Время снять маски

Эмма

Саундтрек: Sam Hunt - Speakers

Когда я получила сообщение от Вики Вайлдер, я практически интуитивно, не читая, собралась его удалить, потому что писали мне разное. Мне кажется, я была одной из самых противоречивых личностей в школе в этом году. По ощущениям, я словила гнев фанаток обоих лагерей. В декабре на меня обрушился смерч из фанаток Алекса, а сейчас меня пытался накрыть с головой шторм из фанаток Джеймса, благодаря разнесенным Джейн сплетням. Ей бы в политику, что ли. Там такие навыки высоко ценятся. Но, знаете, я ее понимала. Она тоже была отвергнутой.

Вики предложила мне встретиться и пообщаться. Я как-то не очень горела желанием налаживать родственные связи, но она была очень эмоциональна и, видимо, даже счастлива от того, что у нее есть сестра. И я согласилась, чем черт не шутит. Вдруг в этом мире все-таки найдется родственник, который не пытается меня обмануть или обвинить в чем-то? Я сказала, что сама напишу ей, когда буду готова.

В апреле у нас были последние соревнования и я, как и обещала директору, должна была в них участвовать, поэтому я пыталась снова отчаянно влиться в строй. Тренер Уокер считал, что я не готова, учитывая мои пропуски, но я дала ему слово, что вернусь в форму. Джессика, которая заменяла меня все пропущенные этапы соревнований, не шибко горела отдавать свое место, ведь, выбравшись со скамьи запасных и вкусив игру, ты не готов вернуться назад. Но то доверие, которое я зарабатывала годами, не так просто оказалось стереть, поэтому тренер дал мне шанс реабилитироваться. И...теперь я ходила на тренировки почти каждый день. Сначала мне казалось, что я никак не могу нащупать тот кураж, войти в ритм при игре, тело не слушалось, а мысли парили далеко от стола, но спустя неделю интенсивных тренировок что-то стало получаться, а мышцы, очень нехотя, но дали мне понять, что помнят, что нужно делать.

- Какой бы перерыв не был, как бы плохо тебе не было, твои мышцы будут помнить все движения и комбинации, которые ты отрабатывала сотнями тысяч раз, - как-то сказал мне тренер, и, слава богу, он был прав.

Я приходила домой поздно, а до тренировок проводила время с Джеймсом или Джулс, когда получалось. У подруги все так же продолжались подготовительные курсы, поэтому каждая из нас была поглощена своими заботами. Джулс перестала ежедневно спрашивать, как я, и переключила, наконец, внимание на свою жизнь. Всем было пора двигаться дальше. Вот только в наших отношениях с мамой царил холод и мрак, и она выражала молчаливое недовольство моими поздними возвращениями и даже несколько раз самолично сходила к директору с просьбой снять меня с соревнований для подготовки к экзаменам, но та, на удивление, встала на мою сторону. Я чувствовала свободу и то, что мама никак не может повлиять на меня теперь, когда нет ни отца, ни Алекса, а сама мама для меня больше не была авторитетом. Мы виделись по утрам и поздним вечером, односложно обменивались сообщениями. Но все же с этим нужно было разобраться и я собрала волю в кулак для тяжелого разговора.

- Мам, давай поговорим, - спокойно сказала я, вернувшись с тренировки.

Мама в этот момент демонстративно читала журнал в гостиной на диване и пила вино. С некоторых пор она часто стала так делать.

- О чем? - как бы невзначай спросила она.

- Мне кажется, нам есть, что обсудить, - я не намерена отступать.

- Хорошо, садись.

Я села, но села подальше, за кухонный стол. И налила себе чай.

- Я много думала и у меня много вопросов, ответь мне, пожалуйста, честно.

Мама молчала, все еще смотря в журнал.

- Как ты узнала про меня и Алекса тогда?

Я почувствовала, как она напряглась, но не в ее характере было бояться или прятаться, поэтому я знала, что в начале разговора она точно будет говорить честно.

- Твой отец позвонил мне, - ровным тоном произнесла мама, словно они созванивались регулярно.

- Не понимаю, он позвонил тебе, чтобы наябедничать на нас? Позвонил впервые с того момента, как сбежал?

- Конечно, нет, Эмма, - голос мамы раздраженный, как будто пятый раз объясняет что-то маленькому ребенку. - Мы стали общаться, когда вы оказались в одной школе, и мы случайно встретились в твой первый год в этой школе.

- И? Что было дальше? - спокойно спросила я, но внутри бушевала буря.

