17. Долой бицепсы!
Спал я плохо. Славная смерть мне так и не приснилась. Вместо этого я славно влез в неприятности и окочурился.
Во время ужина мой диван подлатали и поставили на место. Устроившись на нем поудобнее, я принялся листать свою старую детскую книгу по скандинавской мифологии, и нашёл лишь одно крошечное изображение белокурого Фрея: он резвился в лесу с какой-то блондинкой, пока у их ног баловались коты.
«Фрей – бог весны и лета!» – гласила подпись. – «А также богатства, изобилия и плодородия. У него есть сестра-близнец по имени Фрейя; такая милашка! Только посмотрите, какие у неё котики!».
Книга отправилась в свободный полет. Просто супер. Мой отец был мелким божком, резвящимся в лесах. Должно быть, его исключили из шоу «Танцы с Асгардцами» ещё в начале прошлого сезона.
Расстроило ли это меня? Если подумать, личность отца меня никогда особо не интересовала; я не из тех, кто считает себя неполноценным из-за отсутствия родителя в семье. У меня была прекрасная мама, а большего и не нужно. Как бы сложилась наша жизнь, будь он рядом? Не знаю... как-то бессмысленно размышлять об этом, ведь жизнь – это такая странная и непредсказуемая штука, знаете ли...
Впрочем, я накатал довольно длинный список того, чего у меня нет. Пункт первый: я был бездомным, и это при том, что мой папаша – скандинавский являлся покровителем богатств и изобилия. Я не иначе как любимчик судьбы.
А ещё на меня точил зуб сам Владыка Муспельхейма, Король Пушечных Ядер, в народе известный как Сурт. Спрашивается, и чего он на меня взъелся? Не мог найти себе противника поинтереснее? Ну там... дитя Тора, например. Об их папаше вон целую кинофраншизу сняли. А мой чем мог похвастаться? Кучкой чужих котов?
И этот Меч Лета, о котором упоминали Норны-шнорны... не его ли я вытащил из реки Чарльз? Если да, то как он там очутился и в чем его ценность? Дядя Рэндольф потратил многие годы на его поиски, да и Сэм настаивала вернуть его как можно скорее... Если раннее меч принадлежал моему отцу – бессмертному богу, то с какого перепуга он оставил его гнить на дне реки на протяжении тысячелетий?
Я уставился на пустой камин. Слова Норн все ещё звучали в моей голове.
«Предвестник Волка».
Теперь то я вспомнил: предвестник обычно знаменует приближение чего-либо могущественного или опасного. Например, красное небо предвещает ураган. Но предвестник волка? Нет уж, увольте. Лучше бы меня окрестили предвестником мороженого или фалафели.
«Ошибочно выбран, по ошибке убит».
Как там говорят – лучше поздно, чем никогда? Ну-ну, спасибо, что предупредили. Хотя сути дела это не меняет, ибо я уже долбаный эйнхерий: моё имя вырезано на двери и у меня есть ключ от минибара.
«Такого Вальха́лла не приютит».
Эта строка нравилась мне куда больше. Быть может, она предвещала мой скорый отъезд (ну или что таны скормят меня своей жирной лохматой козе).
«Диск Солнца к востоку спешит девять дней,
Там зверь на цепи поджидает.
Разрушит клинок оковы цепей,
Мечом Лета его величают».
Меня передёрнуло. Во-первых, сколько себя помню, солнце всегда двигалось с востока на запад. Во-вторых, что ещё за зверь? Я мог биться об заклад, что речь шла о каком-нибудь волке, ибо здесь всё вращается вокруг этих долбаных существ. И если моим мечом было предначертано освободить скованного волка, то лучше пусть бы и дальше гнил себе на дне реки.
И все же, скованный волк – где-то я это уже слышал... Мои глаза скользнули к той самой детской книге по мифологии. Полистать – не полистать? Нет уж, пожалуй, моя психика и так уже достаточно расшатана.
Магнус, послушай меня. Ты должен найти меч. Останови их...
Я переживал за Самиру. Да, мне было обидно от того, что она притащила меня сюда (тем более, по ошибке), но ведь Её увольнение было незаслуженным... И все из-за того, что какой-то умник отредактировал видео и превратил меня в клоуна... ну ладно, большего клоуна, чем обычно.
Наверное, мне следовало поспать. Усталости я не чувствовал, но боялся заработать себе мозговой паралич из-за количества терзающих меня мыслей.
Я пощупал свою постель, и она показалась мне слишком мягкой. В конце концов, я устроился в атриуме на траве, подглядывая за звёздами сквозь ветви деревьев.
Вскоре я уже спал. «««
Меня разбудил резкий звук: треск ветки и последующая брань.
Небо надо мной было озарено предрассветной дымкой. Несколько листьев кружилось в воздухе. Ветви покачивались, будто что-то тяжёлое только что вскарабкалось по ним.
Я лежал неподвижно: прислушивался, наблюдал. Ничего. Вдруг мне просто показалось? Клочок бумаги скользнул под мою дверь.
Я неуверенно сел.
Быть может, это отель прислал мне счёт и попросил освободить номер. Я потопал к двери.
Как оказалось, это была записка от руки:
«Привет, сосед. Присоединяйся к нам за завтраком в гостиной номер 19. Дальше по коридору налево. Возьми с собой оружие и броню. T. Дж.».
Т. Дж... Томас Джефферсон-младший, парень, напротив.
