39. Фрейя хорошенькая! У неё есть кошки!
/*жалобный скулеж аллергика на котанов*/
- Мама? - Я был так поражён, что даже и не заметил, как произнёс это вслух. - Погоди... Вы, Блитцен. Мама?
Гном пнул меня в щиколотку. Фрейя продолжала мне улыбаться.
- Полагаю, мой сын тебе не сказал. Он довольно скромный. Блитцен, дорогой, ты замечательно выглядишь, но не мог ты поправить воротничок?
Блитцен послушался, бормоча себе под нос.
- Был несколько занят, спасая свою жизнь бегством.
- И, дорогой, - продолжала Фрейя. - ты уверен насчёт жилета?
- Да. мама, - проворчал он. Совершенно уверен. Жилеты опять возвращаются в моду.
- Ну, тебе виднее, - Фрейя и подмигнула мне - Блитцен просто гений по части фасонов и тканей. Гномы недооценивают его мастерство, но я считаю, что это потрясающе. Он хочет открыть свой собственный...
- В любом случае. - сказал Блитцен чересчур громким голосом. - мы на задании.
Фрея хлопнула в ладоши.
- Я знаю! Это очень захватывающе. Вы стремитесь попасть к Нидавеллир, чтобы выяснить там побольше о цепи Глейпнир. И, естественно, Мировое Дерево направило вас сперва ко мне.
Одна из кошек принялась драть когтями персидский ковёр. размочалив на пух и нитки кусок стоимостью в несколько тысяч долларов. Я старательно отгонял от себя невольно пришедшую в голову мысль, на сколько клочков эта зверюга способна разделать меня, если ей что-нибудь не понравится.
- Итак, леди Фрейя, - обратился я к тёте, - вы сможете нам помочь?
- Конечно! - сказала богиня. - А что ещё важнее, вы можете помочь мне.
- Ну, началось, - буркнул Блитцен.
- Сын, будь вежливым. В первую очередь, Магнус, как ты там справляешься со своим мечом?
Моё сердце пропустило один удар.
Полагаю, я просто всё ещё не думал о Мече Лета, как о моём мече.
Я снял с цепочки рунный кулон. Он тут же превратился в Меч Лета. В присутствие Фрейи, он был тихим и неподвижным, будто бы притворялся мёртвым. Может, он просто боялся кошек.
- У меня пока даже времени не было им попользовать им. - объяснил я тёте. - Я его только что забрал у Ран.
- Да. Знаю. - По чуть наморщенной переносице Фрейи можно было понять, что морская богиня не пользуется у неё симпатией. А потом ты доставил Утгарду-Локи в уплату за информацию молодильное яблоко. Возможно, это был не самый умный ход, но я не буду тебя осуждать.
- Ты только что сделала это. - сказал Блитцен.
Фрея проигнорировала его комментарий.
- Ну, по крайней мере, ты не обещал меня Утгарду-Локи. Обычно, когда великаны что-то требуют, они просят яблоко и меня в качестве жены. - она перекинула косу на другое плечо. - Это очень утомительно.
Мне было очень сложно просто смотреть на Фрейю, а не восхищённо пялиться на неё. Главное было не смотреть на - её глаза, её губы, её пупок. Я мысленно ругал себя: «Это мама Блитцена! Это моя тётя!» Я решил сфокусировать взгляд на её левой брови. В левой брови не было ничего чарующего.
- В любом случае. - сказал я. - Я ещё не убил никого этой бровью... Я имею в виду, этим мечом.
Фрея нагнулась вперёд.
- Не убил никого? О, дорогой, убивать - самая скромная из его возможностей. Тебе первым делом следует с ним подружиться. Ты ещё не пытался?
Я живо представил себе, как мы с Мечом Лета сидим рядышком в кинотеатре, а между нами стоит картонное ведёрко с попкорном. Или вот, например, волоку его на поводке прогуливаться по парку.
- Как можно подружиться с мечом?
- Оу... Ну, если ты вынужден спрашивать...
- Послушайте, тётя Фрея. - сказал я. - Могу я отдать меч Вам на хранение? Это оружие ванов. Вы сестра Фрея. У Вас есть несколько сотен тысяч прекрасно вооружённых, сонных воинов, чтобы защитить его, если Сурт...
