19. Никакой я не Бинтаун
Я поведал своим новым друзьям о том, что у меня аллергия на любое расчленение. Они лишь посмеялись и погнали меня к боевой арене. Вот почему я не шибко дружелюбный.
Поле боя было настолько огромным, что в голове не укладывалось.
В благословенные деньки моей уличной жизни я часто спал на крышах; наблюдал бостонский пейзаж от бейсбольного стадиона «Фенуэй Парк» до холмов Банкер-Хилл. Здешнее поле для сражений было намного больше. Оно занимало около восьми квадратных километров внутреннего дворика отеля.
По всему периметру поля возвышались мраморные стены с балконами, что были украшены флагами, щитами или оснащены катапультами. Верхние этажи, казалось, растворялись в туманном небе.
По центру поля маячило несколько скалистых холмов. Лесные насаждения придавали ландшафту мраморный узор. Внешнее кольцо состояло преимущественно из холмистых пастбищ и извилистой реки, такой же широкой, как Чарльз. Её берег был усеян несколькими прилегающими деревнями, возможно, для тех, кто предпочитал проводить боевые действия в городской местности.
Воинские батальоны лились рекой из сотен входов и выходов, их оружие и доспехи сверкали в ярком свете дня. Одни эйнхерии были одеты в латы, словно средневековые рыцари, другие носили кольчужные рубахи, бриджи и военные ботинки. Некоторые щеголяли в камуфляже с АК
в руках. Один парень вообще разделся до трусов и вооружился одной лишь бейсбольной битой. Он был покрыт голубой краской, а надпись на его груди гласила: «ПОДХОДИ, ЕСЛИ ОСМЕЛИШЬСЯ».
— А где мои доспехи? – поинтересовался я.
Икс хрустнул суставами пальцев.
— Не доспехи приносят победу. И не оружие.
Легко ему было говорить, такому громиле.
Хафборн Гундерсон также был сторонником минимализма. Он снял с себя все, не считая штанов, пусть и вооружился парочкой зловещих обоюдоострых топоров. Крупный парень, но рядом с Иксом походил на бородатую трёхлетку.
Ти Джей прикрепил к винтовке штык.
— Магнус, ты можешь приобрести оружие в оружейной за красное золото, обменять или добыть его сам.
— А своё ты где заполучил?
— Умер с винтовкой в руках. Я редко стреляю. Видишь тех ребят, что кичатся автоматами? Это все шоу, показуха. Сильно они не навредят. Но этот штык? Это костяная сталь, подарок моего отца. И он ещё ни разу меня не подводил.
— Костяная сталь?
— Костяная сталь.
Моя ладонь с мечом уже вспотела, а щит казался слишком шатким.
— Так против кого мы сражаемся?
Хафборн хлопнул меня по спине.
— Против всех них! Викинги сражаются небольшими группами, друг мой. Мы – твои братья по оружию.
— И сестры, – добавила Мэллори. – Хотя некоторые из нас просто идиоты. Идиоты с оружием.
Громила промолчал.
— Далеко не отходи, Магнус, иначе тебя быстро уберут. Хотя... тебя в любом случае быстро уберут. Но ты все равно следуй за нами. Мы грянем в бой и постараемся зарубить как можно больше противников!
— И это весь ваш план?
Хафборн вскинул голову.
— А зачем нам план?
— Иногда мы составляем план, – сказал Ти Джей. – По средам проходят осады. Это сложнее. По четвергам мы сражаемся с драконами.
Мэллори обнажила меч и зазубренный кинжал.
— Сегодня в битве может поучаствовать любой. Обожаю вторники, – с тысячи различных балконов донеслось гудение рогов. Эйнхерии бросились в бой.
До сегодня термин «кровопролитие» был знаком мне лишь понаслышке. Но уже через несколько минут я оказался в самой гуще этого кровавого месива.
Не успели мы выйти на поле, как вдруг из ниоткуда вылетел топор. Он врезался в щит прямо над моей рукой.
