28. Говори с головой. Это все что у него есть.
Мы следом за Блитцем спустились по эспланаде, где пирс превратился в ледяную лагуну. У основания причала кренился к боку полосатый столб.
— Здесь летом катаются на гондолах, – сказал я. – Но не думаю, что ты сейчас хоть одну найдёшь.
— Нам сейчас просто нужна вода. – С этими словами Блитц сел на пристань и, потянув за «молнию», раскрыл свою сумку.
— О боги! - едва глянув внутрь, воскликнула Сэм. - Это что, человеческие волосы?
— Волосы? Да. Человеческие? Нет. – отрывисто проговорил Блитц.
— Ты хочешь сказать... – Сэм в полной оторопи прижала к груди скрещённые руки. - Нет, не может этого быть. Ты шутишь или действительно на него работаешь? И принёс сюда?..
— Он настаивал.
Блитц раздвинул и опустил края сумки, и нам явилась оттуда... Ну да. Ни больше, ни меньше. Отрубленная голова. И хотите верьте, хотите нет, но после двух дней, проведённых в Вальхалле, я этому даже не удивился.
Лицо у отрубленной головы было явно мужского пола. Кожа, как у сморщенного яблока. Клочки рыже-ржавых волос прилипли к черепу. Кожа вокруг плотно сомкнутых впавших век потемнела. Поросший густой бородой подбородок по-бульдожьему выдавался вперёд, обнажая кривой частокол нижних зубов.
Блитц совершенно бесцеремонным образом плюхнул голову вместе с сумкой в воду.
— Слушай, чувак, боюсь, речному начальству это совсем не понравится, – заметил я.
Голова покачалась немного. Вдруг вода возле неё закрутилась, пошла пузырями. Лицо начало раздуваться и розоветь. Морщины на коже разгладились. И этот мужик без тела открыл глаза.
Сэм с Хартом преклонили колено, и она наградила меня тычком вбок, призывая последовать их примеру.
— Лорд Мимир, вы нам оказываете большую честь, - почтительно обратилась к голове Сэм.
Лорд Мимир открыл рот, исторгнув фонтан воды, а из глаз, ноздрей и ушей у него вылилось её ещё больше. Ну вылитый кот, которого только что вытащили со дна озера.
— О, как же я ненавижу...
Голова вновь исторгла солидную порцию влаги, и глаза его, которые были до этого мига белыми, обрели ярко-синий цвет.
— Как же я ненавижу, когда приходится путешествовать в этой сумке!
Блитцен отвесил ему поклон.
— Извините, Капо, но выбор-то невелик. Либо сумка, либо аквариум, а он, как известно, средство для путешествия ненадёжное: чересчур легко бьётся.
Голова заклокотала. Её синие глаза, скользнув по лицам присутствующих, остановились на моем.
— Долгий путь мне пришлось проделать, сын Фрея, чтобы поговорить с тобой. Надеюсь, ты это оценишь.
— Следовательно, вы и есть тот самый таинственный и секретный босс, – покивал ему я. – Выходит, Харт с Блитцем пасли меня целых два года по приказу отрубленной головы?
— Я бы на твоём месте, юнец, проявил бы всё-таки уважение. – Голос Мимира напомнил мне голоса грузчиков из «Юнион Холла», лёгкие которых были наполнены смесью табачных смол и морской воды.
— Говорил же тебе: «Капо», – хмуро глядя на меня зажестикулировал Харт. – К-А-П-О. В переводе с итальянского – голова. Так чему же ты удивляешься?
— Я Мимир, – объявила голова, – Когда-то я был одним из могущественных асов. Потом разразилась война с ваннами. И в настоящее время у меня собственное предприятие.
Внешность Мимира была столь отталкивающей, что я не мог точно определить: разозлился он на меня или у него просто рожа такая страшная.
— Фрей отрубил вам голову? Вы из-за этого на меня злитесь? – спросил я.
— Злюсь? – хмыкнул он. – Отнюдь. Если бы это случилось, ты сразу бы понял.
Мне сделалось любопытно, как такое на нем отражается? Может быть, начинает ещё свирепее булькать?
— Твой отец был и впрямь отчасти причастен к тем обстоятельствам, в силу которых я лишился своего тела. Согласно условиям мирного договора, боги той и другой стороны обменялись пленными. Фрей и его отец Ньерд стали жить в Асгарде, а я вместе с богом Хёниром перебрался в Ванахейм.
— И видимо, это переселение не стало для вас удачным, – предположил я.
Вода из ушей Мимира забила фонтаном.