Они общались? Это как вообще понимать? А для меня делалась такая тайна из личности отца...

- Мы договорились, что вы с ним встретитесь после окончания школы при одном условии...

- Он хотел встретиться со мной? - перебила я ее с надеждой в голосе.

- При условии, что будет держать своего сына при себе и он не посмеет к тебе прикоснуться. Мне хватило одного Вайлдера. И много лет это было так, пока между вами что-то не завертелось, уж не знаю я, с чего вообще у вас все началось там... - мама медленно сделала глоток и со звоном поставила бокал на столик.

- Так это была ты? Серый кардинал, не знаю еще, как тебя назвать... - голова опухала от информации. - Вместо того, чтобы рассказать всю правду нам с Алексом, вы вели себя как надзиратели в тюрьме строгого режима! За что ты так со мной, мам?

- Ты хотела правду, вот и получай. Ты бы ничего, ничего не узнала, если бы твой подонок-папаша не погиб на той чертовой горе.

- Мам, что ты такое говоришь? Ты же сказала, что у вас был уговор! И через несколько месяцев я бы познакомилась с ним все равно... - ничего не понимала я, только нервно крутила кружку в руке.

- Ты думаешь, я бы позволила ему общаться с тобой? После всего, что он сделал? После того, как я одна вырастила тебя, а он бы заявился как ни в чем не бывало и занял место отца, да? Никогда.

- Но это не тебе же решать. Я уже взрослая, этот выбор должен быть моим! - я протестовала против этой жуткой несправедливости.

- Ты уже вон сколько всяких выборов сделала, смотри, к чему все это привело! - мама с силой швырнула журнал на пол и села.

- Ты хочешь услышать, что мне жаль, но это не так, - гневно произнесла она.

- А мне вот жаль, мам, - сразу парировала ей я, вставая из-за стола. - Жаль, что ты до сих пор считаешь себя вправе решать все за меня.

Стул неприятно скрипнул по полу. Я забрала кружку и двинулась в свою комнату.

- Кажется, у тебя теперь есть пятьсот тысяч долларов на то, чтобы принимать все решения самой. Посмотрю я, как ты справишься.

Я тихо зашла в свою комнату, поставила кружку с чаем на стол, открыла тетради и занялась домашней работой и просмотром колледжей. Можно ли отключить в себе эмоции? Похоже, что да. Вспомнив о Вики, я тут же написала ей с предложением встретиться через пару дней, и мне было что ей рассказать.

Этой ночью я снова начала видеть сны, видимо, мой мозг так уставал, что даже не мог генерировать для меня картинки ночью. Но теперь я была так рада оказаться в другом мире. Мне снова снился бал-маскарад, а тот незнакомец, по которому я уже успела даже соскучиться, стоял совсем рядом, я уже подошла к нему и хотела протянуть руку, чтобы потянуть за шнурок маски и снять ее, но он ответил мне моей же фразой:

- Тебе нужно время. Не сейчас.

И я проснулась. Было ли это каким-то знаком? Я не верила в вещие сны в отличие от Джулс, может, просто мой мозг теперь был готов вернуться к другим моим мыслям и переживаниям?

С Вики мы встретились в нашем кафе.

- Не будет подозрительно, что мы с тобой встречаемся в этом кафе, где так много учеников нашей школы? - спросила она.

- Да кому какое дело, даже, если и увидят, придумают опять какую-то небылицу, не стоит переживать, - ответила я, и мы зашли вовнутрь.

Джеймса сегодня не было. Вместо него была Лаура, полненькая брюнетка из соседней школы. Она приняла наш заказ и, наконец, мы приступили к разговору. Вики радостная накинулась на меня:

- Я сразу тебе скажу, что я очень рада, что ты моя сестра! Алекс всегда говорил о тебе столько хорошего, так что я не сомневалась, что мы поладим. А теперь так вообще!

Интересно, как много Вики знает обо мне и Алексе? Знает ли она о том, что произошло между нами?

- Я не думала, что ты захочешь общаться со мной. Я думала, ты такого же мнения, как и ваша мама, - я вспомнила ее поведение на суде.

- У мамы горе, она не в себе. Может, она все еще ревнует папу к твоей маме, я не знаю... Но я уверена, что ты встречалась с Алексом не из-за отца, - убежденно сказала Вики.

- Да, это так. Я любила Алекса и поддерживала его желание быть не таким, как отец. И я никогда не искала встречи с вашим отцом, потому, что по рассказам Алекса, он был, мягко говоря, не подарок.