Прошлой ночью я потерпел конкретное фиаско, так зачем ему было приглашать меня к завтраку с оружием и в броне? Неужто бублики устроили массовые беспорядки?
Я подумывал остаться в номере и забаррикадировать дверь, а после тайком улизнуть в Бостон, пока остальные воины будут познавать основы смертельной бикрам-йоги.
С другой стороны, я никак не мог отделаться от мысли, что мама была где-то здесь, поблизости. Вдруг кто-нибудь знал, куда её отправили? Например, тот же Тиджей. Он казался довольно дружелюбным. Я мог бы потусоваться с ним некоторое время, подружиться и выведать пару-тройку тайн.
Ноги понесли меня в ванную.
Поначалу я думал, что здешний туалет будет чем-то вроде смертельно опасного механизма, оснащённого топорами, и со сливом в виде арбалета. Оказалось, никаких загадок он в себе не таил. Уж поверьте, некоторые общественные уборные внушали куда больший ужас.
Навесной шкафчик был забит моими старыми туалетными принадлежностями.
И душ... как же давно я не принимал горячий расслабляющий душ. Да, перед прибытием в Вальхаллу меня знатно почистили, однако плохая ночь в атриуме дала о себе знать.
Я расстегнул рубашку и едва не раздался воплем.
Во мне что-то изменилось. Мои плечи, грудь и руки выглядели подкачанными.
Обычно я избегал зеркал (что ж поделать, не люблю я на себя пялиться), но сейчас решил посмотреть правде в глаза.
Те же грязно-блондинистые волосы по подбородок с пробором посредине, только не такие сальные и запутанные.
«Ты просто вылитый Курт Кобейн», – когда-то дразнила меня мама.
Неплохо. Мне нравился Курт Кобейн, не считая того факта, что он умер.
«Разве это не забавно, мам? – подумал я. – Теперь у нас с ним намного больше общего!».
Они были серыми больше были похожи на глаза моей кузины Аннабет, чем на мамины. В них виднелась призрачная, пугающая пустота, что отлично прижилась на бостонских улицах.
А вот от талии и выше я себя просто не узнавал. Если кратко, я всегда был тощим. Моя грудная клетка была впалой вне зависимости от физических нагрузок, а ребра выпирали. На бледной коже можно было проложить маршрут из голубых вен.
Сейчас же... я обзавёлся странными выпуклостями, подозрительно похожими на мускулы.
Нет, я не превратился в Капитана Америку. (прим. переводчика: персонаж комиксов и фильмов Марвел. После введения сыворотки суперсолдата превратился из тощего парня в качка) Мои трансформации были не настолько колоссальными: я все ещё был бледным и тощим, однако мои руки и грудь приобрели рельеф, а кожа стала гладкой и прочной. От подростковой сыпи, ямок и укусов не осталось и следа. Раньше у меня был шрам на левой ладони, я получил его в результате неправильного обращения с охотничьим ножом. Теперь и он пропал. Один плюс: я больше не выглядел как маятник на ветру.
Я вспомнил тот внезапный прилив силы по прибытии в Вальхаллу, после – как зафутболил диван через всю комнату прошлой ночью.
Что там говорил Хундинг? Вальхалла... совершенствует? Я сжал кулаки.
У меня есть оправдание за произошедшее далее: во-первых, я был зол, напуган и растерян. Во-вторых, меня убили. Мне угрожали. Меня унижали и насильно усовершенствовали. Я не просил этот чёртов номер люкс. Я не просил эти чёртовы бицепсы!
Мой кулак врезался в стену. Именно так, со своей дури. Прошёл через кафельное покрытие и штукатурку.
Я вытащил руку и согнул пальцы. Вроде ничего не сломал.
Над вешалкой для полотенец появилась дыра размером с мой кулак.
— Прекрасно, – проворчал я. – Я просто идеальный постоялец.
Душ успокоил мои нервы. После, укутавшись в пушистый халат с инициалами О.В., я направился в гардеробную в поисках одежды. Внутри пылилось три набора джинсов, и столько же зелёных футболок (с пометкой «СОБСТВЕННОСТЬ ОТЕЛЯ ВАЛЬХАЛЛА»), нижнее белье, носки, пара хороших кроссовок и меч в ножнах. У гладильной доски устроился круглый зелёный щит с золотой руной Фрея посредине.
Какой богатый выбор, однако.
Минут десять я не мог решить, каким образом прикрепить ножны к поясу. Если я левша, то меч должен был находиться справа? Отличались ли чем-то мечи для правшей от оных для левшей?
Я попытался обнажить клинок и едва не разорвал себе джинсы. О да, на поле боя я бы всех поразил.
Затем потренировался им размахиваться. Всё думал, будет ли он так же гудеть и направлять мою руку, как это делал мой прежний меч во время сражения с Суртом. К сожалению, этот клинок оказался простым куском негудящего и несамоуправляемого металла. В конце концов, мне удалось вложить его в ножны, не потеряв при этом ни одного пальца. После этого я закинул щит себе на спину, подобно воинам на вчерашнем ужине. Ремешок с такой силой врезáлся мне в шею, что я едва не задыхался.
— Вы, сэр, – пробормотал я, глядя на себя в зеркало, – выглядите, как полный придурок.
Моему отражению было нечем возразить.
Я покинул номер и отправился на поиски завтрака, который собирался добыть своим новым мечом.