52. Вот и конь, и его зовут Стенли.
Тор все ещё храпел, как чокнутая дробилка для древесных отходов, когда мы поутру уже были готовы покинуть лагерь. А ведь я и сам проспал очень долго, потому что как взялся за рукоятку Джека, так меня и свалило. Перед тем как я вырубился, он прогудел мне, что победить великаншу это - не жук начихал.
Счастье ещё, что мне потребовалась на восстановление всего только ночь, а не целые сутки. Волк Фенрир появится уже через два дня, и я больше не имел права проводит время попусту. Впрочем, подозреваю, что по мерам взаимодействия с мечом у меня начинало уходить меньше сил, когда мы с ним вместе что-нибудь делали. Во всяком случае, я очень надеялся, что это именно так, хотя, даже как следует выспавшись, ощущал себя столь разбитым, будто меня всю ночь раскатывали великанской скалкой для теста.
Мы собрали вещи, позавтракали очень вкусными энергетическими батончиками, которые приволок с собой Блитц. Харт вложил головы ещё не оживших козлов в руки храпевшему Тору, и теперь, глядя на громового бог издали, можно было подумать, что он прижимает к себе двух плюшевых мишек. Вот и не говорите мне после итого, что у эльфов отсутствует чувство юмора. На бороде у Тора замёрзла слюна. Подумать только, что «от подобного бога зависит защита всех Девяти Мирон!
- Ну а теперь пошли скорее отсюда, - скороговоркой выдохнул Блитцен. - По-моему, не стоит ждать, когда он проснётся в обнимку с Отисом и Марвином.
Сражённая великанша нам неплохо послужила. Мы перебрались по её телу на другую сторону ледяного болота, потом ещё по руке до первого выступа на утёсе.
Дальше все оказалось гораздо проблематичное. Нам предстояло преодолеть с полтысячи метров вертикально вздымающегося обледенелого камня.
- Впечатляет, - глянул вверх я. - Вот в такие моменты и понимаешь, какая весёлая штука жизнь.
- Если бы я могла до сих пор летать, - с сожалением проговорила Сэм.
Мне-то теперь было точно известно, что летать она может, но так как ей бы для этого снова пришлось заняться оборотничеством, я, помня наш разговор с Блитценом, предпочёл воздержаться от комментариев.
Блитцен отдал Хартстоуну свой рюкзак и, растопырив короткие пальцы, принялся шевелить ими в воздухе.
- Спокойствие. Сейчас сами увидите, что мы сможем подняться по этим камням. С вами гном.
- Имеешь в виду, что ты не только маэстро моды, но и крутой альпинист? - с недоверием покосился на него я.
- Я ведь тебе говорил, сынок, что гномы произошли от личинок, прогрызших туннели в плоти Имира.
- Да. И ты почему-то этим ужасно гордишься, - до сих пор было странно мне.
- Поэтому камень для нас... Ну как бы вообще и не камень, - продолжил он, игнорируя мою реплику, и размахнувшись, изо всех сил заехал кулаком по скале.
Кулак въехал внутрь, как в тесто, совершенно при этом не пострадав, а в скале осталась глубокая вмятина, которой можно было воспользоваться для подъёма. Замечательная опора.
- Легко и быстро, естественно, не получится, - предупредил Блитцен. - Мне придётся тратить много усилий на этот камень.
- Ты знала, что гномы способны пробить рукой камень? - спросил я у Сам.
- Нет, для меня это новость, - не меньше, чем я, поразилась она.
- Воспользуемся волшебной цепью, чтобы не грохнуться насмерть? - спросили руки Хартстоуна.
Меня тут же пробрала дрожь, как всегда, когда что-нибудь мне напоминает о волках, а цепь Андскоти была напрямую связана с ними.
- Эта цепь нам нужна для Фенрира, - торопливо возразил я. - Вдруг, если мы ей воспользуемся, то она ослабнет?
- Вот поэтому поводу можешь точно не волноваться, сынок, - вытащил из кармана серебряный клубок Блитцен. - Её ничем не ослабишь. Хартстоун прав. Обвяжемся ей и будем в единой связке. Так безопаснее.
- Ну да. Упадём, так все вместе, -нервно хихикнула Сэм.
- Правильно, - лихо говорил в свою очередь я, пытаясь из-за всех сил отогнать тревогу.
Мы старательно обвязались и полезли следом за нашим гением моды и, как только что выяснилось, покорителем горных вершин вверх по отвесной скале под названием «Поди-ка заберись».
Я слышал, как бездомные ветераны делились впечатлениями о войне. По их словам, она состояла из девяносто пяти процентов скуки и пяти процентов страха. Карабканье по отвесной скале больше напоминало пять процентов ужаса плюс девяносто пять изнуряющей боли в мышцах. Руки мои тряслись, ноги дрожали, а при взгляде вниз меня начинало мутить. Хотелось заплакать.
