глава 4 : Первая кровь
---
Четвёртое утро на Ксерре началось с сирены.
Она взвыла внезапно, разрывая тишину ангара леденящим душу воем. Демид вскочил раньше, чем открыл глаза — тело среагировало быстрее сознания. Руки уже сжались в кулаки, ноги приняли боевую стойку.
— Спокойно, землянин, — прошипел Рик'тар из соседней клетки. — Это всего лишь призыв. Скоро начнётся.
— Что начнётся?
— Представление.
Клетки одна за другой начали открываться. Снаружи уже стояли ксеррийцы-надсмотрщики с теми самыми жезлами в руках. Четырёхглазые помощники сновали между рядами, тыча своими приборами в прутья и что-то бормоча.
— Выходить! — скомандовал жезл Ксерра. — Строиться у центрального прохода. Быстро!
Демид вышел. За ним потянулись остальные. Рик'тар, существо в лохмотьях, бледный человек с пустыми глазами, десятки других — людей и нелюдей. Всех выстроили в длинную колонну, которая потянулась к выходу из ангара.
— Куда нас ведут? — спросил Демид у ящера, шагавшего рядом.
— Туда, где всё решается, — ответил Рик'тар. — На предварительный отбор. Сегодня многие умрут.
— А ты откуда знаешь?
— Я уже проходил это. Три цикла назад. Тогда из нашего потока выжило четверо. Из сотни.
Демид промолчал. Слова ящера не испугали — они дали информацию. А информация в его положении стоила дороже воды.
---
Колонна вышла в коридор, потом в другой, потом в третий. Демид пытался запомнить путь, но лабиринт переходов был слишком сложен. Вверх, вниз, снова вверх. Стены менялись — от металлических до каменных, от гладких до шершавых, покрытых непонятными письменами.
Потом коридор кончился, и они вышли на свет.
Это было не то чтобы «наружу» — скорее в огромный зал, открытый сверху. Настоящее небо, жёлтое, с оранжевым солнцем, виднелось где-то далеко-далеко, на самом верху. А вокруг — камень. Каменные стены, каменный пол, каменные трибуны, уходящие вверх ярусами. На трибунах — никого. Пока.
— Арена для новичков, — прокомментировал Рик'тар. — Тренировочная. Здесь отсеивают слабых, чтобы не позорили Гнездо своей никчёмной смертью.
— А сильных?
— Сильных оставляют на потом. Для настоящей публики.
Их вывели в центр арены и построили в несколько рядов. Демид насчитал около двухсот существ. Людей было меньше всего — от силы два десятка. Остальные — кто угодно: чешуйчатые, мохнатые, многоногие, бесформенные. Все разные. Всех объединяло одно — страх. Он витал в воздухе плотным, осязаемым облаком.
Ксерр вышел в центр. Сегодня он был без жезла — вместо этого на груди у него висел какой-то медальон, светящийся тусклым зелёным светом.
— Слушайте все! — заговорил он, и медальон переводил его слова на десятки языков одновременно. — Сегодня вы докажете, что достойны жить. Сегодня вы покажете, что ваше мясо не зря жрёт кислород. Сегодня — первый отбор.
Он сделал паузу. В тишине было слышно, как кто-то всхлипывает.
— Правила просты. Вы будете сражаться парами. Победитель остаётся в живых. Проигравший... ну, вы поняли. Никакого оружия. Только то, что дала природа. Руки, ноги, зубы, когти. Всё, что есть у вас внутри — выпустите наружу. Иначе умрёте.
По рядам прокатился гул. Кто-то закричал, кто-то упал на колени. Ксеррийцы-надсмотрщики равнодушно смотрели на это зрелище.
— Пары определит жребий, — продолжал Ксерр. — Не благодарите. Мы справедливы.
---
Жребий тянули из огромной чаши, которую пронесли вдоль рядов. Каждый опускал руку и доставал камешек — чёрный или белый. Те, у кого камешки совпадали по цвету, становились противниками.
Демид опустил руку в чашу. Пальцы нащупали гладкий холодный камень. Белый.
— Покажи, — потребовал надсмотрщик.
Демид показал. Надсмотрщик сверился с табличкой и ткнул когтем в сторону.
— Твой противник — вон тот.
Демид посмотрел. В трёх метрах от него стояло существо, от одного вида которого у нормального человека подкосились бы ноги.
Два с половиной метра ростом. Четыре руки. Тело, покрытое панцирем, как у броненосца. Голова — нечто среднее между черепашьей и человеческой. Маленькие красные глазки смотрели на Демида с нескрываемым презрением.
— Повезло, землянин, — усмехнулся Рик'тар, оказавшийся рядом. — Это бро́ккер. У них панцирь почти непробиваемый. И четыре руки. Против твоих двух.
