31. ИЛИ ВЫБИРАЙ ВОНЬ, ИЛИ ИДИ ДОМОЙ
Я никогда ещё никогда не пугался лодок, пока моим глазам не предстала во всей красе лодка Харальда.
На носу се крупными буквами значилось: «Глубоководные экскурсии Харальда с экстремально-смертельными испытаниями». Не многовато ли слов для двадцатифутовой шлюпки? Палуба была завалена мешаниной из верёвок, вёдер и коробок со снастями, а на бортах, словно украшения на рождественской ёлке, висели сети и буи. Корпус, когда-то по-видимому ярко-зелёный, выцвел и приобрёл цвет использованной мятной жвачки.
Поблизости от своего роскошного судна сидел на причале сам Харальд в заляпанном пятнами жёлтом комбинезоне и такой грязной майке, что в сравнении с ней моя рубашка из бака с одеждой для пожертвований казалась верхом совершенства и элегантности. Объёмом этот мужик был с борца сумо. Одни руки его чего стоили. Толстые, как куски мяса на вертеле «Фалафельной Фадлана». Ну да, я по-прежнему думал о еде.
Но самой странной частью его внешности были волосы. И спутанные лохмы на голове, и борода, и густая поросль на руках отливали беловато-голубым цветом, словно он провёл всю ночь на улице и его хорошенько хватило морозцем. Когда мы к нему подошли, он поднял на нас глаза от верёвки, которую сворачивал кольцами.
— Гном, эльф и двое людей явились на мой причал... Похоже на начало анекдота.
— Надеюсь, что нет, – ответил я. – Мы пришли арендовать у вас лодку для рыбалки. И нам требуется специальная наживка.
Харальд фыркнул, словно хотел нас подальше отплюнуть.
— Вы? Рыбачить на моей лодке? Размечтались.
— Нас прислал Большой Мальчик,– поторопился сообщить я.
Харальд сильно наморщил лоб. С его всклокоченной шевелюры лёгкой метелью посыпался снег, который заметно припорошил ему щеки.
— Большой Мальчик? – уставился он на меня. – Вы к нему каким боком?
— Ну, это совершенно вас не касается. – выступила вперёд Сэм.
Порывшись в кармане пальто, она достала большую монету и кинула ему прямо в руку замороженному амбалу.
— Одну монету красного золота прямо сейчас, – деловито проговорила она. – И ещё пять по завершении рыбалки. Ну, лодку даёте?
— А что такое красное золото? – шепнул я ей в самое ухо.
— Валюта Асгарда и Вальхаллы, – тихим голосом отозвалась она. – Но с удовольствием принимается и в других мирах.
Харальд шумно понюхал монету, сияющую таким насыщенно тёплым светом, что казалось, она горит.
— Э-э, девочка, – протянул устроитель экскурсий с экстремально-смертельными испытаниями. – А в твоих жилах-то явно течёт великанская кровь. Сразу видать по твоим глазам.
— Это тем более вас не касается, – вспыхнула Сэм.
— Что ж, плата достойная. Но лодка моя рассчитана только на двух пассажиров. Беру тебя и человеческого парня. Про гнома и эльфа забудьте.
Руки у Блитцена были в перчатках, но даже сквозь них до меня отчётливо донёсся возмущённый хруст его пальцев.
— Эй ты, мерзлот! – задиристо выкрикнул он.
— Я бы на твоём месте поостерегся называть морозного великана мерзлотом, - осадил его Харальд.– Мы этого на дух не переносим. К тому же ты, гном, по-моему, наполовину окаменел, а мне лишний якорь не требуется. Что же до эльфов, они вообще состоят из света да воздуха и на судне предмет бесполезный. Короче, два пассажира, и точка. Согласны - значит договорились. А нет, так проваливайте.
Кинув взгляд на друзей, я поманил их в сторонку.
— Обсудим?
Мы отошли подальше, чтобы Харальд не смог нас услышать.
— Этот чувак морозный великан? – спросил я.
Руки Хартстоуна замелькали перед моим носом:
— Ледяные волосы. Безобразный. Большой. Да!
— Но... – Я замялся, ища слова поточнее. – Конечно, мужик он крупный, но все же не великан, ведь правда?
По гримасе, которую скорчила Сэм, мигом можно было понять, каким ограниченным и тупым показался ей мой вопрос. Подозреваю, она была не самым терпеливым репетитором по геометрии.
— Великаны не обязательно огромные. Некоторые – да. Другие обыкновенного роста, но могут, когда хотят, становиться громадными. А каких-то вовсе от человека не отличить. И размеры их, и повадки столь же разнообразны, как у людей. Ну, и есть среди них такие, которые могут перевоплощаться в кого угодно орлов, голубей и ещё во всякое разное.
—И чем, интересно, морозному великану так понравился причал в Бостоне? Доверять-то ему хоть можно? – задал я целых два новых вопроса.
— Ответ первый, – откликнулся Блитцен. – Морозных великанов везде полно. В особенности на севере Мидгарда. А можно ли им доверять? Категорически нет. С него станется просто вас завезти прямиком в Йотунхейм и бросить там в подземелье. Или он, например, превратит вас в наживку для своих экстремально-смертельных рыбалок. Нет. Магнус, тебе непременно следует настоять, чтобы мы с Хартом отправились с вами.