Выемки для рук и ног Блитцен проделывал в камне просто великолепные, но меня все равно несколько раз чуть не сдуло порывистым ветром. Впрочем, куда деваться? Вперёд и только вперёд.
Если я в результате выдержал, то только благодаря новой силе, которую получил в Вальхалле. Магнус первой версии наверняка бы упал и разбился в лепёшку. Не знаю уж, как себя ощущал находившийся в конце связки Хартстоун, но, видимо, все же справлялся.
Вот Сэм я видел перед собой. Она ни разу не дрогнула, не отступилась и не пожаловалась, хоть и не обладала силой эйнхериев.
Мы достигли вершины, когда небо уже стало темнеть. С высоты, на которой мы находились, тело великанши на дне каньона казалось столь небольшим, что её можно было спутать с человеческим. Лагеря Тора, если он там ещё был, мы вообще не могли разглядеть, река же поблёскивала во тьме едва заметной тоненькой ниточкой.
В другом направлении маячил Йотунхейм, словно пропущенный сквозь окуляр электронного микроскопа: горные пики в зазубринах, кристаллические утёсы и овраги, наполненные яйцевидными облаками, которые очень напоминали бактерии.
Хорошая новость: я видел крепость великана. Она находилась через провал шириною в милю от нас, окна её горели красным, а башни устремлялись высоко вверх. Казалось, что это сооружение не построено, а вырезано какими-то умелыми гномами из цельной горной породы.
Но плохой новостью был все тот же провал шириною в милю. Вершина утёса, до которой мы добрались, представляла собой узкое плато, обрывающееся в этот провал столь же тщетно, как и с той стороны, по которой мы поднялись.
Учитывая, что подъём занял у нас целый день, я подумал, что за следующие шесть месяцев до замка добраться было бы легко, однако, к сожалению, сегодня был понедельник, а Остров Волка поднимется на поверхность в среду.
- Давайте-ка разобьём здесь лагерь, - предложил Блитцен. - Думаю, утром нам удастся найти какой-нибудь короткий путь.
Спорить никто из нас с ним не стал. Все так вымотались, что, едва улёгшись, заснули.
Пробуждение нам доказало, что утро вечера не всегда мудрёнее. В свете вся ситуация предстала нам куда хуже, чем во вчерашней тьме.
Ни единого обходного пути, ни одного удобного выступа в гладких скалах. Лишь тот же самый проклятый провал, одолеть который в короткий срок можно только прямым перелётом. С риском, что заработаю от Сэм топором по лицу, я повернулся к ней. Она бы могла, обернувшись каким-нибудь планером, перенести нас вверх, к крепости. Но она так и не узнала о моем замысле. Потому что, прежде чем я сказать, руки Хартстоуна сообщили нам:
- У меня есть идея.
И он вытащил плашечку с руной
- Эм, - узнал я вполне знакомую букву.
Он, покачав головой, показал по буквам:
- Понятно, - покивал я. - Просто «эм» для руны было бы слишком просто.
Сэм взяла руну из раскрытой ладони Харта.
- Знаю. Оно по форме напоминает седло. Это символ коня.
Я пригляделся к руне внимательней. Но толи ледяной ветер мне заморозил воображение, толи ещё по какой-то причине, она мне по-прежнему показались лишь буквой «ЭМ».
- И чем же нам это поможет? - я не воодушевился.
- Означает лошадь, - принялся объяснять мне руками Хартстоун. - Перемещение. Путь, по которому надо двигаться, - указал он на великанский замок.
Блитцен дёрнул себя за бороду.
- Похоже на мощное волшебство. Ты им когда-нибудь уже пользовался?
Хартстоун покачал головой.
- Нет, но смогу это сделать.
- Верю, что сможешь, - откликнулся Блитцен. -Но ты уже несколько раз доводил себя до предела.
- Все будет нормально, - заверили руки Харта.
- Вы хода -то другого нет, - вмешался я и выразительно покосившись на Сэм, добавил: - Если только кто-то из нас не отрастит себе крылья.
- Сейчас я кого-то из нас столкну вниз со скалы, - с угрожающим видом пообещала она.
- Ну что же, давайте попробуем, - сказал Блитцен. - Я имею, конечно, в виду не Магнуса вниз со скалы, а руну, - уточнил он. - Вдруг Хартстоуну удастся вызвать геликоптер, то есть вертолёт.
- А если этот Гейрод-Урод услышит, как мы подлетаем на вертолёте? - встревожился я. - Запустит вверх камень, и нам конец.
- Надеюсь, у Харта получится что-то бесшумное. Давай, дружище, пытайся, - подбодрил Блитцен.