Мэллори закричала и метнула нож, что утонул в груди противника. Улыбаясь, тот упал на колени:
— Хороший бросок! – и рухнул замертво.
Хафборн словно плавал среди врагов: размахивал топорами, сносил головы и отрубал конечности. У меня было такое чувство, будто мы играли в пейнтбол кроваво-красными красками. Ничего более отвратительного в жизни не видел. Самое ужасное – все они получали от этого нескрываемое удовольствие. Убивали с ликованием. Умирали с легкомысленной улыбкой на губах, словно смерть – это сущий пустяк.
— Ох, вот отстой, – пробормотал какой-то парень, изучая четыре стрелы в своей груди.
Другой выкрикнул:
— Завтра я тебя достану, Трикси! – и завалился на бок с копьём в животе.
Ти Джей напевал «Боевой гимн Республики», закалывая врагов и отбиваясь от них своим штыком.
Икс разбивал одну группу за другой. Из его спины торчало с десяток стрел, однако ему, по-видимому, было все равно. Эйнхерии сминались в лепёшку под тяжестью его кулаков.
Что до меня, то я держался подальше от массовой бойни. Щит поднят, меч опущен. Я все пытался убедить себя, что смерть здесь – это всего лишь временное явление. Безрезультатно. Меня атаковала целая группа вояк, и я отбивался как мог. Умудрился парировать атаку мечом, отразил копье щитом.
Рядом со мной промелькнула девушка. Я мог бы убить её, но рука не поднялась.
В следующее мгновенье её топор впился мне в бедро. Боль вспыхнула аж до самой шеи. Дурак!
Мэллори ударила девушку ножом.
— Ну же, Чейз, двигайся! Ты привыкнешь к боли.
— Какое облегчение, – поморщился я. – Жду с нетерпением.
Ти Джей проткнул забрало средневекового рыцаря:
— На холм! – и указал на близлежащий хребет на краю леса.
— Зачем? – заорал я в ответ.
— Потому что это холм!
— Он любит брать холмы, – проворчала Мэллори. – Заскок со времён Гражданской войны.
Мы направились к возвышенности. Бедро у меня по-прежнему болело, но вот кровотечение остановилось. Это странно... нет?
Ти Джей занёс винтовку, крича:
— В атаку! – и со спины его тут же поразило метательное копье.
— Ти Джей! – вскрикнул я.
Мой сосед встретился со мной взглядом, выдавил слабую прощальную улыбку и рухнул лицом в грязь.
— Во имя Фригг! – ругнулась Мэллори. – Шевелись, новичок.
Она схватила меня за руку и потащила за собой. Над моей головой летало оружие.
— И вы, ребята, каждый день этим занимаетесь? – возмутился я.
— Нет. Мы же говорили – по четвергам драконы.
— Но...
—Эй, Бинтаун, (прим. перевод.: одно из названий Бостона и обидное прозвище для проживающих там людей) весь смысл этого мероприятия в том, чтобы привыкнуть к ужасам сражения. Думаешь, дело дрянь? Вот подожди до Рагнарёка.
— Почему это я Бинтаун? Ти Джей тоже родом из Бостона». Почему он не Бинтаун?
— Потому что Ти Джей меня не так раздражает.
Мы достигли края леса. Икс и Хафборн прикрывали наши спины, пытаясь замедлить наступающую орду. Именно, орду! Все разрозненные группы в пределах видимости перестали сражаться друг с другом и пошли на нас. Некоторые тыкали в меня пальцем, другие – звали по имени, причём далеко не дружелюбно.
— Они тебя заметили, – вздохнула Мэллори. – Когда я говорила, что хочу увидеть тебя выпотрошенным, я вовсе не планировала стоять рядом с тобой. Да уж.
Все ясно. Я был новичком. Эйнхерии собирались в группы, чтобы терроризировать новоприбывших. Ларса Альстрома, должно быть, уже обезглавили, а где-то поблизости маячила безрукая Диди. Бывалые воины старались причинить нам как можно больше боли, намеревались проверить на стойкость. Я просто кипел от злости.