— А слабые места? — спросил Демид, не отрывая взгляда от противника.
— Глаза. И под мышками, если достанешь. Но ты не достанешь. Он тебя раздавит, даже не вспотев.
— Посмотрим.
---
Их развели по разным сторонам арены. Вокруг начала собираться стража — видимо, первые зрители. С трибун тоже кто-то подтягивался — несколько десятков ксеррийцев в богатых одеждах. Вип-ложа.
Ксерр поднял руку.
— Первая пара! Броккер против человека! Начинайте!
Рёв толпы. Не такой мощный, как на главной арене, но достаточный, чтобы заглушить мысли.
Броккер рванул вперёд.
Демид не двинулся с места. Он стоял, расслабив колени, опустив руки, глядя прямо в красные глаза приближающейся смерти.
Пять метров. Три. Один.
Четырёхрукая туша нависла над ним. Первая рука взметнулась для удара — мощного, сокрушительного, способного сломать позвоночник.
Демид ушёл вниз.
Он не пытался блокировать — это было бы самоубийством. Он просто упал на колени, пропуская удар над головой, и в тот же миг вонзил кулак в незащищённое место под мышкой броккера.
Существо взревело. Не от боли — от неожиданности. Удар человека для него был как комариный укус. Но Демид и не рассчитывал нанести урон. Он рассчитывал разозлить.
Броккер развернулся, молотя воздух всеми четырьмя руками. Демид откатился в сторону, вскочил на ноги и побежал.
— Бегаешь, трус! — заорал кто-то с трибун на галактическом.
Демид не обращал внимания. Он бежал по кругу, держа дистанцию, изучая противника. Тот был силён, быстр для своей массы, но... инертен. Каждое движение требовало времени на разгон. Каждый удар оставлял его открытым на долю секунды.
Доля секунды — это всё, что нужно.
Броккер снова ринулся в атаку. Демид снова ушёл в сторону, но теперь не откатился, а прыгнул вперёд, прямо на противника. Он вцепился в панцирь, подтянулся и оказался на спине броккера.
Четыре руки бешено зашарили по спине, пытаясь скинуть человека. Демид держался мёртвой хваткой. Одной рукой он обхватил голову существа, второй нащупал глазницу.
Палец вошёл в мягкое с чавкающим звуком.
Броккер заорал так, что заложило уши. Он рухнул на колени, пытаясь содрать с себя человека, но Демид уже вцепился во второй глаз.
Ещё один вопль. Толпа взорвалась — кто-то вопил от восторга, кто-то от ярости. Демид не слышал. Он видел только цель.
Ослеплённый броккер метался по арене, натыкаясь на стены. Демид спрыгнул, отбежал и наблюдал.
Существо билось в агонии минут пять. Потом замерло.
Тишина.
Ксерр поднял руку.
— Победитель — человек!
Толпа заревела. На этот раз — восторженно. Ставки сыграли не в ту сторону, но зрелище было что надо.
Демид стоял в центре арены, тяжело дыша. Руки дрожали. Не от усталости — от выброса адреналина.
— Неплохо, землянин, — раздался голос сбоку.
Он обернулся. Зара стояла в окружении стражи, сложив руки на груди.
— Для первого раза — очень неплохо. Может, ты и правда протянешь дольше, чем я думала.
— Я же сказал: я выживу, — ответил Демид.
Зара усмехнулась.
— Выжить — мало. Надо убивать. И убивать красиво. Ты сегодня был некрасивым. Ты был грязным, трусливым и хитрым. Знаешь, что это значит?
— Что?
— Что ты настоящий боец. Поздравляю. Ты прошёл первый отбор.
Она развернулась и ушла, прежде чем Демид успел ответить.
---
В клетку его вели под конвоем. Руки всё ещё дрожали. В голове шумело. Перед глазами стояло лицо броккера — вернее, то, что от него осталось.
— Эй, землянин, — окликнул Рик'тар, когда Демида заводили в блок. — Ты жив. Я удивлён.
— Я сам удивлён, — честно ответил Демид.
— Ты хитрый. Хитрость здесь ценится. Но запомни: сегодня был детский сад. Завтра начнётся настоящее.
Демид кивнул.
Он вошёл в клетку, сел на холодный пол и закрыл глаза. Пульс постепенно успокаивался. Мысли приходили в порядок.
Сегодня он убил в первый раз на этой планете. Но не в первый раз в жизни. Разница была только в том, что там, на Земле, он убивал по приказу. Здесь — чтобы выжить.
— Тысяча двести сорок пять, — прошептал он.
И провалился в сон без сновидений.
---
Конец четвёртой главы