Сэм вернула Харту руну, тот провёл над ней ладонью, его губы беззвучно зашевелились.
Рунный камень рассыпался в пыль. Харт пристально наблюдал, как сквозь его пальцы сыпется белый порошок.
- Насколько я понимаю, это не должно было выйти. Мне показалось, что Хартстоун ошеломлён результатом.
- Братцы, - Сэм резко вдруг вскинула голову и выдохнула так тихо, что голос её едва не унесло ветром.
Под самыми облаками возник серый силуэт. Он двигался с ошеломительной скоростью и настолько сливался оттенком с небом, что мне стало понятно, что это за чудо, только когда оно зависло над нашими головами.
Это был конь, гигантских размеров конь, размерами раза в два превышавший обычного. Шерсть у него переливалась, как гладко отполированная сталь. Белая грива колыхалась на ветру. Глаза сверкали агатной чернью.
Крыльев у коня не было. Как он держался в воздухе, было совершенной загадкой, но тем не менее он нёсся по небу очень уверенно, словно по мостовой. Вскоре он приземлился и тут я увидел, что у него... Четыре?.. Пять?.. Нет, целых восемь ног! Но паре, где у обычного коня всего одна. Ну, как сдвоенные колеса на тяжёлом грузовике.
- Чувак, - повернулся к Хартстоуну я. - А ты явно не мелочишься, когда закалываешь коня.
Он успел ещё горделиво мне ухмыльнуться в ответ, прежде чем с закатившимися глазами рухнул лицом вниз на землю. К счастью, я, изловчившись, успел в последний момент его подхватить.
Сэм и Блитцен расхаживали с потрясённым видом вокруг коня.
- Вполне возможно, это... - запинаясь, проговорил гном.
- Один из потомков Слейпнира? - вопросительно глянула на него Самира. - О боги! Какое же восхитительное животное!
Конь, явно польщённый такими словами, потёрся носом об её руку.
Его осмысленный взгляд и величественная осанка притягивали, как электромагнитом. Я подошёл к нему. Слова лошадиная сила при взгляде на этого жеребца приобретали какой-то особый смысл. Он эту силу просто-таки излучал.
- Кто-нибудь меня познакомит с ним?
Я был убеждён, что этому чуду следует быть представленным, но всей красе.
Вопрос мой вывел Сэм из глубокой задумчивости.
- Я точно не знаю, кто он, - пробормотала она с озадаченным видом. - Решила бы, что Слейпнир - конь Одина, - но тот подчиняется только ему. Видимо, это какой-нибудь из его сыновей.
- Он потрясающий. - Рука моя потянулась к коню, и он нежно провёл губами мне по ладони. -Достаточно крупен, чтобы всех нас перенести через эту пропасть. Согласен, приятель? - встретился я с его умным взглядом.
Конь заржал утвердительно, словно бы отвечая:
- Ну, а зачем я иначе здесь?
- Всё-таки восемь ног это очень... - я осёкся на слове «странно» и, передумав, договорил: Потрясающе.
- Как это могло получиться?
- Слейпнир, - опасливо покосился Блитцен на Сэм, - один из детей Локи, а они у него порой получаются... интересные.
- Выходит, Сэм, он тебе племянник! -Длинный язык меня когда-нибудь точно погубит.
Она бросила на меня убийственный взгляд.
- Не лучше ли эту проблему оставить?
- Но каким образом твой предок стал отцом коня? - понесло меня дальше. «Заткнись, Магнус, заткнись!»
Блитцен поёжился.
- Вообще-то, если быть точным, он был ему матерью.
- Чтоо? - окончательно впал в шок я.
- Оставим эту тему, - повторила с нажимом моя валькирия.
Я сделал отмету в памяти: «Оставить сейчас, но возвратиться при более благоприятных обстоятельствах», а вслух произнёс:
- Ну, мистер Конь, раз мы незнаем вашего имени, назову нас Стенли. Шерсть ведь у вас цвета стали. - Не возражаете?
Он мотнул головой, что я посчитал за согласие.
Харта мы перекинули через широкую спину Стенли, где он и прочно повис, как мешок с эльфийской картошки, сами же сели на чудо коня верхом.
- Стенли, мы направляемся вон в тот замок, - указал я вперёд. - И желательно нам там нарисоваться без шума. Сумеешь?
Конь тихо заржал в ответ, и я убеждён, что услышал предупреждение:
- Только держитесь покрепче.
Я несколько озадачился. За что держаться-то? Ни седла на нем, ни поводьев. Стенли тем временем, переступив несколько раз на месте четырьмя передними ногами, прыгнул с обрыва, на дикой скорости прыгнул вниз, и мы все умерли.