58. Какая Хель?
Я стоял в одиночестве под сильной метелью на Банкер-Хилл.
Моё изнеможение исчезло. Джек вновь превратился в кулон и висел у меня на шее. Ничто из этого не имело смысла, но и на сон похоже не было.
Мне казалось, словно я действительно в Чарльз-тауне, прямо на противоположном от Бостона берегу реки, стою на том самом месте, куда в четвёртом классе меня и других ребят привезли в школьном автобусе на экскурсию. Тонкая снежная завеса падала на дома из песчаника. Парк был всего лишь белым полем, испещрёнными голыми деревьями. В центре серый обелиск устремлялся в зимнее небо. После крепости Гейрода монумент казался маленьким и печальным.
Тор сказал, что я отправлюсь туда, куда мне нужно. Почему я должен быть здесь и где мои друзья?
- Трагично, не правда ли? - произнёс голос у моего плеча.
Я едва вздрогнул. Полагаю, я уже привык к незнакомым скандинавским существам, внезапно появляющимся в моем личном пространстве.
Рядом со мной, пристально глядя на монумент, стояла женщина с по-эльфийски бледной кожей и длинными темными волосами. В профиль она выглядела до боли в сердце прекрасно, лет на двадцать пять. Её горностаевая накидка мерцала словно снег, сдуваемый ветром с сугробов.
Она медленно повернулась ко мне. И едва смог подавить вопль ужаса. Правая сторона лица её была воплощённым кошмаром. Сморщенная полу разложившаяся кожа, схваченная островками льда, бескровные до прозрачности губы, приоткрывающие два ряда сгнивших зубов, белый глаз, пересохшие до состояния паутины волосы.
Я попытался успокоить себя: "Окей, все не так плохо. Она просто как тот чувак, Двуликий, из Бэтмена». Только вот Двуликий всегда казался мне смешным, потому что, да ладно, словно кто-то с таким сильным повреждением лица смог бы выжить.
Женщина передо мной была очень даже настоящей. Она выглядела как кто-то застрявший в дверном проёме, когда на него обрушилась огромная метель. Или хуже... как какой-то отвратительный упырь, попытавшийся превратиться в человека, но прерванный в середине процесса.
- Ты Хель, - мой голос прозвучал так, будто мне снова пять лет.
Подняв иссохшую правую руку, она заложила прядь мёртвых волос за клочок отмороженной плоти, который когда-то был ухом.
- Я Хель, - согласилась она. - Иногда называют Хела, хотя большинство смертных вообще не смеют произносить моё имя. Никаких шуток, Магнус Чейз? Чего же не спросишь, какой Хели мне здесь понадобилось, не пошлёшь ли меня на Хель или ещё что-нибудь в этом роде?
Шутки... Бравада... Да у меня едва сил хватало на то, чтобы с воплем не унестись прочь.
Бравада у меня закончилась. Лучшее на что я был способен - это не убежать с воплями прочь.
Вокруг Хель закрутился ветер, сорвав с её зомби-руки клочки почерневшей кожи и бросив их на снег.
- Ч-что вам нужно? - спросил я - Я уже мёртв. Я эйнхерий.
- Мне это известно, юный герой. Мне не нужна твоя душа. У меня их вполне достаточно. Я тебя позвала, чтобы поговорить.
- Вы перенесли меня сюда? А я думал, Тор...
- Тор, - усмехнулась богиня. - Если тебе нужно сориентироваться в ста семнадцати каналах HD контента, иди к Тору. Если же тебе нужен кто-то, кто правильно переправит людей по Девяти Мирам, то он не тот парень.
- И?
- И я решила, что нам с тобой самое время поговорить. Мой отец предупреждал, что я тебя найду, верно? Он предложил тебе выход из ситуации: отдать меч дяде. Вывести его из игры. Это твоя последняя возможность. Возможно, ты сможешь извлечь урок из этого места.
- Банкер-Хилл?
Она повернулась в сторону монумента так, что мне осталась видна только её мёртвая половина.
- Грустно и лишено смысла. Очередная безнадёжная битва, подобная той, в которую ты собрался вступить...
Ладно, моя история Америки немного заржавела, но я был уверен, что монументы на месте грустных и лишённых смысла событий не возводят.
- Разве битва на Банкер-Хилл не увенчалась победой? Американцам удалось удержать британцев на вершине горы. Не стреляйте, пока не увидите...
Она уставилась на меня свои молочным зомби-глазом, и я не смог договорить: «... белки их глаз».
- На каждого героя по тысяче трусов, - сказала Хель. - На каждую храбрую смерть тысячи бессмысленных. И на каждого эйнхерия... по тысяче душ, попавших ко мне.
Она указала куда-то влево полуразложившейся рукой.
- Прямо здесь, британский мальчик твоих лет, умер за стогом сена, зовя маму. Он бы самый юный в своём полку. Собственный командир застрелил его за трусость. Думаешь, его восхитил бы этот очаровательный монумент? А вон там, на вершине холма, твои предки, после того как у них иссякли боеприпасы, кидали в британцев камни, словно пещерные люди. Иные бежали. Другие остались, и их закололи штыками. И кто поступил умнее?
