Глава 3 : Осмотр
---
Три дня в карантине растянулись в вечность.
Демид сбился со счёта, сколько раз успел обойти свою клетку — пять шагов в длину, три в ширину. Металлические прутья, холодный пол, тусклый свет сверху. Кормили один раз в сутки — какой-то серой кашицей, напоминающей по вкусу переваренный геркулес с металлическим привкусом. Поили ещё реже.
За это время он успел изучить всех соседей.
Справа — Саша. Парень не спал почти всё время, сидел в углу и точил свою железку о пол. Иногда бормотал что-то под нос — то ли молитвы, то ли проклятия. Демид не вслушивался.
Слева — Серёга. Тот, наоборот, спал как убитый. Сказывалась привычка дальнобойщика дрыхнуть где попало и когда попало. Просыпался только на кормёжку, жадно глотал кашицу и снова вырубался.
Напротив — Алла и Лиза. Женщина и девочка прижимались друг к другу, пытаясь согреться. Алла что-то тихо рассказывала Лизе — наверное, сказки или воспоминания о прошлой жизни. Лиза слушала и иногда всхлипывала.
Дальше по ряду — ещё люди. Имена Демид не запоминал. Пока не за чем.
На третьи сутки, когда отчаяние уже начало затапливать сознание даже самых стойких, дверь ангара открылась.
---
Вошел Ксерр.
Не один — за ним следовали двое других смотрителей и несколько существ, которых Демид раньше не видел. Низкорослые, коренастые, с четырьмя глазами на плоских лицах и длинными когтистыми пальцами. Они несли какие-то приборы и деловито переговаривались на своём гортанном языке.
— Вставайте, — приказал Ксерр. — Время осмотра.
Клетки открылись одна за другой. Демид вышел первым, разминая затёкшие плечи.
— Стройся вдоль стены, — жезл Ксерра перевёл команду.
Люди выстроились в неровную шеренгу. Двадцать три человека. Грязные, измождённые, напуганные. Только Демид стоял прямо, расправив плечи и глядя перед собой.
Ксерр подошёл к нему первому.
— Смелый, — сказал он. — Или глупый.
— Я просто стою, — ответил Демид.
Ксерр склонил голову. Чёрные глаза смотрели долго, изучающе.
— У тебя военная выправка, — заметил он. — Ты убивал?
Демид молчал.
— Я спросил: ты убивал?
— А ты спрашиваешь или приказываешь? — Демид смотрел прямо в чёрные глаза.
Ксерр замер. На мгновение Демиду показалось, что сейчас его убьют на месте. Но смотритель вдруг издал звук, похожий на шипение — возможно, смех.
— Мне нравится твой характер, человек. Жаль, что на арене он тебе не поможет.
Он кивнул четырёхглазым, и те набросились на Демида с приборами.
---
Осмотр был унизительным и болезненным.
Существа водили своими сканерами вдоль тела, брали кровь, заставляли открывать рот, сгибать руки, прыгать на месте. Демид терпел молча, стиснув зубы. Рядом Алла вскрикнула, когда один из приборов кольнул её в шею. Лиза заплакала.
— Не ной, — бросил Демид, не оборачиваясь. — Слабость здесь не продают.
Алла посмотрела на него с обидой, но замолчала и сжала губы.
Четырёхглазые что-то бубнили, записывая показатели. Потом один из них подошёл к Ксерру и протянул ему тонкую пластину — видимо, результаты.
Ксерр изучал её долго. Потом поднял глаза на Демида.
— Ты силён, — сказал он. — Очень силён для человека. Рефлексы выше среднего. Плотность костной ткани аномальна. Болевой порог запредельный. Ты будешь ценным товаром.
— Рад, что угодил, — усмехнулся Демид.
— Не радуйся, — оборвал Ксерр. — Ценный товар не живёт долго. На тебя будут делать ставки. Ты будешь сражаться с самыми опасными противниками. Толпа любит смотреть, как гибнут сильные.
— Я не собираюсь гибнуть.
— Ты не собираешься, — согласился Ксерр. — Но твоё тело — уже нет.
Он развернулся и пошёл дальше вдоль шеренги.
---
Осмотр продолжался.
Серёгу признали «средним» — крепкий, выносливый, но без выдающихся данных. Сашу — «низкий потенциал, но агрессия выше нормы». Аллу — «слабый экземпляр, возможно, для разведения». Лизу — «детёныш, отправить в учебный сектор».
Когда очередь дошла до конца шеренги, Демид заметил ту, кого раньше не видел.
Девушка. Молодая, лет двадцати пяти, с тёмными волосами, забранными в тугой узел. Одежда на ней была не такая, как у остальных — не земная. Какая-то серая роба, застиранная и залатанная в десятке мест. Но главное — глаза. Они не были пустыми. В них горел огонь. Злой, холодный, расчётливый огонь.
Она стояла особняком, не в ряду с остальными новичками. Четырёхглазые обходили её стороной, будто боялись прикасаться.
— А это кто? — тихо спросил Демид у Серёги.
Тот пожал плечами.
Ксерр подошёл к девушке.
