26. Эй, я знаю что ты мертв, но позвони мне как-нибудь
/*ушло напевать «call me maybe»*/
Даже не встреть я её два дня назад в парке, все равно бы сразу узнал. Волнистые светлые волосы, точно такие же, как и в детстве. И столь решительный взгляд серых глаз, словно вдали она чётко видела цель, которую поклялась себе уничтожить. Одежда её разительно отличалась от моей, своим качеством: оранжевая куртка «Норд Фейс», черные джинсы и зимние ботинки с высокой шнуровкой. Но все же внешне нас легко было принять за родных брата и сестру.
Она уставилась сперва на меня, а затем на гроб, и её лицо, искажённое потрясением, мало-помалу стало расправляться.
— Я знала, – произнесла она, наконец. – Знала, что ты не умер.
В следующий же миг я оказался в её объятиях. Как вы уже знаете, мне неприятно, когда меня кто-то касается, однако в объятиях Аннабет я расклеился и рассыпался.
— Ну вот... Видишь... – хрипло выдавил я из себя, часто-часто моргая, чтобы скрыть подступившие слезы, и постарался как можно мягче высвободиться из её рук. – Действительно рад тебя видеть.
Она, сморщившись, поглядела на труп в гробу.
— Ты вообще собирался меня осведомить? Я думала, ты умер, ты, задница.
Мои губы сами собой расплылись в улыбке. Десять лет минуло с той поры, как она последний раз обзывала меня задницей. Мы задержались.
— Сложно объяснить.
— Я догадывалась. Тело фальшивое? – проговорила она. – Пытаешься всех убедить, что погиб?
— Не совсем. Хотя теперь уж пусть лучше так и считают, потому что...
«Потому что я умер», – умолкнув на полуфразе, добавил я про себя. – «Потому что попал в Вальхаллу, а теперь оттуда вернулся в компании гнома и эльфа». Ну как бы мне это все ей объяснить?
— Слушай. – я повернулся ко входу в часовню. – Вот ты на улице, возле двери, не видела эль... ну, одного типа такого? Это мой приятель там на стрёме стоит.
— Никого совершенно не видела, покачала головой она. – Просто вошла в открытую дверь.
Я сильно забеспокоился.
— Мне надо проверить.
— Только сначала ты мне объяснишь, – потребовала она.
— Я... Честно, не знаю, с чего начать. Ну, я, в общем, в опасности и не хочу тебя втягивать.
— Слишком поздно. – скрестила она руки на груди. – И мне многое известно об опасных ситуациях.
И, знаете, я ей с ходу поверил. Даже тени сомнения не испытал, что ей довелось пережить и узнать куда больше меня –возрождённого супервоина из Вальхаллы. От неё исходили такая твёрдость, такая уверенность в себе. А я научился безошибочно чувствовать подобное ещё в приютах, где мигом определял, кто из парней просто так разводит понты, а кто действительно самый опасный. Я не мог просто отмахнуться от неё, но в то же время не хотел втягивать в свои проблемы.
— Рэндольфа чуть не убили на этом мосту, – сказал я. – Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Она перебила меня свирепым смехом.
—Рэндольф? Клянусь, я когда-нибудь запихну его трость ему в глотку! А, ладно, – резко махнула она рукой. – Проехали. Короче, он так и не пожелал объяснить, зачем тогда тебя потащил на мост. Только все блеял, что ты в опасности из-за своего дня рождения, что это связано с нашей семейной историей, и он мол, пытался тебе помочь.
— Он рассказал мне, кто мой отец.
У Аннабет потемнели глаза.
— Ты никогда не знал своею отца.
— Да, но оказывается... – Я тряхнул головой. – Можешь, конечно, считать, что это звучит безумно... В общем, и происшествие на мосту, и гибель мамы два года назад, и то, кто действительно мой отец, – все это неразрывно связано.
Лицо Аннабет стало таким, словно домашний бассейн на её глазах вдруг превратился в Тихий океан.
— Магнус... О, боги!
«Боги, – мигом отметил я. – Она чётко употребила множественное число!»
Аннабет, молитвенно сложив руки, стала расхаживать взад-вперёд возле гроба.
— Я должна была догадаться, – с волнением начала она. – Рэндольф же постоянно трещал, что наша семья особенная и мы объект пристального внимания, но я даже не представляла, что ты... – Она резко остановилась и схватила меня за плечи. - Как жалко, что я не смогла узнать раньше. Мне удалось бы тебе помочь.
— Но я не уверен...
— Мой отец сразу же после твоих похорон улетает домой, в Калифорнию, – опять не дала договорить она. – А мне, по идее, нужно ехать поездом в Нью-Йорк. Но школа может и подождать. Я должна сейчас остаться с тобой. Я знаю место, где ты будешь в безопасности.
Я отшатнулся.
Я не был уверен, знает обо всем Аннабет или думает, что знает. Она связана с Девятью Мирами? С каким-нибудь иным волшебным измерением? Или вообще говорила совсем о другом? Но при любом варианте каждый нерв в моем теле предостерегал меня: не говори ей всей правды!
