46. На борту славного корабля из ногтей
Я понял, что у меня проблемы, как только мне приснилось, будто я очнулся.
Я обнаружил себя стоящим рядом с Локи на палубе огромного корабля.
- Вот ты где! - наконец, сказал он. - А я уже начала волновался.
- Как...? - обратил я внимание на его одежду. - Что это на вас?
- Нравится? -он иссечённым шрамами рот исказился в широкой ухмылке.
На нем был белый адмиральский китель, увешанный сияющими медалями, а под ним, совсем не по форме, чёрная майка с принтом, изображающим Джека Николсона, как он выглядел в фильме «Сияние», с надписью: «А в-о-о-т и Локи!».
- Где мы? - поинтересовался я.
Локи старательно полировал медали рукавом кителя.
- Ну конечно же, нас обоих здесь нет. Я все ещё крепко привязан к каменной плите, и налицо мне капает яд змеи, а ты умираешь на берегу реки в Йотунхейме.
- Что я делаю?
- Неважно, выживешь ты или нет, это возможно последний шанс поговорить. Я хотел, чтобы ты это увидел. Наглъфар, Корабль из Ногтей! Он почти достроен.
Судно стало видно более отчётливо - ладья викингов, по размерам больше авианосца. На главной палубе запросто можно было устроить Бостонский Марафон. Поручни оснащали гигантские щиты. От кормы до носа протянулись изваяния тридцатифутовых волчьих голов с хищно оскаленными зубами. Естественно, тут должны были быть волки.
Я глянул в просвет между двумя щитами. Внизу, в радиусе ста футов (прим. пер.: 300 м) плетённые металлические тросы пришвартовали корабль к доку. Серое море кишело льдинами.
Я провёл ладонью по поручню. Поверхность оказалась шероховатой и неровной, покрытой бело-серой эмалью, похожей на рыбью чешую или жемчужную крошку. Сначала палуба мне показалась мне стальной, но приглядевшись, я понял, что она сделана из какого-то другою материала. Не дерево и не пластик, но что-то очень знакомое.
- Из чего он? - обратился я к Локи. - Я не вижу ни дерева, ни гвоздей. Почему вы назвали его кораблём из гвоздей?
- Слушай внимательно, - расхохотался он. - Я сказал, не из гвоздей, а из ногтей. Естественно, гвозди здесь ни к чему. Судно полностью состоит из ногтей с пальцев рук и ног мертвецов.
Палуба поплыла у меня перед глазами. Не знаю, реально ли испытать тошноту во сне, но меня вполне явственно замутило от отвращения. Я словно стоял на трупах, невольно пытаясь представить себе, скольких покойных лишили ногтей, чтобы построить такую громадину.
- Зачем? - полюбопытствовал я у Локи, немного придя в себя.
- Потрясающе омерзительно, правда? - На изувеченных губах Локи заиграла столь заразительная улыбка, что я едва сам не заулыбался ему в ответ. - Твои далёкие предки, жившие в старые добрые времена, знали: ногти сохраняют частицу души, или сущности, или... как вы теперь выражаетесь, ДНК своего владельца. Поэтому смертные обязательно в течение всей своей жизни предавали огню обрезки состриженных ногтей. После кончины их ногти тоже сжигали, чтобы они не пошли на строительство этого вот корабля. Однако, как видишь, нашлось все же много таких, кто этим правилом пренебрегал.
- Вы выстроили себе боевой корабль из ногтей?
- Ну, вообще-то он сам себя строит, - заговорщицки подмигнул мне Локи. - И формально находится во владении Сурта и огненных гигантов. Но с наступлением Рагнарёка из гавани его выведу я, а его экипаж составят многие сотни бесчестных мёртвых из Хельхейма, возглавляемых капитаном Гимиром. Все они беззаботно или несчастливо померли без оружия в руках, похоронены без соблюдения ритуалов и посмертного маникюра-педикюра. Я поведу это судно в Асгард, и мы уничтожим богов. Славное можешь поверить мне, будет зрелище!
Я посмотрел на берег в опаске, что там уже собирается вся эта армия, но туман вдруг настолько сгустился, что мне теперь не было видно даже причала. Промозглая сырость пронизывала меня до костей. У меня, несмотря на обычную холодостойкость, начали стучать зубы.
- Зачем вы мне это показываете?
- Затем, что ты, Магнус, мне нравишься. У тебя есть чувство юмора, драйв. Крайне редкие качества для полубога. И ещё более редкие для эйнхериев. Рад, что моя дочка тебя отыскала.
- Самира... Вот почему она может превращаться в слепня. - только сейчас сопоставил я. - Она оборотень. Как и ты.