— Выглядел я по сравнению с Фреем неважно. Он ведь был у ванов этаким выдающимся генералом. Красавец в блеске и золоте. Их с Ньёрдом и в Асгарде немедленно окружили всякими почестями. А нам вот с Хёниром пришлось среди ванов совсем не так сладко. Ну, не произвели мы на них впечатления.
— Да как же так? – мне интересно было узнать причину.
— Ну, Хёнир, скажу прямо, особой харизмой не обладал, - заявил Мимир. – Ваны пытались советоваться с ним по поводу важных дел, а он в ответ на все их вопросы только невнятно бубнил: «Ну, можно и так. И по-другому тоже, в общем, будет неплохо». Я-то как раз пытался их направлять. Уговаривал, чтобы они занялись казино.
— Казино? – Мне показалось, что я его плохо расслышал.
— Именно, – подтвердил он. – В Ванахейм прибывают автобусы, полные пенсионеров. Быстрые, лёгкие деньги. А ещё я им говорил: «У вас же полно драконов. С ними можно устроить скачки на небе. Это вам принесёт огромную прибыль».
Я покосился на Блитца и Харта. Они с покорной почтительностью внимали боссу, и вид у них был такой, словно им уже приходилось слушать эту историю множество раз.
— Ну да что теперь говорить, – продолжал Мимир. – Ваны не поняли ценность и дальновидность моих советов. Мало того, ощутили себя обманутыми при обмене пленными. В виде протеста они отрубили мне голову и отправили её Одину.
— Возмутительно. А могли бы иметь казино и драконьи бега, - живо отреагировал я.
Сэм постаралась меня заглушить громким кашлем, затем почтительно проговорила:
— Разумеется, что теперь и асы, и ваны вас чтут, великий Мимир. И Магнус совсем не хотел оскорбить вас своими словами. Он не так глуп.
И она кинула на меня полный ярости взгляд под названием в-жизни-ещё-не-встречала-подобного-идиота.
Вода вокруг головы Мимира забулькала в бешеном темпе. Она струилась теперь у него не только из глаз, но и из всех пор на коже.
— Забудь об обиде, сын Фрея. Я не держу её. Один тоже сдержался от мести, когда получил мою голову. Всеобщий Отец ведь мудр. Он понимал, что асам и ванам нужно объединиться против общего врага. Я имею в виду Триад.
—М-м-м. - протянул вдруг Блитцен, старательно поправляя шляпу. - Осмелюсь заметить, вы, вероятно, имели в виду великанов, босс?
— Ну да, их самых, - легко согласился с поправкой Мимир. – В общем, Один отнёс меня в Йотунхейм, где находится тайная пещера с волшебным источником, что питает корни дерева Иггдрасиль. Там он поместил мою голову прямо в колодец. Вода возвратила мне к жизни, и я впитал все знания Мирового Дерева. Мудрость моя увеличилась в тысячи раз.
— Но вы остались по-прежнему только... отрубленной головой. – снова не удержался я.
Голова в воде гордо вскинулась.
— Это ни в коей мере не мешает мне успешно действовать во всех Девяти Мирах. Займы. Защита. Игровые автоматы патинко...
— Патинко? – переспросил я.
— О-о, это огромный рынок, - покивала мне из воды голова. - К тому же я постоянно работаю над проблемой недопущения Рагнарёка. Он плох для бизнеса.
— Ну, наверное.
Убедившись, что эта беседа может продлиться ещё невесть сколько времени, я все же решился сесть. Сэм и Хэрт тут же последовали моему примеру. Вот трусы!
— Один тоже время от времени приходит ко мне за советами, - сообщила с гордостью голова. – Я его консильери. Советник. Колодец знаний находится под моей охраной. Иногда позволяю испить его вод путешественникам. Разумеется, не бесплатно. Такое должно иметь свою цену, - веско добавил он и слово «цена» накрыло всех нас, как тяжёлое душное одеяло.
Блитцен замер в столь неестественной позе, что я на какой-то момент испугался, не окаменел ли он. Хэртстоун вперился взглядом в настил причала, словно его вдруг безумно заинтересовала структура дерева. Мне стала ясна причина, по которой мои друзья попали под власть Мимира. Испили из его вод. Простите меня за двусмысленность, и оказались вынуждены заплатить за это двухлетним наблюдением за мной. Интересно, стоили ли того знания, которые им открылись?
— Ну и что же вы от меня-то хотите, Великий Мимир С Большими Связями? нарушил я молчание.
