24. У тебя было всего одно задание
Переработка, как выяснилось, состояла в том, что весь мусор из Вальхаллы отправлялся прямиком на бостонское бейсбольное поле. Видимо, этим и можно объяснить большие проблемы с нападением, которые часто возникают у команды «Ред Сокс» во время домашних матчей. Хартстоун как раз вставал на ноги, когда я свалился прямиком на него и вновь уложил на землю. Мы с ним почти распутались, но в это время из мусоропровода к нам стремительно присоединился Блитцен и пропахал мне грудь. Спихнув его, я поспешил откатиться в сторону, боясь, как бы сверху не выкинули ещё что-то тяжёлое.
— Каким образом мы очутились в Фенуэй-парке? – приняв, наконец, вертикальное положение, полюбопытствовал я.
— Не спрашивай, – уныло выдохнул Блитцен. Его недавно ещё прекрасный костюм из тончайшей шерсти теперь выглядел так, словно его пропустили через пищеварительный тракт улитки. – Все выходы из Вальхаллы, как известно, совершенно непредсказуемые. Хорошо ещё, что действительно в Мидгард выбрались.
Я поглядел на пустующие ряды красных скамей для обладателей самых дешёвых билетов на матчи. Стадион сейчас очень смахивал на «Трапезную Павших Героев» перед тем, как её заполняли орды эйнхериев. Поле было покрыто кусками обледеневшего брезента, который похрустывал у меня под ногами.
В Мидгарде мы оказались весьма ранним утром. Часов шесть утра, судя по тускло светлеющему на востоке небу.
— Ну, и от кого же мы в таком темпе смывались? – поинтересовался я, выдохнув вместе с вопросом густой клуб пара. – Что это ещё за белка-мутант?
— Рататоск, – ответил Блитц. – Бич Мирового Дерева. Любого, кто посмеет залезть на ветви Иггдрасиля, рано или поздно ждёт весьма неприятная встреча с этим монстром. Нам очень повезло, что сумели сбежать.
Хартстоун глянул с тревогой в сторону занимающегося рассвета.
— Солнце. Плохо для Блитцена, – бурно прожестикулировал он.
Блитц прищурился, словно на лицо ему било яркое солнце.
— Ты прав. После этой истории на мосту я больше не в силах выдерживать прямое излучение.
— Что это значит? – Я внимательно пригляделся к нему. – Ты что, сереешь?
Он отвернулся, но мне уже все стало ясно: щеки его вдруг вылиняли до цвета мокрой глины.
— Сынок, ты, вероятно, и раньше подметил, что я не часто оказывался с тобой рядом днём?
— Ну да, – кивнул я. – Харт пас меня днём, а ты ночью.
— Именно так, – снова заговорил Блитц. – Мы, гномы-то, существа подземные. Солнечный свет нам смертельно опасен. Не настолько, конечно, как троллям. Я все же могу чуток времени провести на солнце. Но если меня что задержит на нем, начну каменеть.
Я вспомнил, в каком виде он возник на мосту Лонгфелло. Широкополая шляпа, скрывавшая верхнюю часть лица, огромные тёмные очки и перчатки. Такое забавное стилистическое решение, особенно если учесть, что оно сочеталось с дорожным знаком «Уступите дорогу утятам!».
— Значит, тебе просто надо от света прикрыться, и полный порядок? – не усмотрел здесь особой проблемы я.
— Это, конечно, несколько улучшает моё положение, – без особого воодушевления произнёс Блитц. – Плотная одежда, солнцезащитный крем и так далее. Однако в данный момент, указал он на свой костюм, – я абсолютно неподготовлен. А то, что мне на такие случаи подходило, я сбросил где-то на Мировом Дереве.
— После моста ноги у Блитца окаменели, – сообщил руками Харт. – И никакой ходьбы до ночи.
У меня подкатил ком к горлу. Вот вам и смешная попытка Блитца и Хэрта меня защитить! На самом-то деле они не только старались изо всех сил. Блитцен, решившись выйти на дневной свет, вообще рискнул жизнью.