- О, нет. - с грустью сказала она. - Меч уже в твоих руках, Магнус. Ты призвал его из реки. Предъявил своё право им владеть. Теперь нам осталось только надеяться, что Сумарбрандер, Меч Лета, позволит тебе собой пользоваться. Охранять его от Сурта теперь твоя работа, до тех пор, пока ты жив.
- Ненавижу свою работу! - выкрикнул я.
Блитц угостил меня локтем по рёбрам.
- Не говори так, парень. Ты оскорбляешь меч.
Я опустил глаза на клинок с сияющими рунами.
- Прости меня, длинный острый кусок металла. Я задел твои чувства? Кстати говоря, если в твоей власти позволить кому-нибудь или нет тобой пользоваться, то зачем же тебе давать разрешение злому огненному гиганту? Почему ты не хочешь вернуться к Фрею, или к его миленькой сестре?
Меч не ответил.
- Магнус. - сказала богиня. - Это не шутки. Меч обречён принадлежать Сурту, рано или поздно. Ты знаешь это. Меч не может избежать своей судьбы, также, как и ты не можешь избежать своей.
Я представил, как смеётся Локи, развалившись на высоком кресле Одина: «Наши решения могут изменять детали. Вот как мы бунтуем против нашей судьбы.»
- К тому же. - тем временем говорила мне Фрейя, - меч никогда не подарит мне своей дружбы. Я ведь тоже отчасти ответственна за его потерю, и он возмущён мной не меньше, чем Фреем. -
Может быть, у меня в тот момент чересчур разыгралось воображение, но я вдруг почувствовал, что Сумарбрандер заметно потяжелел и стал холоднее.
- Но всё-таки он меч Фрея, - возразил я.
- Был им, - буркнул Блитцен. - Я говорил тебе, сынок: он отдал его за любовь.
Кошка, сидевшая справа от трона Фрейи, перекатилась через бок и лёжа на спине, потянулась. Я глянул на Её пушистый живот, прикидывая, скольких воинов она сможет съесть и переварить за один присест.
- Увы, я и впрямь причастна к этой истории, - продолжала Фрейя. - Твой отец сел на трон Одина из-за меня. Я в тот момент переживала скверный период и бродила в скорби и одиночестве по всем Девяти Мирам. Фрей хотел, чтобы трон помог ему меня отыскать, а увидел с него мечту сердца морозную великаншу Герд. И влюбился в неё без памяти.
Я таращился на тётину левую бронь. Не могу сказать, что её рассказ улучшил моё представление об отце.
- Он влюбился с первого взгляда... В морозную великаншу.
- О, она была так красива. - сказала Фрейя. - Серебро к его золоту. Холод к его теплоте. Зима к его лету. Ты слышал, что противоположности притягиваются? Она была ему прекрасной парой. Но она была великаншей. Она бы никогда не согласилась выйти замуж за вана. Её семья не позволила бы ей. Зная это, Фрей впал в отчаяние. Посевы прекратили расти. Лето лишилось тепла. Тут-то слуга и лучший друг Фрея и стал выяснять, что с ним происходит.
- Скирнир, - сказал я. - Чувак, которому достался меч.
Фрея нахмурилась.
- Да. Он.
Блитцен попятился с таким видом, будто ждал, что мама сейчас взорвётся, а я убедился, что Фрея способна быть не только прекрасной, но и вселяющей ужас своим могуществом. Попадись она мне на поле боя, скачущая с копьём и щитом вместе с валькириями, точно бы уж постарался сбежать подальше.
- Скирнир пообещал, что сможет доставить Герд в течение девяти дней. - сказала богиня. - Всё, что он просил взамен - совсем маленькое вознаграждение за такую услугу - Меч Лета. Фрей был настолько очарован любовью, что даже не спрашивал никаких вопросов. Что до меча... Воображаю, что он почувствовал, когда его любимый хозяин его предал. Он позволил Скирниру собою пользоваться, но вынужденно и безо всякой охоты.
Фрея вздохнула.
- Вот почему меч никогда не позволит Фрею снова собой пользоваться. И вот почему, когда начнётся Рагнарёк, Фрей обречён умереть, потому что у него не будет этого оружия.
Я не знал, что сказать. Даже «полный облом» прозвучало бы слишком мягко.