Мимир выплюнул пескаря.
— Надо ли мне говорить тебе это юнец? Ты сам уже все знаешь.
Меня подмывало ему возразить, однако, чем дольше я его слушал, тем явственней ощущал себя так, будто бы вместо воздуха мои лёгкие заполнялись чистым кислородом. Не скажу, чтобы Капо сильно меня вдохновлял. Тем не менее, рядом с ним моя голова стала варить куда лучше прежнего и множество странностей, с которыми я столкнулся за последние несколько дней, сплелись в единый узор.
В памяти вдруг всплыла иллюстрация из детской книжки скандинавских мифов. Сюжет её был столь ужасен даже в малышовом варианте, что моё подсознание моментально меня от него заблокировало на многие годы. И вот теперь...
— Волк, - сказал я. - Сурт хочет освободить волка Фенрира.
У меня ещё теплилась надежда, что кто-нибудь начнёт мне возражать. Но Хэрт лишь склонил в согласии голову, а Сэм закрыла глаза, как в безмолвной молитве.
— Фенрир, – произнёс дрожащим голосом Блитцен. – Я полагал, что никогда не услышу больше этого имени.
Мимир продолжал исторгать ручьями из глаз ледяную воду. Губы его изогнулись в полуухмылке.
— Ну-ка, сын Фрея, рассказывай, что ты знаешь про волка Фенрира?
Я поднял до самого горла молнию на своей охотничьей куртке. Ветер с реки мне стал казаться слишком холодным.
— Поправьте меня, если я в чём-нибудь ошибусь. И, если честно, хотелось бы мне ошибиться. Множество лет назад у Локи случился роман с великаншей, и у них родилось трое жутких детей.
— Я не одна из них, - быстро пробормотала Сэм. - И прошу воздержаться от шуточек. Я их все уже слышала.
Хэртстоун дёрнулся с таким видом, будто она прочла его мысли.
— Первым у них родился огромный Змей...
— Йормунганд. – подсказала мне Сэм. – Мировой Змей, которого Один выкинул в море.
— Второй была Хель, – продолжил я. – Она стала кем-то вроде богини мёртвых преступников.
— А третьим был волк Фенрир, – тоном, исполненным боли и горечи, изрёк Блитцен.
— Говоришь так, будто знаешь его, – сказал я.
— Каждый гном знает о Фенрире, – принялся объяснять он. – Как раз в связи с ним асы к нам впервые и обратились за помощью. Фенрир к тому времени окончательно разошёлся и грозил сожрать всех богов. Они несколько раз его связывали, но он разрывал все цепи.
— И только гномы смогли сделать цепь, которая оказалась достаточно прочной, - вспомнил я.
— С тех пор-то, – кивнул мне Блитцен, – дети Фенрира и стали врагами гномов. – Он посмотрел на меня. Моё лицо отразилось в стёклах его очков. – Ты не единственный, кого волки лишили семьи, сынок.
Я испытал вдруг дикое для себя желание крепко его обнять. И разом перестал злиться на то, что он с Хартом следил за мной столько времени. Мы оказались братьями не только по бездомной жизни, но и ещё по одной причине. И всё-таки что-то в последний момент удержало меня от нежностей. Из этого можно, наверное, вывести закономерность: если вам вдруг захотелось обнять гнома, значит, для вас настала пора двигаться дальше.
— В Рагнарёк, то есть в судный день, первым событием станет освобождение Фенрира.
— В предании точно не сказано, как именно это произойдёт, – дополнила меня Сэм.
— Один из путей – разрубить на нем путы, – сообщил Блитц. – Цепь Глейпнир практически не разрубаема, но...
— Меч Фрея, – заработал руками Харт. – Самый острый в Девяти Мирах.
— Сурт хочет освободить Волка мечом моего отца. Правильно? – обратился я к Мимиру.
— Недурно, – пробулькала одобрительно голова. – Вот мы и подходим к сути, стоящей перед тобой задачи.
— Остановить Сурта, – принялся формулировать её я. – Найти меч прежде, чем он... Ну если, конечно, Сурт ещё его не нашёл.
— Не нашёл. – убеждённо булькнул Мимир. – Уж можешь мне поверить. Такое событие повергло бы в трепет все Девять Миров, и воды Иггдрасиля приобрели бы вкус праха.
— Брр. – поёжился я.
— Ты даже представить себе не можешь, какой это был бы вкус, - покровительственно поглядел на меня Мимир. - Но суть в том, что тебе надо поторопиться.
— Предсказания норн? – спросил я. – «Девять дней к востоку» и тому подобное?