— Старая знакомая, — сказал он. — Ты уже должна была умереть.
— Я живучая, — ответила девушка.
Голос у неё был низкий, с хрипотцой. И говорила она на языке ксеррийцев — чисто, без запинки.
Демид насторожился.
— Ты знаешь их язык? — спросил он вполголоса.
Девушка повернула голову и посмотрела на него. Взгляд был тяжёлым, оценивающим.
— Знаю, — ответила она на чистом русском. — И тебе советую выучить, если хочешь жить. Хотя, глядя на тебя, жить ты будешь недолго. Слишком гордый.
— Я Демид.
— Мне плевать, — отрезала девушка. И отвернулась.
Ксерр переводил взгляд с неё на Демида.
— Знакомьтесь, — сказал он с явной насмешкой в голосе. — Зара — ветеран арены. Выжила три сезона. Редкость для человека. А это новичок. Потенциально ценный. Присмотрись к нему. Если доживёт до завтра.
Зара скользнула по Демиду равнодушным взглядом.
— Не доживёт, — бросила она и пошла прочь, сопровождаемая четырёхглазыми.
---
Осмотр закончился.
Их снова загнали в клетки, но теперь распределили иначе. Демида перевели в другой блок — дальше от остальных землян, ближе к центру ангара. Здесь клетки были больше, а соседи — совсем иные.
Справа от него сидело существо, похожее на ящерицу, вставшую на задние лапы. Чешуйчатая кожа, жёлтые глаза с вертикальными зрачками, длинный хвост. Оно смотрело на Демида без враждебности — скорее с любопытством.
Слева — нечто, завернутое в лохмотья. Демид не мог разобрать, есть ли у него голова, или это просто груда тряпья. Но из-под тряпок доносилось дыхание — тяжёлое, хриплое.
Напротив — человек. Но не землянин. По крайней мере, не похож. Слишком бледная кожа, почти белая, и глаза без радужки — одни зрачки. Он сидел неподвижно и смотрел сквозь прутья куда-то в пустоту.
Демид сел на пол и прислонился спиной к прутьям.
— Эй, новенький, — раздался голос справа.
Демид повернул голову. Ящер говорил на ломаном, но понятном языке — видимо, общий галактический, который переводил имплант или прибор.
— Я не новенький, — ответил Демид.
— Ты новенький, — оскалился ящер. — Я тут уже цикл. Всех новеньких чую. Ты пахнешь страхом. И Землёй.
— Ты знаешь Землю?
— Знаю запах. Много людей прошло через Гнездо. Мало кто вышел.
Ящер переступил лапами и приблизился к прутьям.
— Слушай совета, землянин. Здесь не смотрят на лица. Здесь смотрят на руки. Шесть рук — вот что правит. А у тебя только две. Ты уже мёртв. Просто ещё не знаешь когда.
— А ты? — спросил Демид. — Сколько у тебя рук?
Ящер удивлённо моргнул.
— Две. Как у тебя.
— Значит, мы оба мёртвы. Просто не знаем когда.
Ящер замер. Потом издал звук, похожий на шипящий смех.
— Забавный. Может, и поживёшь немного. Меня зовут Рик'тар. Я с планеты Ксе́ррус. Мы были врагами ксеррийцев. Теперь мы все здесь — просто мясо.
— Демид. Земля.
— Запомни имя, Демид с Земли. Если выживешь в первой схватке — ищи меня. Вместе легче. Если нет — ну что ж.
Рик'тар отодвинулся вглубь клетки и закрыл глаза.
Демид остался сидеть, глядя на жёлтый свет, льющийся сверху, и слушая чужое дыхание со всех сторон.
Мыслей не было. Только одна, сверлящая, как зубная боль:
«Я выживу. Я выживу. Я выживу».
---
Ночью (если это можно было назвать ночью) случилось первое убийство.
Демид проснулся от крика. Резкого, короткого, оборвавшегося на полуслове. Он вскочил и вцепился в прутья.
В соседнем блоке, через три клетки от него, что-то происходило. Тени метались. Слышался звук ударов, хруст, бульканье.
Потом всё стихло.
Утром, когда пришли смотрители, они вытащили из клетки тело. Точнее, то, что от него осталось. Кто-то из новичков не выдержал напряжения и напал на соседа. Или сосед напал первым — неважно. Важно, что одним пленником стало меньше.
Ксерр прошёл мимо клетки Демида и остановился.
— Видишь? — спросил он. — Слабость убивает быстрее, чем копьё ксеррийца. Твой сосед слева не выдержал. А ты?
Демид промолчал.
Ксерр постоял ещё мгновение и пошёл дальше.
А Демид сжал кулаки и начал считать про себя. Тысяча двести сорок. Тысяча двести сорок один. Тысяча двести сорок два...
— Не считай, — раздался голос справа. Рик'тар смотрел на него сквозь прутья. — Время здесь ничего не значит. Есть только бой. И смерть.
— Значит, буду считать до победы, — ответил Демид.
И продолжил.
Тысяча двести сорок три. Тысяча двести сорок четыре...
---
Конец третьей главы