Я вспомнил предупреждение, как Локи предупреждал меня по поводу трона Одина, что оно трон будет искать желание моего сердца. А чего жаждал я? Узнать местонахождение моей мамы. Отдал бы я меч ради того, чтобы найти её? Конечно. Готов с риском погибнуть или даже ускорить наступление судного дня? Да. Так что, скорее всего, я не мог судить своего отца.
Блитцен схватил меня за руку.
- Не будь таким угрюмым, парень. Я верю в тебя.
Взгляд Фрейи снова стал мягким и ласковым.
- Да, Магнус, ты научишься пользоваться мечом - и не просто размахивать им, как неумёха. И когда ты познаешь все его способности, ты станешь по-настоящему грозным.
- Я полагаю, инструкции по пользованию с ним в комплекте не идёт?
Фрея вежливо рассмеялась.
- Мне жаль, что ты не попал ко мне в Фолькванг. Ты был бы ценным приобретением для лагеря моих последователей. Но раз Вальхалла первой заполучила тебя, значит, именно так и следовало.
Я хотел возразить ей, что норны, эйнхерии и капитан Гунилла придерживаются на сей счёт противоположного мнения, но мысль о капитане Гунилле тут же заставила меня вспомнить о нашем стремительном бегстве на Мировое Дерево и о том, что Сэм и Хартстоун, видимо, до сих пор там прячутся под волшебным платком от белки-убийцы.
- Тётя, наши друзья... - начал я. Ну, нам пришлось разделиться с ними на Иггдрасиле. Вы не знаете, удалось им добраться сюда в безопасности или нет?
Фрея словно вгляделась куда-то вдаль.
- Да, я их вижу... Они не в Фолькванге. Ох. Погодите-ка, вроде бы потеряла. Ай! - Она поморщилась, но почти тут же с облегчением выдохнула - Ну, кажется, обошлось. На данный моменте ними полный порядок. Очень находчивая парочка. Но, чувствую, здесь они не появятся. Пора вам продолжить путь. Они будут вас ждать в Нидавеллире, что возвращает нас к вашим поискам.
- И к тому, что просишь нас чем-то помочь тебе. - вставил Блитцен.
- Именно, мой дорогой, - подтвердила Фрейя. Вас привела сюда необходимость. Она ощущается очень сильно, когда путешествуешь по Мировому Дереву Именно из-за этого мой бедный сын оказался рабом Мимира.
- Давай-ка не будем снова об этом. - вскинулся Блитцен.
- Хорошо-хорошо. - не стала с ним спорить Фрейя.
Фрея вскинула свои прекрасные руки.
- Хорошо. Вернёмся к главному. Как вы уже знаете, гномы сделали цепь Глейпнир, которой связан волк Фенрир.
- Стихотворения, которое учат в детском саду? - уставился на него я, ибо в жизни не учил, не читал и не видел ничего подобного.
-Да, мама, - сказал Блитц, закатывая глаза. - Все учат это стихотворение в детском саду.
- Стихотворения, которое учат в детском саду? - уставился на него я.
Ну да, ответил мне Блитц и продекламировал:
Поставили гномы важную цель:
Сделали славную крепкую цепь.
Прочна и надёжна их цепь Глейпнир.
Закован навеки в неё Волк Фенрир.
- Разве люди этого в детстве не учат? - удивлённо спросил он.
- Ээ... Ничего подобного. - пожал я плечами.
- Как бы там ни было, - вмешалась богиня, гномы многое могут тебе рассказать о конструкции этой цепи и о том, как можно её заменить.
- Заменить? - я превратил меч в подвеску. Но даже так, вися на моей шее, мне показалось, что он весил где-то сотню фунтов. (прим. перевод.: примерно 45 кг) - А я думал, нам нужно просто не допустить Сурта к старой.
- Э... - Фрея с задумчивым видом коснулась пальцем верхней губы. - Не хочу разочаровывать тебя, Магнус, но все же предупреждаю: даже если ты не позволишь Сурту отобрать меч, а семьдесят пять процентов из ста что у тебя это получится. он все равно найдёт способ освободить Фенрира. Вот тогда вам и станет необходима новая цепь, чтобы он вновь оказался связан.