Сколько бы вопросов я не имел, какой-бы запутанной сейчас не была моя жизнь (смерть?) в данный момент, знание, что Блитцен опять из-за меня в опасности, заставило пересмотреть свои приоритеты.
— Давай-ка устроим тебя по-быстрому где-нибудь в темноте.
Лучшим в создавшейся ситуации выбором оказался Зелёный Монстр - это знаменитая огромная стена высотой с четырёхэтажный дом по левую сторону поля. Однажды, по-моему, в первом классе, нас водили к ней на экскурсию. С той поры я и помнил, что под игровым табло есть служебные двери.
Одна из них оказалась незапертой, и мы сквозь неё проскользнули внутрь.
Здесь почти не было, на что смотреть – просто строительные леса, разбросанные зелёные карточки, которые вставляют в табло, да исписанные столетними граффити опоры стадиона. Хотя это место всё же обладало одной выдающейся особенностью – здесь было темно.
Блитцен опустился на маты и начал снимать сапоги. Из них посыпались жёлуди, и я уставился на его серые носки с орнаментом "пейсли" в тон жилету.
Его носки удивили меня не меньше, чем встреча с ним в Вальхалле.
— Блитц, что с твоим внешним видом?, – вырвалось у меня. – Выглядишь так... элегантно.
Он гордо выпятил грудь.
— Спасибо, Магнус. Признаться, при свойственном мне тонком вкусе достаточно трудно было целых два года одеваться, как оборванец. Ой, извини. Конечно, ничего личного, – спохватился он.
— Разумеется.
— Я ведь привык одеваться именно так, как сейчас, – успокоившись, продолжал он. – Всегда уделял большое внимание своему внешнему виду и вполне отдаю отчёт себе в этой маленькой слабости.
Харт исторг нечто среднее между чихом и фырканьем и вопросительным жестом осведомился:
— Маленькой?
— Молчал бы уж. – буркнул Блитц. – Разве не я купил тебе твой полосатый шарф? – Он перевёл глаза на меня, явно ища поддержки. – Этот его чёрный костюм и светлые волосы! Я сказал Харту, что ему требуется яркая цветовая деталь. Вот я и внёс в его гардероб лёгкую нотку дерзости при помощи красно-белого полосатого шарфа. Тебе не кажется, Магнус, что я совершенно прав?
— Ну да, – согласился я и торопливо добавил для ясности. – Только, пожалуйста, мне такого не предлагай. И носки в "огурец" тоже носить не буду.
— Не говори глупостей. На тебе подобные вещи выглядели бы ужасно. – хмуро глянул на свой шикарный сапог Блитцен и, резко свернув тему гламура, добавил:
— О чём мы говорили до этого?
— Как насчёт того, почему вы наблюдали за мной последние два года?
— Тебе ведь уже было сказано: босс, – не замедлил с ответом Харт.
— Не Локи, – сказал я –тогда Один?
Блитц засмеялся.
— Э, нет. Наш главный – Капо, умнее Одина. Он, видишь ли, предпочитает сам оставаться в тени. Дал нам задание наблюдать за тобой и.... – Он поперхнулся. – Стараться по мере сил сохранить тебе жизнь.
— Понятно. – пробормотал я.
Блитц в смущении вытряс из сапога ещё порцию желудей.
—Да, у нас было всего одно задание, а мы его провалили. «Сделайте так, чтобы он непременно остался жив.» – сказал босс. – «приглядывайте за ним, но не вмешивайтесь в его решения. Он – важная часть плана».
— Плана.
— Капо известно разное. – уклончиво отозвался Блитцен. – Будущее, к примеру. И он делает всё возможное, чтобы события шли в правильном направлении и Девять Миров, закрутившись в хаос, не взорвались.
— Звучит неплохо, – одобрил я.