Она улыбнулась. Я не был уверен, какая из половин её рта выглядела ужаснее: принадлежавшая ожившему зомби или красивой женщине, забавляющейся сценой массового убийства.
- Никто никогда не произносил белки их глаз, - продолжала она. - Это миф, сочинённый спустя много лет. Это даже не Банкер-Хилл, а Бридж-Хилл. И, хотя сражение дорого обошлось британцам, это было поражение Американцев, не победа. Вот она, человеческая память... вы забываете правду и верите в то, что заставляет вас чувствовать лучше.
Снег растаял на моей шее, намочив воротник
- На что вы намекаете? Я не должен бороться? Должен позволить Сурту освободить вашего брата Большого Злого Волка?
-- Я лишь указываю возможные варианты, - сказала Хель. - Действительно ли Банкер-Хилл оказал влияние на исход вашей революции? Если ты встретишь Сурта сегодня, задержишь ли ты Рагнарёк или ускоришь? Кидаются в битву - вот что делают герои, тип людей, что заканчивают в Вальхалле. Но что с миллионами душ, живших осторожнее и мирно умерших старыми в своих кроватях? Они отправляются ко мне. Не поступили ли они мудрее? Действительно ли ты принадлежишь Вальхалле, Магнус?
Слова Норн, казалось, витали в холодном воздухе вокруг меня:
Ошибочно выбран, по ошибке убит -
Такого Вальха́лла не приютит.
Я подумал о своём соседе по коридору. Ти Джей, не расставшийся до сих пор со своей винтовкой и пальто времён Гражданской войны. Он покоряет холмы изо дня в день в серии бесконечных битв в ожидании окончательной смерти в Рагнарёк. Я подумал о Хафборне Гундерсене, который, в то время пока не разбивал черепа, будучи берсеком, защитил степень по литературе, чтобы сохранить разум. Принадлежу ли я к таким как они?
- Отнеси меч дяде, - настаивала Хель. - Пускай события разворачиваются без твоего участия. Это самый безопасный выбор. Если сделаешь это... мой отец Локи попросил вознаградить тебя.
Кожа на моем лице горела. Появился иррациональный страх, что я разложусь от обморожения и стану похожим на Хель.
-- Наградите меня?
- Хельхейм не такое уж ужасное место, - сказала богиня. - В моем дворце много прекрасных комнат для любимых гостей. Можно устроить воссоединение.
- Воссоединение ...- я с трудом произносил слова. - С моей мамой? Она у вас?
Богиня, казалось, обдумывала мой вопрос, склонив голову мёртвой стороной вниз.
- Я могла бы её заполучить. Статус её души, всего, чем она была, до сих пор не определён.
- Как... Я не...
- Молитвы и желания живых часто влияю на мёртвых, Магнус. Смертные всегда это знали, - она обнажила зубы в улыбке: гнилые с одной стороны, чисто-белые с другой. - Я не могу вернуть Натали Чейз к жизни, но могу объединить вас в Хельхейме, если ты захочешь. Я могу связать ваши души так, что вы больше никогда не расстанетесь. Вы снова сможете стать семьёй.
Я попытался себе это представить. Мой язык заледенел во рту.
- Тебе не обязательно говорить, - сказала Хель. - Только подай мне знак. Заплачь по маме. Дай волю слезам, и я пойму, что ты согласен. Но решай сейчас. Если отвергнешь моё предложение, настоишь на сражении сегодня, собственном Банкер-Хилле, то я обещаю: ты никогда не увидишь свою мать снова в этой жизни или какой-нибудь другой.
Я подумал о маме, пускающей вместе со мной камешки по поверхности пруда Хоутон, её зелёные глаза сияют весельем. Она простирает руки навстречу солнечным лучам, пытаясь объяснить, каков мой отец. Вот почему я привела тебя сюда, Магнус. Ты чувствуешь это? Он вокруг нас.
Затем я представил маму в холодном, тёмном замке, её душа навечно скованна. Я вспомнил своё собственное тело в похоронном агентстве - забальзамированная реликвия, разодетая напоказ. Я подумал о потонувших душах, кружащихся в сети Ран.
- Ты плачешь, - с удовлетворением заметила Хель. - Значит, договорились?
- Вы не понимаете, - посмотрел я на богиню. - Я плачу потому, что знаю, чего бы хотела моя мама. Она хотела, чтобы я помнил её такой, какой она была. Это единственный памятник, который ей нужен. Она бы не желала быть пойманной, законсервированной, принуждённой жить как призрак в каком-то холодном хранилище подземного мира.
Хель злобно посмотрела на меня, правая часть её лица сморщилась и потрескалась:
- Ты смеешь?
- Вы хотели бравады? - сорвал я с цепочки кулон. Джек вытянулся в полную длину, его клинок запотел на холоде, - Оставьте меня. Можете передать Локи, что сделка не состоялась. Если я ещё когда-нибудь вас увижу, то разрежу прямо по разделительной линии.
Я поднял свой меч.
Богиня растворилась в снегу. Пейзаж вокруг меня поблёк. Внезапно я обнаружил себя балансирующим на краю крыши, пятью этажами выше асфальта, распростёршегося внизу.