- О, да, - кивнул горделиво Локи. - Она папина дочка. И не любит этого признавать, но многое от меня унаследовала. Способности, красоту, острый ум. И в других умеет распознавать таланты не хуже, чем я. Вот и тебя ведь заметила, друг мой.
Чуть не взвыв от пронзившей меня резкой боли, я схватился за живот.
- Мне что-то плохо.
- Ещё бы! Ты же на грани смерти. Вообще-то, надеюсь, ты все же проснёшься. Ведь если сыграешь в ящик прямо сейчас, твоя смерть окажется просто бессмысленной, а всё, что ты успел сделать, потеряет значение.
- Большое спасибо вам за моральную поддержку.
- Слушай, я вызвал тебя сюда, чтобы ты понял перспективы. С наступлением Рагнарёка вместе с цепью Фенрира порвутся и все остальные связи. Швартовы у этого судна. Путы, удерживающие меня. Даже если Сурту окажется не под силу отобрать у тебя меч, это будет лишь временная отсрочка. Одна связь порвётся, и лопнет все. Распустится, как большой гобелен, если из него вытянуть связующую нить.
- Хотите уговорить меня отказаться? Я думал, вы хотели отсрочить наступление Рагнарёка.
- Да, хотел! - он резко поднял вверх обе руки. - Запястья его оказались ободраны и кровоточили, словно он долго пробыл в слишком тугих наручниках. - Я полностью на твоей стороне, Магнус! Взгляни на изваяния. Эти волчьи головы ещё не завершены. А разве может быть что-то более унизительное, чем вступать в сражение на недостроенном корабле?
-Так и чего вы хотите?
- Тоже самое, о чём я всегда мечтал. Помочь бороться со своей судьбой. Кто ещё из богов, кроме меня, озаботился бы разговором с тобой по-дружески и на равных?
Его глаза были как у Сэм - яркие, напряжённые, будто в их недрах, как в земном шаре, кипела раскалённая лава. Но у Локи на это накладывались жестокость и холодный расчёт, которые совершенно противоречили его подкупающе дружелюбной улыбке. Мне поневоле вспомнилось, как Сэм описывала его: лжец вор, убийца.
- То есть, значит, теперь мы с вами друзья и на равных? - проговорил я вслух.
- Могли бы быть, - ответил он мне. - Знаешь, у меня есть идея. Выкинь из головы Остров Волка. Забудь о необходимости встречи с Суртом. Я знаю место, где меч окажется в безопасности.
- У вас?
Локи рассмеялся.
- Не искушай меня, парень. Нет, нет и нет. Я имею в виду твоего дядю Рэндольфа. Он понимает, как важен и ценен меч. Всю жизнь посвятил его поискам и мечтал изучить его свойства. Может, ты и не знаешь, но его дом защищён очень сильной магией. Если ты отдашь его ему... ну, старик не сможет сам им воспользоваться. Но он его сохранит. Главное, меч таким образом не попадёт в руки Сурта, а значит, мы выиграем много времени.
Первым моим желанием было, расхохотавшись ему в лицо, ответить твёрдое «нет». Ясно, что он пытался меня обмануть. Но, как и зачем, я пока не понял, поэтому счёл за лучше унять эмоции.
- Подозреваешь что это ловушка? - продолжил вкрадчивым голосом он. - Что ж, я вполне понимаю тебя. только прошу на минутку задуматься, зачем Мимир посоветовал доставить меч ровно туда, где он нужен Сурту? Какой в этом смысл? Может быть, эта старая отрубленная голова просто играет с тобой? Знаешь, скольких он надувает при помощи автоматов патинко? Сам-то сообрази: откажешься от его плана, значит, и Сурт не сможет мечом завладеть. Так зачем же идти на риск?
Я с трудом очистил свои мысли.
- В ваших... ваших словах столько лести, - Вам бы подержанными машинами не торговать.
Локи задорно мне подмигнул.
- Теперь принято говорить «побывавшими в чьём-то употреблении». Но, Магнус, настал момент сделать выбор. Возможно, ты больше не обретёшь способности говорить. Но если сейчас согласишься внять моим доводам, обещаю, что подслащу наш с тобой договор весьма недурным бонусом. Моя дочерь Хель и я ... мы поговорили.
У меня заколотилось сердце.
- Поговорили, об...
- Лучше я предоставлю ей рассказать об этом самой, - ушёл от ответа Локи. - А сейчас... - Он склонил голову словно прислушиваясь к чему-то. У нас не осталось больше времени. Возможно, ты очень скоро проснёшься.
- Почему вы связаны? - вырвалось у меня прежде, чем это осознал. - Я помню, вы кого-то убили...