— Он сообщил нам, что ты - сын Фрея. В детали он не вдавался, но подчеркнул, что ты очень важен и мы должны тебя защищать. Когда же ты умер... – Блитц снова осёкся. – Ну, в общем, теперь я так рад, что мы нашли тебя в Вальхалле. Может, ещё и не все потеряно. Теперь мы должны доложить все боссу и получить новые указания.
Хартстоун руками добавил: «И надеяться, что он нас не убьёт».
— И это тоже, – без особого оптимизма подхватил Блитц. – Но по-любому, до встречи с боссом мы не имеем права тебя посвящать в подробности, Магнус.
— Даже несмотря на то, что я важная часть его плана? – мне было странно слышать такое.
— Как раз именно потому и не можем. – сообщил языком жестов Хартстоун.
— Но вы мне хоть можете рассказать, что здесь случилось после того, как мы с Суртом упали с моста? – потребовал я.
Блитц вытащил из бороды застрявший листочек.
— Ну, Сурт вместе с тобой в воде и исчез.
— То есть всё-таки это был Сурт?
— Без сомнения, – уверенно подтвердил Блитц. – И, знаешь, неплохо ты с ним поработал. Это же надо, смертному одержать победу над огненным великаном! Пусть ты даже и сам погиб, все равно впечатляет.
— Значит, я его убил?
— И не надейся, – самым определённым образом объявили мне руки Харта.
— Нет, – констатировал в свою очередь Блитц. – Но огненным гигантам страшно вредна ледяная вода. Полагаю, такое глубокое соприкосновение с ней отправило его в Муспельхейм. А вот то, что ты отрубил ему нос, это вообще было блестяще. Теперь он уж точно не сможет перемещаться между мирами, пока силы не восстановятся.
— Несколько дней, – предположил Харт.
— А может, и гораздо дольше, – с надеждой проговорил Блитц.
Я переводил взгляд с одного на другого – двух нелюдей, обсуждающих технику путешествия между мирами с видом двух автомобилистов, спорящих сколько времени займёт починка карбюратора
— С вами, ребята, все ясно, – вмешался я. – Вам удалось тогда смыться. Что с Рэндольфом?
Хартстоун весьма выразительно сморщил нос. Мол, дядя твой хоть раздражает, но в полном порядке.
— Сынок, ты всех спас, – объявил мне Блитцен. – Много пострадавших, много ущерба, но все выжили... эм, кроме тебя. Когда Сурт до этого наносил визиты в Мидгард, дела у смертных складывались далеко не так хорошо.
— Великий Чикагский Пожар, – уточнил Харт.
— Именно, – покивал Блитц. – Но и сейчас взрывы в Бостоне стали темой национальных новостей. Смертные до сих пор ведут расследование. Основная их версия, что ущерб нанесён ударами метеоритов.
И чего удивительного? Я и сам так вначале решил. И только потом заподозрил: может, за все раскалённое, что падает на землю, Сурт как раз и ответствен?
— Но на мосту ведь десятки людей видели Сурта. А один из них совершенно точно заснял его, – сказал я.
Блитц развёл руками.
—Ты сильно бы удивился, сынок, если бы я тебе начал перечислять, какую уйму всего не замечают смертные. И не только люди. Гномы с эльфами тоже мало от них в этом отличаются. А великаны к тому же большие знатоки по части очарованья.
— Очарования? – воскликнул я. – Имеешь в виду, что все они модные и красивые?
— Да в моде они вообще профаны, – с презрением бросил Блитц. – А очарованье у них в смысле наведения чар. Великаны ведь от природы волшебники. Они с лёгкостью манипулируют восприятием и сознанием. Это им как раз плюнуть. Как-то один великан заставил Хэрта подумать, что я бородавочник. И Харт меня чуть не убил.
— Ни слова больше про бородавочника! - воскликнул молящими жестами тот.
— В общем, – начал Блитц. – ты, Магнус, свалился в реку и умер. Спасатели извлекли из воды твоё тело, но...
— Моё тело... – тихо взвыл я.
Хартстоун вытащил из кармана газетную вырезку и протянул её мне.
