61. Вереск - мой новый нелюбимый цветок
Я никогда не думал, что что-то может быть хуже наших рыболовных экспедиций с Харальдом. Я был неправ.
Как только мы покинули гавань, небо потемнело. Вода стала похожа на чернила кальмара. Снежная мгла накрыла берег Бостона, превратив его во что-то первобытное - возможно, так он выглядел, когда потомок Скирнира впервые переплывал на своей ладье реку Чарльз.
Центр города уменьшился до нескольких серых холмов, взлётно-посадочные полосы аэропорта Логан затянуло ледяной коркой, плавающей по открытой воде, а острова исчезали и появлялись, как в замедленной съёмке последних двух тысячелетий.
Мне пришло в голову, что, может быть, я смотрю в будущее, а не в прошлое - на то, каким станет Бостон после Рагнарёка. Я решил оставить эту мысль при себе.
В тихой бухте подвесной мотор Гьялара начал издавать неприличный шум - грохот, рычание и кашель от выхлопа. Теперь все монстры в радиусе пяти миль будут знать, где нас найти.
Фьялар, расположившийся на носу судна, продолжал наблюдать, время от времени выкрикивая предостережения своему брату:
- Скалы по левому борту! Айсберг по правому борту! Кракен на два часа!
Это не очень-то помогало успокоить нервы. Сурт обещал, что мы встретимся этой ночью. Он планирует сжечь меня и моих друзей заживо и уничтожить Девять Миров. Но в глубине моего подсознания таился ещё более глубокий страх - страх встречи с Волком. Осознание этого разворотило все мои кошмары о светящихся голубых глазах, белых клыках и диком рычании в темноте.
Сидя рядом со мной, Сэм держала на коленях топор, чтобы его могли видеть гномы. Блитцен возился со своим жёлтым шейным галстуком аскотом, будто он мог запугать наших гидов своим гардеробом. Хартстоун практиковался, заставляя свой новый посох то исчезать, то вновь появляться. Когда трюк совершался правильно, посох, появлялся из пустоты, как букет цветов, подпружиненный в рукав мага. А когда трюк не удавался, он подталкивал им в бок Блитца или попадал мне по затылку.
Спустя несколько часов и десяток нанесённых посохом ударов, лодку начало трясти, как от встречного течения.
- Это ненадолго, - объявил находящийся на носу Фьялар. - Вошли в Амсвартнир - Чёрную как смоль Бухту.
- Ну и ну, - сказал я, уставившись на чернильные цвета волны, - почему же её так назвали?
Небо расчистилось от облаков. Полная луна, бледная и серебряная, выглянула к нам из беззвёздной пустоты. Туман и лунный свет сплелись перед нами воедино, образуя линию берега. Никогда в жизни полнолуние не вызывало во мне такой ненависти.
- Лингви, - объявил Фьялар. - Остров Вереска и тюрьма Волка.
Остров был похож на кратер древнего вулкана - усечённый конус, возможно, в пятидесяти футах над уровнем моря. Я всегда думал, что вереск фиолетовый, но каменистые склоны были покрыты призрачными белыми цветами.
- Если это вереск, - сказал я, - то его тут точно многовато.
Фьялар хихикнул.
- Это волшебное растение, приятель, оно используется, чтобы отгонять зло и удерживать призраков в бухте.
Самира поднялась на ноги.
- Если Фенрир так огромен, как говорят, почему мы его до сих пор не видим?
- О, нет, - сказал Фьялар. - Для этого вам нужно сойти на берег. Фенрир лежит связанный посреди острова, как руна в чаше.
Я взглянул на Хартстоуна. Я сомневался, что он мог читать по губам Фьялара за этой густой бородой, но мне не понравилась ссылка на руну в чаше. Я вспомнил другой смысл руны перт: катящиеся игральные кости в чаше. Не хотелось слепо бежать в этот кратер и надеяться на то, что мы будем играть в Ятцы (прим.пер.: аналог - Покер на костях).
Когда мы были примерно в десяти футах от пляжа, киль лодки наткнулся на песчаную отмель. Этот звук напомнил мне о ночи, когда погибла моя мать - скрип двери нашей квартиры прямо перед тем, как она со взрывом распахнулась.