Вода пузырилась из ушей Мимира.
— Почти уверен, что норны не говорили «и тому подобное», но в остальном ты полностью прав. Остров, где боги держат в плену Фенрира, доступен лишь в первое полнолуние каждого года. А оно начнётся ровно через семь дней.
— И кто только придумал такое правило? – возмутился я.
— Я придумал, – ответила голова. – Так что закрой рот и доберись до острова прежде Сурта.
Сэм подняла руку.
— Лорд Мимир, мне совершенно ясно, что нам обязательно нужно отыскать меч. Но я не понимаю, зачем нам везти его на остров? Ведь Сурт именно этого и добивается. Ну, чтобы он там оказался.
— Вы не понимаете, а я понимаю, – самодовольно запенилась водой голова. – Именно потому, мисс Аббас, я босс, а вы нет. Ясное дело, везти меч на остров очень рискованно. Сурт и впрямь может им воспользоваться и освободить Волка. Но, с мечом или без, он найдёт способ избавить его от пут. Я, кажется, упоминал, что могу видеть будущее, не так ли? Единственный, кто способен остановить Сурта, – это Магнус Чейз. При условии, если он найдёт меч и научится правильно с ним обращаться.
Прошло с минуту, как я последний раз раскрыл рот, поэтому я себя счёл в полном праве нарушить столь затянувшееся молчание.
— Достопочтенный Лорд Пузырей!
— Мимир, – фыркнул на меня он.
— Если этот меч играет такую важную роль, как же ему позволили целую тысячу лет проваляться на дне реки Чарльз?
Мимир пенно вздохнул.
— Мои постоянные подручные не задают мне столько вопросов.
Блитц откашлялся.
— Вообще-то задаём, босс. Но вы просто нас игнорируете.
— Отвечаю тебе. Магнус Чейз, – не удостоила вниманием его реплику пенная голова.– Найти меч дано только потомку Фрея, вступившему в возраст зрелости. Многие предпринимали попытки, но или погибли, или вернулись ни с чем. В данный момент ты - единственный из живущих потомков Фрея.
— Единственный? Во всём мире?
— Во всех Девяти Мирах. – уточнил Мимир. – Фрей последнее время мало куда выходит. Твоя мама была, вероятно, и впрямь особой немыслимо выдающихся качеств, иначе не привлекла бы до такой степени его внимание. С тех пор, как ты появился на свет, многие в Девяти Мирах стали ждать с нетерпением дня, когда тебе стукнет шестнадцать. И боги, и великаны, и букмекеры, ну и другие. Кто жаждет убить тебя, чтобы меч не попал в твои руки, а кто, наоборот, желает тебе успеха.
Затылок мне закололи тысячи раскалённых иголок. Мысль о том, что с самых первых дней жизни за мной, как за подопытным кроликом, пристально наблюдала в свои телескопы куча асгадских богов, повергла меня в ужасное омерзение. Маме, должно быть, вес это было известно, вот она и старалась изо всех сил обеспечить мне безопасность и привить необходимые навыки для выживания. А в ту ночь, когда волки напали на нашу квартиру, она пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти мою.
Я встретился с сочащимся влагой взглядом Капо.
— Ну а вы чего хотите?
— Ты очень рискованная ставка, Магнус. В твоей жизни пересеклось множество судеб. Победив, ты отбросишь назад Силы Зла и отсрочишь приход Рагнарёка. А твой проигрыш, наоборот, ускорит его наступление.
Горло сжало спазмом. Я шумно сглотнул.
— Ускорит? Насколько?
— Ну как тебе, к примеру, следующая неделя?
— Ох! – только и вырвалось у меня.
— Но я все же решил на тебя поставить, – продолжила Голова. – Как только дети Фенрира расправились с твоей мамой, Харт и Блитц были посланы мной охранять тебя. Ты даже представить себе не можешь, сколько раз они спасали твою жизнь.
Харт показал мне семь пальцев.
Меня затрясло. Но совершенно не от открытия, что я семь раз был на грани гибели. Дети Фенрира, два омерзительных волка с голубыми глазами. Они меня повергали в дрожь.
— Эта маленькая команда тебе потребуется и дальше, чтобы добиться успеха, – указал взглядом Мимир на Блитца и Харта. – Хартстоун посвятил жизнь изучению магии рун. Без его знаний победить тебе не удастся. И без такого умелого гнома, как Блитцен, тоже. Он знаток гномьих ремёсел. А ты возможно, встанешь перед необходимостью укрепить путы Волка или даже заменить их.