Я прочитал некролог по себе. Там была фотка меня пятиклассника. Чёлка до самых глаз, стеснительная улыбка типа «как я попал сюда?» и жалкая футболка с надписью: «Дропкик Мёрфиз». Текст очень короткий. Ни слова, что я два года назад исчез, стал бездомным. О смерти мамы тоже. Совсем ничего. Только о том, что меня постигла безвременная гибель, меня пережили два дяди и кузина, и панихида состоится исключительно для членов семьи.
— Но моё тело ведь здесь, – потыкал я себя в грудь. – У меня есть тело.
— Новое и усовершенствованное, – восхищённо пощупал Блитц мои бицепсы. – А спасители вытащили из воды твоё прежнее тело. Мы с Хартом тоже тщательно обследовали реку. Никаких признаков Сурта. И что ещё хуже: никаких признаков меча. И раз он не вернулся на дно...
— А Рэндольф его раньше вас найти там не мог? – поинтересовался я.
Харт покачал головой:
— Мы наблюдали за ним. У него меча нет.
— Выходит, тогда меч у Сурта? – предположил я.
Блитц зябко поёжился.
— О таком лучше даже не думать. Есть шанс, что меч остался с твоим старым телом.
— Но каким образом? – засомневался я.
Блитц указал на Харта.
— Спроси у него. Он эксперт по волшебству.
— Трудно без слов объяснить, – прожестикулировал он. – Но раз ты предъявил на него права, он должен остаться с тобой.
— Но... я вроде не предъявлял...
— Ты его вызвал и первым взял в руки, раньше Сурта – продолжал растолковывать знаками Харт. – Поэтому есть надежда, что Сурту он не достался. Меч вообще должен был с тобой перейти в Вальхаллу. Не знаю уж, почему этого не получилось.
— Может быть, потому, что, когда мы падали в реку, он выскользнул из моей руки? – спросил я.
— Да, это, конечно, могло повлиять, – согласился Блитц. – Но, как бы то ни было, меч все равно, согласно традиции, должен отправиться с твоим телом в могилу или сгореть в твоём погребальном костре. Вот почему он вполне мог снова материализоваться рядом с твоим мёртвым телом, а значит, нам следует заглянуть в твой гроб.
По моему новому телу от головы до ног пробежали мурашки.
— Ты хочешь, чтобы я пошёл на собственные похороны?
— Нет, надо управиться до, – показал жестами Харт.
— Как сообщается в некрологе, – начал мне излагать план Блитцен. – твоё тело сегодня выставят для прощания в ритуальном зале похоронного агентства. Служба и похороны состоятся позже. Если пойдём туда прямо сейчас, там вообще никого не окажется. Ведь агентство пока закрыто. И вряд ли снаружи уже дожидаются толпы скорбящих.
— Вот уж спасибо, – проворчал я.
— А мне надо пойти переговорить с боссом, – начал натягивать сапоги Блитцен. По пути ещё заскочу в Свартальхейм и запасусь там насущно необходимыми средствами защиты от солнечного света.
— Заскочишь в мир темных эльфов? – не поверил я своим ушам.
— Между прочим, это не так трудно, как кажется, – махнул рукой он. – У меня большой опыт. И Бостон располагается в самом центре Иггдрасиля. Отсюда очень легко проскакивать из мира в мир. Вот однажды мы с Хартом сошли с тротуара на площадь Кендалли тут же случайно провалились в Нифльхейм.
— Ужасно замёрзли, – добавил жестами Харт.
— За время, пока меня нет, Харт успеет как раз сводить тебя в похоронное агентство, – деловито проговорил Блитц. – А после мы с вами встретимся... где? – посмотрел он на Харта.
—Арлингтон, – показал тот жестами. – Железнодорожная станция.
— Замётано. – Блитцен поднялся на ноги.– Забери этот меч, сынок, и... будь осторожен. Вне Вальхаллы ты можешь погибнуть, как и любой другой смертный. А последнее, что нам с Хартом хочется, – это докладывать боссу о целых двух трупах Магнуса Чейза.