Мы поднялись на холм, перебираясь от дерева к дереву. Хафборн бросился на группу из двадцати преследователей и уничтожил их всех. Затем он разразился хохотом, в его глазах читалось безумие. Раны его кровоточили, а из груди над сердцем торчал кинжал.
— Почему он ещё не умер? – спросил я.
— Это берсерк, – Мэллори глянула на него со смесью презрения, раздражения... и восхищения? – Этот идиот будет драться до последнего, пока его буквально не порубят на куски.
Шестеренки в моей голове заработали. Мэллори запала на Хафборна: она звала его идиотом чаще других (это веское доказательство). И я бы с удовольствием её подразнил, если бы не стрела, врезавшаяся ей прямо в шею.
Она одарила меня сердитым взглядом, будто бы говоря «это все твоя вина», и рухнула на землю.
Я опустился рядом с ней на колени и приложил руку к ране, чувствуя, как из неё вытекает жизнь. Повреждённая артерия, замедленное сердцебиение. Кончики моих пальцев налились теплом. Будь у меня больше времени...
— Осторожно! – прокричал Икс.
Я занёс щит, и меч звякнул об него. Затем столкнул нападающего вниз по холму. Руки у меня болели, а голова раскалывалась, но я все же сумел подняться на ноги.
Хафборна окружила толпа воинов. Они кололи его копьями и осыпали стрелами. Удивительно, но он все ещё был жив. Только вот надолго ли?
Икс вырвал АК-47 из рук какого-то парня и ударил его по голове.
— Вперёд, Магнус Бинтаун, – сказал полутролль. – Захвати холм для девятнадцатого этажа!
— Никакой я не Бинтаун, – проворчал я.
Каким-то образом я все же достиг вершины и присел отдышаться у дерева, пока Икс прорубал себе путь сквозь орду викингов.
Внезапно меня пригвоздило стрелой к дереву. Боль в области плеча вспыхнула с такой силой, что я едва не отключился; вместо этого я тут же сломал древко.
Кровотечение прекратилось почти сразу же. Рана затягивалась, словно кто-то наполнял её горячим воском.
Надо мной пролетела тень: нечто большое и тёмное. До меня не сразу дошло, что это валун, летевший прямо на...
Слишком поздно. Икс и с десяток других эйнхериев исчезли под двадцатитонным куском известняка, на боку которого было нацарапано: «С ЛЮБОВЬЮ, ЭТАЖ 63».
Опешившие воины уставились на валун. Вокруг них вихрились листья и сломанные ветки. Затем они повернулись ко мне.
Очередная стрела поразила меня в грудь. Я закричал – больше от гнева, нежели от боли, – и вытянул её.
— Надо же, – удивился один из викингов. – А он быстро излечивается.
— Попробуй копье, – предложил другой. – А лучше сразу два.
Они говорили обо мне отрешённо, словно я был загнанным в угол зверем, которого вот-вот постигнет печальная участь.
Несколько десятков воинов подняли своё оружие, и здесь меня накрыло. Точка кипения достигла своего предела; я не на шутку разозлился, выбрасывая на викингов мощнейший поток магической энергии. Все натянутые тетивы разом оборвались. Мечи повыпадали из рук. Копья, ружья и топоры полетели в деревья.
Прилив сил иссяк так же быстро, как и появился, зато эйнхерии вокруг меня были обезоружены.
В переднем ряду маячил тот самый разукрашенный парень с бейсбольной битой у ног. Он в шоке уставился на меня.
— Какого лешего здесь произошло?
Рядом с ним стоял воин с повязкой на глазу и в красных кожаных доспехах с причудливыми серебристыми узорами.
Он осторожно присел и поднял свою потерянную секиру.
—Эльфсейдр, – сказал Одноглазый. – Неплохо сработано, сын Фрея. Я вот уже несколько веков не видел такого трюка. Но костяная сталь все равно лучше.
Мой взгляд резко сфокусировался на летящей в моё лицо секире. В следующее мгновение всё потемнело.