- Воодушевляющая перспектива, - произнёс я одеревеневшим вдруг языком. - Кажется, прошлый раз, когда волка решили лишить свободы, связан он оказался только после того, как все боги объединили усилия.
- Потребовались целых три попытки, множество хитростей и уловок, - начала мне рассказывать Фрея. Бедный Тюр на этом потерял руку. Но не волнуйся. Волк больше не купится, если ты тоже положишь ему руку в пасть. Если дойдёт до того, что его нужно будет связывать, ты будешь вынужден изобрести какую-нибудь новую хитрость.
Я готов был поклясться, что Майлз и близко не сталкивался на народном поле боя с такими проблемами. Может, пойти и предложить ему махнуться на время. Пускай поднимет адреналин, погоняется за Фенриром, а я пока вместо него пляжный мяч поминаю.
- Фрейя, а вы хоть знаете, где сейчас этот волк находится?
- На Лингви. Острове Вереска. - Она коснулась подбородка. - Дайте-ка сообразить. Сегодня шестнадцатое. День Тора.
- Вы хотите сказать, четверг? - влез я с новым вопросом.
- Именно это я и сказала. Значит, Остров появится через шесть дней. В полнолуние. Двадцать второго. Это День Одина.
- Это будет среда? -опять потребовал уточнения я.
- Именно, - подтвердила богиня. Поэтому у вас есть достаточно времени до того, как найдёте волка, чтобы добыть мне серёжки. К несчастью, координаты его каждый год меняются. Виной тому ветви Иггдрасиля, которые раскачиваются на ветрах пустоты. Но. полагаю, гномы смогут вам подсказать верный маршрут. Во всяком случае, отец Блитцена умел это делать, и видимому умеют и остальные.
При слове «отец» Блитцен нахмурился, посуровел и, аккуратно вытащив из петлицы гвоздику, швырнул её в огонь очага.
- Что именно, мама, ты хочешь и какую роль и этом отводишь нам? - осведомился очень официальным тоном он.
- О, желание моё очень просто, - легонько прошлась она пальцами по золотому ожерелью-воротничку. - Я хочу, чтобы ты заказал мне серёжки, которые смогут составить достойный ансамбль моему ожерелью Бринсингамен. Что-нибудь симпатичное. Не слишком яркое, но эффектное. В этом я Блитцен, вполне доверяю твоему прекрасному вкусу.
Блитцен кинул исполненный ярости взгляд на ближайшую кучку драгоценностей, в которой, среди всего прочего, поблёскивали дюжины, если не сотни, серёг.
- Ты же знаешь, с кем мне придётся встретиться и говорить в Нидавеллире, - угрюмо произнёс он. - Только ему одному хватит навыков для создания цепи взамен Глейпнира.
- Знаю, - кивнула Фрея. - К счастью, он также и превосходный ювелир и вполне сможет выполнить оба заказа.
- К несчастью, именно этот конкретный гном желает моей смерти, - угрюмо глянул на маму Блитцен.
- Спустя столько времени? Да быть не может. - небрежно отмахнулась она.
- Гномы очень злопамятны, мама, - явно не разделял её оптимизма Блитцен.
- Ну, в таком случае его может смягчить щедрость вознаграждения. а это я вам обеспечу. - И Фрейя крикнула звонко:
- Дмитрий! Ты нужен мне!
С одного из диванов тут же резко вскочили на ноги три молодых парня и, подхватив музыкальные инструменты, кинулись к трону. Одежда на них была одинаковая: гавайские рубашки, шорты-бермуды и сандалии. Причёсками эти парни тоже не различались длинные волосы, волнами забранные назад. Один держал гитару, второй барабаны бонго, третий треугольник.
Чувак с гитарой отвесил Фрейе поклон.
- К вашим услугам, миледи.
Тётя мне заговорщицки улыбнулась, будто вот прямо сейчас я узнаю о чем-то необычном.
- Магнус, это Дмитрий и его группа «Do-Runs», - торжественно объявила она. - Самая лучшая группа из всех, о которых ты никогда не слышал. Они умерли в 1963 году, можно сказать, как раз на пороге грядущей славы. Очень грустная и трагическая история. Спасая от неизбежного столкновения школьный автобус. полный детей, со своей машиной, они свернули с шоссе в обрыв, где погибли, а я их за самоотверженность взяла в Фолькванг.