- Вылезайте! - жизнерадостно сказал Фьялар. - Наслаждайтесь пешим туром. Просто следуйте вверх по хребту. Думаю, вы сочтёте, что Волк стоит этой экскурсии.
Может быть, у меня разыгралось воображение, но мои ноздри заполнил запах дыма и мокрой звериной шерсти. Моё новое сердце эйнхерия начало тестировать пределы частоты своего биения.
Не будь рядом моих друзей, сомневаюсь, что я набрался бы смелости сойти на берег. Первым спрыгнул Хартстоун. За ним последовали Сэм и Блитцен. Не желая оставаться в лодке с гномом-лобстером и его братцем-поедателем вяленого мяса, я махнул ногами за борт. Находясь по пояс в воде, которая оказалась ледяной, я представил, что всю оставшуюся неделю буду петь сопрано.
С трудом добравшись до берега, я услышал волчий вой, который разорвал мои барабанные перепонки.
Ну, конечно ... я понимал, что встречусь с волком. Ещё с детства волки пугали меня, поэтому я старался изо всех сил собрать все своё мужество. Но вой Фенрира не был похож на тот, что я когда-либо слышал, - с нотой чистой ярости, такой глубокой, что, казалось, сотрясала меня, деля мои молекулы на случайные аминокислоты и растворяя в ледяной туман Гиннунгагапа.
Будучи в безопасности в своей лодке, двое гномов злорадно хихикали.
- Мне следовало упомянуть, - обратился к нам Фьялар, - что обратное плаванье стоит немного дороже. Все ваши ценные вещи сюда, пожалуйста. Соберите их в одну из своих сумок и бросьте мне. А иначе мы оставим вас здесь.
Блитцен выругался.
- Они все равно бросят нас здесь. Они всегда так поступают.
В данный момент, направляться вглубь острова, чтобы противостоять Волку Фенриру, было в самом конце моего списка желаний. В начале этого списка было: Плакать и молить коварных гномов отвезти меня обратно в Бостон.
Мой голос дрожал, но я старался вести себя смелее, чем был на самом деле:
- Проваливайте! Вы больше нам не нужны!
Фьялар с Гьяларом переглянулись. Их лодка уже была далеко.
- Ты разве не слышал Волка? - Фьялар говорил медленнее, словно до этого он переоценил мои умственные способности. - Вы застряли на этом острове. С Фенриром. А это не повод для радости.
- Да, мы знаем, - сказал я.
- Волк сожрёт вас! - проорал Фьялар. - Связанный или нет, но сожрёт! А на рассвете остров исчезнет, и вы вместе с ним!
- Спасибо, что подбросили. - сказал я. - Приятной дороги назад.
- Идиоты! - всплеснул руками Фьялар. - Как хотите! Заберём все ваши ценные вещи у ваших скелетов в следующем году. Поплыли, Гьяллар, вернёмся к причалу. Может ещё успеем собрать новую группу туристов.
Гьяллар завёл мотор. Драккар развернулся и исчез в темноте.
Я повернулся к друзьям. Мне показалось, что они бы не возражали против ещё одной зажигательной речи, мол «Мы семья из пустых чаш и мы победим».
- Ну, - сказал я, - после побега от войска гномов, встречи с белкой-монстром, убийства трёх сестёр-великанш и разделки пары говорящих козлов... насколько ужасным после этого, может быть Волк Фенрир?
- Крайне ужасным! - хором сказали Сэм и Блитцен.
Хартстоун изобразил пальцами на обеих руках знак «о'кей», затем свёл их крестом и резко раскинул в стороны, что можно было перевести как «просто кошмар».
- Верно. - я вытащил свой меч, который все это время висел у меня на шее в форме кулона. В свете его клинка цвет вереска показался мне ещё бледнее и призрачнее. - Джек, ты готов?
- Чувак, - сказал меч, - я готов с тех пор, как меня выковали. Но у меня ощущение, что мы угодим в ловушку.
- Если это кого-то удивляет, поднимите руки. - обратился я к остальным.
Никто не поднял руку.
- Круто. - сказал Джек, - Так как всем вам понятно, что, скорее всего, вы помрёте в муках и начнёте Рагнарёк, я с вами. Давайте сделаем это.