47. Я психоанализирую козла
Как Локи и обещал, я очнулся с козьей мордой на своём лице.
Время для откровений: мой прошлый и единственный поцелуй был с Джеки Молотовой в седьмом классе за трибунами на школьных танцах. Слабовато, конечно, для человека шестнадцати лет, но, знаете, после мне было как-то не до того. Сами знаете, жизнь на улице и все такое прочее. Прости меня, Джеки, но я и вспомнил о тебе только во время процесса этого удивительного искусственного дыхания.
Меня скрючило и вывернуло наизнанку в удачно расположившуюся поблизости речку. Ощущал я себя совершенно разбитым. Ноги словно сломали в нескольких местах, а потом наспех склеили скотчем. Во рту стоял вкус травы и старых медных монет.
- О, да ты жив. - проблеял козел. Выглядел он слегка разочарованным.
Я с тихим стоном принял сидячее положение. Рога козла изгибались, как верхняя половина песочных часов, к косматой бурой шерсти пристали колючки репейника. Множество вопросов крутилось в моей голове: Где я? Почему я разговариваю с козлом? Почему у него так из пасти воняет? Неужели он и вправду ел монетки? Но сначала я спросил:
- Где мои друзья?
- Эльф и девушка? Ой, да они мертвы, - весело проблеял мой рогатый реаниматор.
- Нет! Нет!
Сердце ушло в пятки.
Козел указал кончиками рогов в сторону, где в паре метров от меня, съёжившись на каменистом берегу, лежали Сэм и Хартстоун.
Подобравшись к ним на ещё нетвёрдых ногах, я приложил руки к шеям обоих. Пульс прощупывался. У меня потемнело в глазах, но уже не от горя, а от нахлынувшего облегчения.
- Они живы. - слабым голосом сообщил я козлу. - У них есть пульс.
- Ох, - выдохнул он в ответ. - Несколькими часами больше, несколькими меньше, потом все равно умрут.
- Да что с тобой не так? - раздражал меня его пессимизм.
- Всё, - проблеял меланхолично козел. - Вся моя жизнь это одна большая...
- Неважно, - мешала мне сконцентрироваться его болтовня. - Просто немножечко помолчи, а?
- Разумеется. Я все понимаю. Тебе мои проблемы не интересны. Никому не интересны. Я просто постою здесь, всплакну на досуге или ещё что, - проблеял козел. - Не обращай на меня внимания.
Продолжая держать пальцы на шеях друзей, я старался влить и их артерии как можно больше тепла.
Сэм было легко исцелить. Она - крепкий орешек и отреагировала на мои действия практически мгновенно: веки её затрепетали, она распахнула глаза и жадно вдохнула воздух. Потом её правда стошнило, но я счёл это добрым знаком.
Хартстоун же... Было что-то ещё, помимо воды в лёгких и замёрзших конечностях.
Где-то глубоко внутри его сущности сгущался плотный комок темных эмоций, подавляющий желание жить. Боль была такой невыносимой, меня будто отбросило назад в ту ночь, когда погибла моя мама. Я вспомнил, как мои руки соскользнули с пожарной лестницы, как окна нашей квартиры взорвались над моей головой.
Но горе Хартстоуна было и того сильнее. Даже не знаю, что заставляло его так страдать, но его отчаяние было готово меня поглотить. Я ухватился за счастливое воспоминание - мы с моей мамой собирали дикую чернику на Хэнкок-Хилл. Воздух был таким чистым, что вдалеке можно было разглядеть Куинси-Бэй, мерцающий на горизонте. Я направил поток тепла в грудь Харта.
Глаза его наконец распахнулись. Он непонимающе уставился на меня, а затем указал пальцем на моё лицо и слабо шевеля руками, изобразил знак света.
- Что ты имеешь в виду? - растерялся я.
Сэм застонала. Она поднялась, опираясь на одну руку, и прищурилась.
- Магнус... Почему ты сияешь?
Я поглядел на свои руки. Можно было подумать, меня окунул в свет Фолькванга. Тёплая маслянистая аура на глазах бледнела, но я чувствовал, как она покалывала мне кожу.
- Похоже, когда приходится много лечить, я начинаю светиться. - не находил другого объяснения я.
- Спасибо, что исцелил, - поморщилась Сэм. - Но постарайся не воспламениться. Как там Харт?
Я помог ему сесть. Он с моей помощью уже сумел сесть.
- Как себя ощущаешь, дружище?
Он соединил большой и средний палец, изображая кружок, а затем отбросил его Знак, что он себя ощущает ужасно.
Это не удивило меня. Скорей было странно, что он не кричит от боли, стоявшей комом в его душе. В процессе лечения мне отчётливо передались его мысли. Они прямиком текли в мою голову, точно таким же образом, как слова меча Джека, когда я впервые понял, что он со мной говорит.
- Харт, когда я тебя лечил, то ...
Он решительным жестом отверг продолжение:
- Позже. Спасибо тебе... брат.
Я был не в силах ответить.
