а в другом – чуть царапая ногтями. По тому, как он углублял поцелуй, а наши языки переплетались, я понимала, что ему это нравится. Я не заметила, как мы оказались на кровати, аккуратно застеленной еще с утра. Голова моя легла на что-то неудобное, и из-под головы я вытащила плюшевого медведя, которого выиграла на первых соревнования по теннису сто лет назад.

- Он довольно милый, - прокомментировал Алекс. – Но нам не нужны зрители.

Я хихикнула, а он убрал мой детский трофей под кровать. Ощущать его тело на своем было мне совершенно ново. Вообще, находиться в горизонтальном положении с Алексом было ново и так эмоционально. Мне хотелось касаться его везде, ощущать его присутствие телом, он был мне нужен. И моему телу тоже, потому что в такт его рукам оно само начинало двигаться, запуская те самые внутренние программы, записанные на подкорке. Алекс знал, что делает, и впервые я не напряглась при этой мысли, потому что то, что он делал, вызывало дикий восторг. И это были только ласки и поцелуи, он еще даже не... «О Боже!» - только и успела подумать я, когда его рука, нежно ласкавшая секунду назад внутреннюю поверхность бедра, ловко скользнула под белье. Мне хотелось и закрыть глаза, чтобы полностью отдаться этому блаженству, и в то же время держать их открытыми, чтобы не сводить взгляда с Алекса, который выглядел еще сексуальнее, чем всегда, он выглядел как греческий бог, который использует все свои магические способности, чтобы свести с ума какую-то...меня. Я только и успевала откликаться на его поцелуи, а руки понемногу изучали его тело, несколько раз автоматически подцепляя цепочку кулона. Когда я тоже опустила свою руку вниз его живота, он шумно выдохнул и посмотрел на меня затуманенными глазами, а потом пробормотал:

- Я боюсь, что, если ты коснешься меня там, я сейчас же взорвусь, - он поцеловал меня глубоко, при этом убирая мою руку.

- Что мне сделать? – тихо спросила я в ответ.

- Ничего. Просто будь со мной.

Почему эти слова звучат так сексуально? Почему все так сексуально: взлохмаченные волосы Алекса, он учащенное дыхание, его вздымающаяся грудь, опухшие от поцелуев губы? В этом был весь он: каждое слово, каждое его движение, каждый взгляд – все вызывало во мне трепет. А теперь мне хотелось узнать, что следует за этим трепетом. Мое тело уже полностью было в его власти. Я впервые потеряла контроль и была этому рада. Его пальцы так методично и так уверенно сводили меня с ума, выводя на новый уровень ощущений и восприятия себя. И, когда я уже не могла сдерживаться, я шепнула ему на ухо:

- Я люблю тебя и хочу тебя. Сейчас.

- Я тоже хочу тебя, малышка.

Связь мозга с телом разом наладилась. Я подумала, что я что-то упустила.

- Что? – переспросила я.

- Я тоже тебя хочу, – И он потянулся в карман джинсов.

Мое возбуждение словно выключили рубильником. Раз – и нет. Я моментально пришла в себя и вспомнила, что вообще-то я должна была спросить у Алекса, но все зашло так далеко...Но, оказывается, спрашивать не потребовалось. Я села на кровати, натянув одеяло. Резко стало холодно, как будто внезапно открылось окно и занесло сюда уличную погоду.

- Ты в порядке? – спросил Алекс, увидев перемену во мне. – Боишься?

- Чего? – с надеждой спросила я.

- Ну... в первый раз бывает немного больно... - начал он.

- Не услышать взаимного признания?

Пауза.

- Ты о чем? – тело Алекса напряглось, он понял, похоже, что где-то что-то пошло не так.

- Алекс, я люблю тебя! – шепотом, но уверенно произнесла я. – Люблю все эти годы. И говорю это тебе сегодня уже второй раз. И мне было хотелось услышать твоего признания.

Я сказала это и испугалась сама. Как по-детски это звучало: ты мне, я тебе. Но таков был мой принцип, и отказываться от него я не хотела, даже сейчас. Особенно сейчас. Господи, я так хотела чувствовать его, раствориться в нем, но без взаимной любви это все не имело смысла.

- Что я люблю тебя?

Я неуверенно посмотрела на него в ожидании ответа и кивнула. Было уже понятно, что вечер идет насмарку и я все испортила. Но как бы хорошо нам обоим ни было бы сейчас, завтра утром я точно об этом пожалею, если не услышу от Алекса взаимного признания. А я его не услышу.

Он замялся, и это мне не нравилось. Хотелось резко натянуть все одежду обратно. И я даже на мгновение пожалела, что вот так оказалась тут, что мы зашли так далеко, не разобравшись в чувствах.

- Я понимаю, о чем ты. И я с тобой честен так, как ни с кем другим. Я никогда не испытывал таких чувств, но я не знаю, - он сделал паузу. – Любовь ли это, Эмма.

Я молчала. Я не могла на него злиться за откровение, ведь он говорил со мной честно. Но было все-таки чертовски обидно разбираться в этом сейчас, будучи за секунды до самого интимного момента в моей жизни.

- Я боюсь подвести тебя. Боюсь бросаться такими словами.

- Господи, Алекс, ты меня убиваешь! – я не нашлась, что еще ему ответить. Он говорил со мной честно, а мне хотелось засунуть ему эту честность сейчас прямо в зад. Мне так хотелось, чтобы он сказал мне «я люблю тебя!», соврал мне сейчас, только сейчас, но при это одновременно так не хотелось, чтобы он когда-либо мне врал, и особенно сейчас. Я хотела и благодарить его за честность, и убить прямо здесь.

- Знаешь, нет, ты прав, – я мотала головой из стороны в сторону, пытаясь разобраться в себе. – Я любила тебя все эти годы, даже еще не зная тебя настоящего. И для меня было так естественно тебе в этом признаться сейчас. И я думала... - я всхлипнула. – Думала, что за эти месяцы ты тоже понял, что то, что ты ко мне чувствуешь это любовь, а не просто...

- Это и не просто, Эмма. – остановил он меня. – Но я не готов. Пока не готов. Это не пустые слова для меня.

Несколько минут назад мы были одним целым, а сейчас, находясь все еще так близко друг к другу, были уже так далеко эмоционально.

- Да, ты прав, – согласилась я. – Но, Алекс, я не готова заниматься с тобой просто сексом. Я хочу заниматься с тобой любовью. На меньшее я не согласна.

Я говорила это и понимала, что так правильно.

- Я тебя понял, - он порывисто стал одеваться, а я так и сидела на кровати.

- Ты злишься? – спросила я.

- Не знаю, наверное, немного. Но я понимаю, правда. Похоже, нам есть к чему стремиться и над чем работать.

- Ты не останешься?

- Думаю, не стоит.

- Значит, ты все-таки злишься.

- Эмма, я расстроен. Я ждал этого момента, ты много для меня значишь, но слова любви и клятвы верности – это пока сильно выше меня. Я пока к такому не готов и, думаю, лучше поговорить об этом завтра, ладно? Думаю, что еще отец захочет сегодня со мной поговорить и лучше быть дома все же.

Но я его уже не слушала.

- Угу.

И он ушел. А я так и сидела на кровати в одних трусиках и завернутая в одеяло. Одна. Со своим признанием, которое улетело в стену и разбилось вдребезги. И хоть я все еще надеялась, что в будущем услышу это признание от Алекса, что ему нужно просто больше времени, но этот день и наш разговор оставили в моем сердце еще один шрам. Шрам, который никто никогда не увидит.