Харт похлопав его по плечу, принялся объяснять на пальцах:
— Великан прав. Я ведь тебе говорил: слишком много дневного света. Ты каменеешь, но из упрямства не признаешься.
— Да нет. Я в порядке, – упорствовал Блитцен.
Харт окинул взглядом причал. Он увидел металлическое ведёрко, поднял его и нахлобучил его на голову Блитцу. Блитц не отреагировал, но ведро тут же промялось под форму его черепа.
—Ладно, – подтвердил он, – Может, я немножко каменею, но ...
— Уйди на какое-то время со света. – сказал я ему, Харт, найди ему поскорее какое-нибудь подземное или другое убежище без дневного света.
Харт согласно кивнул и поделился на пальцах ближайшими планами:
— Мы попытаемся выяснить побольше всего о Фенрире и его цепях. Встретимся вечером. Снова в библиотеке?
— Идёт, – сказал я. – Сэм, пошли на рыбалку.
Мы возвратились к Харальду, который опять возился с верёвкой, превращая Её в мастерски сделанную скользящую петлю.
— Ладно. Согласны. Два пассажира, – объявил ему я. – Но нам нужно как можно дальше зайти в Массачусетский залив и необходима специальная наживка.
— Всегда пожалуйста, маленький человек, – указал мне Харальд на ангар с отодвигающейся дверью. – Выбирай там наживку по вкусу, если, конечно, сможешь её унести.
Стоило нам с Сэм отодвинуть дверь, на нас пахнуло такой жуткой вонью, что я чуть не грохнулся в обморок, а у моей экс-валькирии перехватило дыхание.
— Глаз Одина! – скривилась она от подступающем рвоты. – На поле боя и то пахнет лучше!
В ангаре свисала с мясных крюков впечатляющая коллекция гниющих туш, самой маленькой из которых оказалась креветка, длиною без малого с человека среднего роста, а самой крупной - бычья голова размером с автомобиль «Фиат».
Я зажал нос рукавом куртки. Ноль эффекта. У меня было ощущение, что кто-то начинил гранату тухлыми яйцами, ржавым металлом и сырым луком, а потом взорвал её у меня в носу.
— Дышать больно, – прогудел я в рукав. – Как по-твоему, что из этих вкусняшек можно назвать специальной наживкой?
— Или играем по-крупному, или идём домой? – она указала на голову быка.
— Сказала она бездомному парню.
Я усилием воли принудил себя её разглядеть. Черные выгнутые рога, розовый вывалившийся из пасти язык, похожий на волосатый надувной матрас. Белая шерсть, от которой поднимался пар, и блестящие слизью кратеры ноздрей.
— Как этот бык ухитрился вырасти до такого монстра?
— Видно, он родом из Йотунхейма, – предположила она. У них там скот вырастает гораздо более крупным.
— Да уж. Есть хоть какое-то представление, что мы должны на это ловить?
— На глубине обитает полно разных чудищ, – пояснила мне Сэм. – Хорошо только, если это не... – Не важно, – отмахнулась она. Будем надеяться, это будет просто морское чудище.
— Просто морское чудище, фыркнул я. Ох, как же ты меня успокоила.
Я бы с большим удовольствием обошёлся гигантской креветкой и вылетел с ней поскорее вон, но ощущение мне подсказывало, что для шумихи, которой должен привлечь внимание морской богини, требуется наживка куда серьёзнее.
— Ладно, хватаем голову, – в итоге решился я.
Сэм подняла топор.
— Я не уверена, что она вообще поместится в лодку Харальда, но...
И не договорив, она метнула топор точнехонько в цепь, на которой висела наша специальная наживка. Голова быка рухнула на пол, как огромная безобразная пиньята, топор же самостоятельно прилетел прямиком в руку своём хозяйки.
Мы с ней вместе вцепились в крюк для мяса и потащили свою смердящую добычу прочь из амбара. Даже с помощью кого-либо, раньше я бы её с места не сдвинул, но моя сила эйнхерия пришлась весьма-таки кстати.
Умри мучительной смертью. Отправься в Вальхаллу. И обрети способность таскать ко причалу огромные тухлые отрубленные головы! Ура Магнусу Чейзу версии номер два!
Мы наконец доплелись до лодки. Я изо всех сил дёрнул за цепь. Голова быка рухнула с пирса и врезалась в палубу.
Плав средство Харальда угрожающе накренилось, но каким-то неясным мне образом снова выровнялось. Жуткая голова заняла половину его пространства, свесив с кормы язык и закатив левый глаз, будто у неё начиналась морская болезнь.
Харальд лениво поднялся со своего ведра. Если его и обозлила или шокировала моя манера кидать пятисотфунтовую голову к нему в лодку, он ничем своих чувств не выразил.
— Амбициозный выбор наживки, – только и бросил он с равнодушным видом, оглядывая гавань. Небо заметно темнело. В воздухе закружилась изморозь и как иголками заколола поверхность воды.
— Ну что ж, отправляемся, – скомандовал Харальд. – Поистине, славный денёк для рыбалки.