- Ты должен лучше заботиться о своём эльфе, - подковылял к нам козел. - Ему требуется полноценный солнечный свет, а не эта Йотунхеймская тусклость. В реках же эльфы, что бы ты знал, не тонут.
- Козел говорит? - напрягся Хартстоун.
Я попытался собраться с мыслями.
- Эм, да. Говорит.
- Я умею читать язык жестов, - горделиво проблеял козел. - Я Тангниостр, что значит Скрежещущий Зубами, потому что... ну, нервная привычка у меня такая. Но так меня никто не зовёт, потому что это ужасное имя. Так что, зовите меня просто Отис.
Сэм с трудом поднялась на ноги. Хиджаб её сполз с головы и болтался на шее, как бандана у стрелка с Дикого Запада.
- Что же тебя привело сюда. Отис, как это место ни называлось бы? - полюбопытствовала она.
Отис вздохнул.
- Я потерялся. Обычное дело. Я уже искал обратный путь к лагерю, когда наткнулся на вас. Полагаю, теперь вы убьёте меня и съедите на ужин?
Я сурово глянул на Сэм:
- Ты собиралась убить козла?
- Нет, а ты?
Я взглянул на Отиса.
- Мы не будем тебя убивать!
- Но если вам надо, я совсем не против, - сказал Отис. - Я уже привык. Мой хозяин постоянно убивает меня.
- Серьёзно? - спросил я.
- О, ну, разумеется. - Видите ли, я говорящая еда на четырёх копытах. Мой психолог говорит, что я поэтому всегда в подавленном состоянии. Но я не уверен. Мне кажется, что все началось, когда я ещё был маленьким...
- Извини, а кто твой хозяин?
"Т-О-Р, Я-С-Е-Н П-Е-Н-Ь" - показал Хартстоун.
- Все верно, - согласился козел. - Только его фамилия не Ясен пень. Вы его здесь не встречали?
- Нет...
Я подумал о своём сне. В носу у меня до сих пор не выветрился запах миндаля, а в ушах звучало предупреждение Локи: «Боги даже не трудятся делать вид, что добро ставят выше зла. Асов подобные мелочи не касаются. Для них кто сильней, тот и прав. Помни об этом, когда повстречаешь Тора.»
Джуниор посоветовал нам найти Тора. Река принесла нас каким-то образом прямиком туда, где нам нужно было быть. Вот только я теперь не был уверен, что мне хочется здесь находиться.
Сэм накинула платок на голову.
- Я не большая поклонница Тора, но, если он сможет нам указать путь к Острову Волка, с ним надо поговорить.
- Только вот козел заблудился, - заметил я. - Как тогда мы найдём Тора?
Хартстоун указал на мой рунный кулон:
"Спроси у Джека".
Только вот вместо имени он показал слово "Джек в коробочке" (прим. ред.: Коробка, из которой выпрыгивает игрушка, зачастую шут или клоун.). Жест, в котором два пальца одной руки изображают зайчика, который выпрыгивает из-за другой руки. Иногда язык жестов бывает чуть излишне буквальным.
Я снял кулон. Меч тут же вырос во всю длину и начал гудеть.
- Привет, - сказал Джек, мерцая рунами на своём лезвии. - Рад, что ты выжил! О, это Отис там что ли? Круто! Значит Тор где-то поблизости.
- Так у тебя говорящий меч? - проблеял Отис. - Говорящим мечом меня ещё никогда не убивали. Ну, ничего. Если можно, постарайтесь попасть точно по горлу...
- Отис, - вмешался Джек. - Неужели ты даже не узнаешь меня? Я меч Фрейра, Сумарбрандер. Мы встречались на вечеринке в Бильскирнире! Вы с Локи ещё перетягивали канат.
- Ох, - Отис потряс своими рогами. - Да, неловко вышло.
- Джек, - перебил я их. - Мы ищем Тора. Ты можешь показать нам, куда идти?
- Легче лёгкого, - меч тут же потянул меня за собой. - Я считываю большую концентрацию горячего воздуха и молний в том направлении!
Мы с Сэм помогли Хартстоуну подняться на ноги. Он выглядел не очень-то хорошо. Губы бледно-зелёные, а походка такая, будто он только что слез с огромной карусели.
- Отис, - обратилась к козлу Сэм. - Можно нашему другу сесть на тебя верхом? Так мы смогли бы добраться быстрее.
- Без проблем, - ответил он. - Катайтесь на мне, убивайте меня, мне все равно. Но я должен вас предупредить, это Йотунхейм. Если мы пойдём не тем путём, мы наткнёмся на великанов. И тогда нас разорвут на части и пустят на жаркое.
-Мы не пойдём по неверному пути, - пообещал я. - Правда, Джек?
- М? - очнулся меч. - О, нет. Скорее всего нет. Где-то шестьдесят процентов вероятность того, что мы выживем.
- Джек...
- Шучу, чего напрягаться-то? - Меч направил нас вверх по течению сквозь туманное утро со слабым снегопадом и сорокапроцентной вероятностью того, что мы умрём.