- У Алекса сложные отношения с папой. Всегда были.

- Знаю...Но я, честное слово, понятия не имела. И мне не нужны деньги вашего отца, Вики, серьезно. Хочешь - забери их. Мне важнее мое имя. И чтобы Алекс не думал, что я...

- Нет-нет! - воскликнула Вики. - Он не думает так, он верит тебе. И это твои деньги, так хотел папа.

Я приятно удивилась, потому что мои слова Алекс всегда ставил под сомнения.

- Кстати, - тут она достала какой конверт. - Папа оставил для тебя еще кое-что, письмо.

Она протянула его мне, но я не торопилась его брать из рук, разглядывала свое имя, написанное непривычным и незнакомым почерком. Так вот, оказывается, как он писал мое имя... Что в письме может написать человек, который предал меня? Что там может написать человек, который разговаривал со мной, зная, что он мой отец, так холодно и брезгливо, ставя меня на место? Я не хочу этого знать. Я взяла конверт и решительно разорвала пополам.

- Господи, Эмма! Подожди, - спохватилась Вики. - Не торопись, пожалуйста, с решением. Подумай, может, ты захочешь его прочесть.

Может, когда-нибудь...

- Ладно, - спустя минуту ответила я и сложила половинки конверта в сумку.

- А ты ведешь себя как Алекс вообще-то, - небрежно заметила Вики, явно успокоившись, что я не собираюсь рвать конверт на мелкие клочки, а потом пояснила. - Тоже собрался порвать.

- Вы читали свои письма уже?

- Я - да, Алекс - нет. Ждет момента, ему нужно время.

Я улыбнулась.

- Точно.

- Слушай, а что твоя мама думает обо всем? Я так поняла, она тоже не подарок, - сказала Вики.

И я рассказала ей все, что знала о маме и отце, в том числе новые подробности, услышанные совсем недавно. Вики очень эмоционально реагировала на почти каждое мое слово, видно было, что ей было грустно за меня. Она даже пересела ко мне поближе и приобняла.

- Ничего, я справляюсь, - сказала я, смущаясь с непривычки от объятий почти незнакомого человека. - Но поддержка не лишняя, спасибо, Вики.

А про себя подумала, как же здорово все-таки иметь сестру, пусть мы и знакомы без году неделя. Даже этого оказалось достаточно, чтобы понять: мы - родственные души. Мы болтали без умолку, оставив позади все грустные разговоры. А мои семнадцать лет трудно уместить в один разговор. Да и не нужно. И внезапно сестра спросила меня о Джеймсе.

- Слушай, я понимаю, что мы мало знакомы, и ты не обязана говорить, но между вами что-то есть?

Я напряглась, потому что это было не ее делом, но она заметив мою реакцию, поспешила пояснить:

- Алекс просил меня разузнать.

Я тут же расплылась в улыбке.

- Хоть что-то неизменно, все еще подозревает, что у Джеймса ко мне чувства.

- В этом весь Алекс, он очень ревнивый. Но ты его сестра, теперь так, и,похоже, ему тяжело с этим смириться.

- А кому легко? Но у нас с Алексом проблемы начались задолго до этого, - я вздохнула. - Но, отвечая на твой вопрос, мы с Джеймсом прекрасные друзья.

- О вас говорят другое, - заметила Вики.

И в этот момент я откинулась на спинку дивана и начала вспоминать. Вспомнила, как практически не обдумывая свой поступок, подошла к нему, как бессовестно села к нему на колени, как поцеловала губы так привычно, словно делала это миллион раз, как обнимала, трогая его мягкие темные кудрявые волосы, которые так успокаивали. Вспомнила, как его щеки залились румянцем, а рука так естественно легла на мои ноги и поглаживала их, словно делала это постоянно. Я даже думаю, что Джеймс не замечал, как делает это. Я вспомнила, как он прижимал меня к себе за талию, словно боялся отпустить. Словно я была самым ценным предметом в его жизни. Вспомнила его взгляд, который он думал я не замечаю. Вспомнила снежинки и его шершавые пальцы на моих щеках. Вспомнила, как этот парень, который всегда хотел казаться резким и мрачным, смахнул снежинки, а руки были нежными-нежными, почти невесомыми. Вспомнила, как он обнимал меня и старался всегда быть рядом. Я вспомнила, что это он спас меня из бассейна. Я вспомнила это и вдруг все поняла.

- Люди всегда говорят, - ответила я Вики, а про себя добавила: "Иногда они даже говорят правду."