- Мы вам так благодарны, миледи. - подхватил Дмитрий. - быть вашей домашней группой для нас сплошное наслаждение.
- Дмитрий, мне надо поплакать. - объявила Фрейя. - Будь любезен, исполни песню про моего пропавшею мужа. Я её обожаю.
- А я ненавижу, - буркнул едва слышно Блитцен.
Треугольник в руках гавайского чувака загудел. Дмитрий врезал по струнам гитары.
-А зачем твоей маме плакать? - шепнул на ухо Блитцену я.
Он, повернувшись ко мне поднёс два пальца ко рту, будто бы собираясь вызвать рвоту.
- Сейчас сам все поймёшь.
Тут Дмитрий с трагическим видом завыл:
О, Од, Одур, Од Одур
Где же Одур, где моя любовь?
Два остальных музыканта группы подхватили хором:
Далеко блуждает Од, мой Одур пропал, странно до одури без твоих поцелуев
Мой Одур! Милый Од, Одур
Треугольник. Соло на бонго (прим. перевод.: сдвоенный барабан)
- Её мужем-богом был ас по имени Одур. - прошептал мне Блитцен под прикрытием этого шума. - Сокращённо его звали Од.
- И он пропал? - спросил я, мысленно прикидывая, какое из имён этого аса мне кажется более идиотским, сокращённое или полное?
- Две тысячи лет назад. - внёс ясность Блитцен. - Фрейя отправилась на его поиски, и сама исчезла почти на столетие. Она его так и не нашла, но вот по какой причине Фрей сел в кресло Одина. Хотел узнать, где сестра.
Богиня наклонилась вперёд, поднося к лицу сложенные третью ладони, судорожно вздохнула, и мы вдруг увидели, что она плачет, но не слезами, а маленькими гранулами розового золота.
- О, Одур! - всхлипывала она. - Почему ты меня покинул? Мне до сих пор не хватает тебя!
- Од Одур. Где же Одур, где моя любовь? - продолжало заливаться трио.
Горсть Фрейи тем временем наполнилась золотом, и в тот момент, когда его оказалось в ней с верхом, она прокричала:
- Спасибо, Дмитрий! Достаточно!
Дмитрий с друзьями отвесили синхронный поклон, и группа, которую я лучше вообще никогда бы не слышал, отправилось восвояси.
Фрея подняла сложенные горстью ладони. В воздухе тут же возник мешочек из кожи и завис прямо под её руками. Она высыпала в него наплаканное золото.
- Вот, сын, держи. - передала она мешочек Блитцену. Если Эйтри-младший будет хоть мало-мальски разумен, такого вознаграждения ему покажется более чем достаточно.
- Проблема как раз в том, что он неразумен, - без особого воодушевления принял золото из рук матери сын.
- Но все равно ты добьёшься успеха, - с уверенным видом проговорила Фрейя. - Судьба моих серёжек к твоим рукам.
Я поскрёб затылок.
- Леди Фрейя... спасибо вам, за слёзы и все такое прочее, но только не понимаю, почему вы не хотите сами пойти Нидавеллир? Неужели вам не доставило бы удовольствия выбрать серёжки самой? Ведь половина удовольствия от покупки - это сам процесс шопинга.
Блитцен смерил меня предупреждающим взглядом.
Голубые глаза Фрейи похолодели, и она нервно прошлась изящными пальцами по ажурному ожерелью.
- Процесс шопинга в Нидавеллире, Магнус, для меня решительно исключён. Ты же знаешь, что приключилось, когда и покупала у гномов Бринсингамен. Тебе хочется повторения?
Если честно, то я понятия не имел, о чём идёт речь, но она, не дав мне возможности расспросить, продолжала.
- В Нидавеллире со мной каждый раз случается какая-нибудь беда. Это не моя вина! Просто гномам известно какую слабость я питаю к изысканным украшениям. Поверь уж, будет гораздо лучше, если я пошлю туда вас. Ну, а теперь прошу меня извинить. Настало время нашего ежевечернего пира на свежем воздухе с необязательным боем. До свидания. Магнус. До свидания, дорогой Блитцен.
Пол разверзся у нас под ногами, и мы рухнули вниз.