Я был растроган её предложением о помощи. Это было действительно искренне. Но все же...эти слова: «Я знаю место, где ты будешь в безопасности». Ничто не активирует у бездомного ребёнка инстинкт бегства быстрее, чем эти слова.
Я напряжённо соображал, как бы поделикатней отвергнуть её предложение, когда в часовню ввалился Хартстоун. Левое веко его опухло, полностью закрыв глаз, а руки так бурно жестикулировали, что мне с трудом удалось понять:
— Торопись! Опасность!
Аннабет резко обернулась и, увидев Харта, спросила:
— Кто?..
— Мой друг, — торопливо откликнулся я. — Мне действительно нужно скорей уходить. – я взял её за руки. – Слушай, я должен справиться сам. Это как...
— Поиск? — перебила она.
— Я вообще-то хотел сказать, как гвоздь в.... но и в поиск вполне сойдёт, – согласился я. – И, если действительно хочешь помочь, прошу, сделай вид, будто вообще меня не видела. Дай мне только справиться. Потом, обещаю, я тебя отыщу, и ты все узнаешь. Ну ладно, мне надо идти.
Она судорожно вздохнула.
— Магнус, почти уверена, что смогла бы тебе помочь, но... – Она вытащила из кармана куртки сложенный вчетверо лист бумаги. – Недавно я на весьма тяжёлом собственном опыте убедилась: когда люди хотят что-то сделать самостоятельно, лучше не вмешиваться. Даже если они тебе очень дороги и важны. Поэтому просто возьми вот это.
Я развернул протянутый лист бумаги. Он оказался одним из тех самых флаеров, который Аннабет с дядей Фредериком раздавали прохожим.
— Второй из телефонных номеров мой, – пояснила она. – Позвони, когда справишься. Или если передумаешь. Или...
— Обязательно, – кивнул я и поцеловал её в щеку. – Ты самая лучшая.
— А ты всё-таки та ещё задница, – выдохнула она.
— Знаю. Спасибо на добром слове. Пока.
И я побежал к Хартстоуну, который от нетерпения уже прыгал на месте.
— Что случилось, и где ты был? – начал было расспрашивать я. Но он припустил по направлению к Арлингтону с такой скоростью, что мне даже на улучшенных Вальхаллой ногах едва удавалось за ним поспеть. А эльфы-то, оказалось, прекрасно бегают, когда им это надо.
Возле ступеней станционной платформы возник Блитцен. На нем были те самые широкополая шляпа и пальто, в которых он выступал на мосту Лонгфелло, только теперь к ним ещё добавились куда более крупные солнечные очки, лыжный шлем, закрывающий все лицо, кроме глаз, кожаные перчатки и шарф. В левой руке он держал чёрную холщовую сумку. Этакий человек-невидимка, собравшийся в боулинг.
— Стоп! Стоп! – вцепился Блитц в Харта, чтобы тот не упал. – Что с твоим глазом? А меч-то нашли? – выпалил он на одном дыхании.
— Меча нет, – шумно ловя ртом воздух, пояснил я. – А глаз его связан с какой-то опасностью.
Харт похлопал в ладоши, привлекая наше внимание.
— Меня вырубили, – начал докладывать он руками. – Девушка спрыгнула на меня. Со второго этажа агентства. Приземлилась мне точно на голову. Очнулся в переулке.
— Девушка в похоронном агентстве? Аннабет? – вытаращился на Хэрта я. – Моя кузина?
Он покачал головой.
— Не она, а другая. Она была... – Руки Хэрта вдруг замерли в воздухе, и он впился взглядом в чёрную сумку Блитца. – Ты принёс... его? – изумлённо спросил он руками.
Слово «его» он показал буквально по буквам, поэтому я был уверен, что не ошибся.
Блитц чуть приподнял сумку вверх. Что выражало при этом его лицо, понять было трудно, однако ответ его прозвучал сурово:
— Да. Приказ босса. И первым делом нам надо... Магнус, – пронзил он меня испытующим взглядом из отверстий в своём лыжном шлеме. – Твоя кузина была в похоронном агентстве?
— Успокойся, с ней все в порядке. Она никому ничего не расскажет, – торопливо заверил я, мужественно борясь с желанием выяснить, что это за такой «он» лежит в его сумке.
— Но там была и другая девушка? – Взгляд Блитца по-прежнему оставался настороженным.
— Я не заметил её. Вероятно, увидела, как я вхожу в агентство, и поднялась на второй этаж, – нашлось у меня наиболее логичное объяснение.
Гном повернулся к Хэрту.
— И значит, потом она выпрыгнула на тебя, ты вырубился, а ей в это время удалось скрыться?
Харт кивнул.
— Должно быть, тоже искала меч.
— И нашла, как ты думаешь? – задал новый вопрос Блитц.
Харт решительно покачал головой.
— С чего это ты так уверен? – вмешался я.
— Потому что она вон там, – прожестикулировал Харт.
Я глянул туда, куда он указывал. В четверти мили от нас по Арлингтон-авеню быстро шагала девушка в коротком коричневом пальто и зелёном платке, который я сразу узнал.
Заплывший глаз Харта был славненьким сувениром от Самиры аль-Аббас, моей бывшей валькирии.