Улыбка его стала каменной. Вокруг глаз собрались злые морщинки, которые разом его состарили лет на десять.
- Значит, решил хороший разговор испортить? Да, я убил Бальдра, бога света - прекрасного, бесящего своей идеальностью неуязвимого сына Одина и Фригг. Локи шагнул вперёд и тыкая пальцем мне в грудь при каждом произнесённом слове, отчеканил:
- И вернись все назад я - сделал - бы - это - снова.
Разум мой просто вопил: «Стоп, Магнус, хватит!». Но вы же знаете, я не больно прислушиваюсь к голосу разума.
- И почему вы его убили?
У Локи на выдохе, пахнущем миндалём, как цианистый калий, вырвался краткий хриплый смешок.
- Я говорил, что он приводил меня в бешенство? Фригг так пеклась о нем: «Ах, бедный мой мальчик, измучился от кошмарных снов по поводу собственной смерти!» Добро пожаловать в реальность, Бальдр. У нас у всех бывают плохие сны. Но Фригг не могла даже смириться с мыслью, что её драгоценный ангел может стукнуться своей маленькой ножкой. Словом, она взяла обещание у всего сущего, что никто и ни что не причинит ни малейших страданий её дорогому сынку. Ей дали клятву люди, боги, деревья, камни... Ты только представь, каково это выудить клятву у камня, но Фригг удалось. А потом в честь свершившегося события боги устроили праздник и принялись просто так, для прикола, швырять в прекрасного Бальдра стрелы, мечи и даже друг друга. Все от него отскакивало, не долетев, словно этот красавчик был окружён силовым полем. Мистер Совершенство превратился в мистера Неуязвимость. Прошу прощения, но мне стаю от этого тошно.
Я заморгал от рези в глазах. Ненависть в голосе Локи жгла воздух.
- И вы нашли способ его убить?
Локи самодовольно хмыкнул.
- Омела белая. Фригг совершенно о ней забыла. И впрямь, казалось бы, сущая малость. Но я сделал из неё дротик и вручил его слепому брату Бальдра богу по имени Хёд. Он так расстраивался, что не может принять участия в общем веселье. Ну, я и утешил беднягу. Направил его руку с дротиком прямо в братца. И худшие опасения Фригг сбылись. Получил идеальный юноша по заслугам.
- За то, что был слишком красивым и популярным?
- Да. - кивнул Локи.
- За то, что все любили?
- Именно. - Он склонился ко мне так близко, что мы едва не уткнулись друг в друга носами. - только не убеждай меня, будто не совершал никогда ничего подобного. Воровство из машин, из карманов. Ты ведь выбор свой останавливал на тех людях, которые тебе не нравились. Богатых. красивых, заносчивых снобах, потому что они тебя раздражали.
Мне стало ещё холоднее. Зубы выбивали громкую дробь.
- Ой, да оставь, пожалуйста. - Локи, вновь отступив назад, разочарованно поглядел на меня. - Ну. убил я одного бога. Большое дело. Он отправился прямиком в Хельхейм, где отныне почётный гость во дворце моей дочери. А вот меня наказали... Хочешь узнать, как меня наказали?
- Связали и положили на каменную плиту. А сверху на вас капает яд змеи. Я Её знаю.
- Знаешь? - переспросил Доки, задрав рукава, под которыми обнажились запястья в шрамах. - Это следы вечной пытки, но богам показалось мало обречь на муки меня одного. Они ещё отыгрались на двух любимых моих сыновьях Вали и Нарви. Вали был превращён ими в волка, и боги себе на потеху смотрели, как он раздирает брата. Потом застрелили и Нарви. Выпотрошили кишки из обоих моих ребят... Голос у Локи сорвался. В общем, Магнус Чейз, я не стану ходить вокруг да около. Связали меня не верёвками.
В моей груди вдруг возник на месте чего-то важного опустошающий холодок. Возможно, меня покидала вера, что, но Вселенной есть справедливость.
- И это боги?
- Именно, Магнус, боги, - глухо протараторил он. Помни об этом, когда повстречаешь Тора.
- А я повстречаю его?
- По-видимому. Боги даже не трудятся делать вид, что ставят добро выше зла. Асов подобные мелочи не касаются. Для них кто сильней, -то т и прав. Вот после этого и скажи мне: ты хочешь выступить в бой на их стороне?
Палуба затряслась у меня под ногами, на ней заклубился густой туман.
- Пора тебе уходить, - быстро проговорил Локи. - Помни наш разговор. Пусть искусственное дыхание от козла принесёт тебе максимум пользы и наслаждения.
- Что? Что вы имели в виду?
Локи окинув меня злорадным взглядом, махнул рукой и растворился вместе со своим судном в мутно-сером ничто.