Блитцен заёрзал.
— Ну, босс, мои ремесленные навыки... Вы же знаете...
— Прекрати, – осадил его тот. – Ни один гном не наделён столь отважным и преданным сердцем, как ты. Ни один гном не забирался столь глубоко в Девять Миров. И ни один гном не испытывает такого страстного желания навеки оставить Фенрира в его оковах, к тому же ты у меня на службе. Поэтому сделаешь то, что я прикажу.
Блитцен кивнул.
— Ну, если вы так вопрос ставите...
— А я? – вмешалась вдруг Сэм. – Какую роль вы отводите мне, лорд Мимир?
Он нахмурился, и вода вокруг его бороды пошла густо-зелёными пузырями.
— Ваше присутствие не входило в мой план. Ваша судьба скрыта облаком, мисс аль-Аббас. Отвести Магнуса в Вальхаллу! Совершенно вразрез всему. Это не должно было произойти.
Сэм отвернулась. Губы её крепко сжались и побелели от ярости.
— Нет, у неё должна быть роль, – решительно выступил я. – Совершенно уверен.
— Я не нуждаюсь в твоём покровительстве. Магнус, – сердито проговорила она. – А выбрала тебя потому, что...– Она осеклась. – Потому что это должно было произойти.
Я вспомнил, что она мне сказала в Трапезной Павших Героев: «Нет, выбор не мог быть неправильным... Ведь мне говорили... Мне обещали...» Кто говорил и что обещал? Но сейчас неуместно было ей задавать такие вопросы.
Мимир какое-то время внимательно на неё глядел.
— Ну что ж, мисс Аббас, возможно, вы были правы, - наконец сказал он. - Вынув впервые меч из реки, Магнус не слишком-то хорошо с ним управился. Будем надеяться, что, став эйнхерием, он обрёл достаточно сил. Если так, то решение ваше верно. Что, впрочем, не исключает, что вы внесли путаницу в его судьбу.
— Мы добьёмся успеха, – с ещё большим нажимом проговорил я.– Остаётся всего два вопроса: где меч и где остров?
Мимир кивнул, приобретя на мгновение сходство с гигантским поплавком.
— Вот мы и приблизились к сути проблемы, не правда ли? Для получения такой информации мне придётся разорвать завесу между мирами, подмазать, где надо, и заглянуть в царства других богов.
— А мы не могли бы просто испить эту информацию из нашего волшебного колодца? – выдал самый короткий путь я.
— Могли бы, – подтвердил он. - Но это вам обойдётся... – Он выдержал паузу. – Вы с Самирой аль-Аббас готовы связать себя службой мне?
Лицо Харта застыло в тревоге. А Блитц напружинился, словно готовый с места подскочить ко мне с воплем: «Не соглашайся!».
— А не могли бы вы в качестве исключения сделать это бесплатно? – осведомился я у Капо. — У вас же тут свой интерес. Разве вы не хотите, чтобы работа прошла успешно?
— Исключения невозможны, юноша, – отрезал Капо. – Я не скупой. Просто так уж устроено: сколько готов заплатить, ровно столько и получаешь. Доставшееся легко ничего и не стоит. В особенности это касается знания. Хочешь выиграть время, плати за необходимую информацию её цену. А не желаешь платить, ищи её сам. Только ведь это долгий и трудный путь.
— Прошу прощения, лорд Мимир. – скрестила почтительно на груди руки Самира, – но, хоть меня и выкинули из сестринства валькирий, я по-прежнему считаю себя на службе у Одина и к другому хозяину перейти не могу. Магнус, конечно, может решать, как хочет, но...
— Мы сами все выясним, – подхватил я.
Наше решение привело Капо в полное замешательство. Он явно такого не ожидал.
— Интересный выбор, – изрёк он с досадливым плеском. – Что ж, счастливой попытки. Если добьётесь успеха и победите, предоставляю вам право бесплатно играть во всех моих заведениях с автоматами патинко. Ну, а в случае неудачи, увидимся на следующей неделе во время судного дня.
Голова бога вдруг бешено закрутилась и исчезла в льдистой воде лагуны.
— Слился, – констатировал я.
Харт сделался даже бледнее обычного.
— И что теперь?
Я вдруг почувствовал жуткий голод. Со вчерашнего вечера у меня ведь ни крошки во рту не было, а организм мой, видать, успел уже изрядно избаловаться регулярной викингской кормёжкой на убой.
—Теперь? – сказал я. – Думаю, пообедать.