62. Маленький злой волк
Я помню, как, первый раз в жизни увидел Плимутский камень.
Моя реакция была такой: «Вот это?»
То же было и с колоколом Свободы в Филадельфии и Эмпайр-Стейт-Билдинг в Нью-Йорке - увидев вблизи, своими глазами они оказались гораздо меньше, чем я себе представлял, и это того не стоило.
Вот что я почувствовал, когда увидел Волка Фенрира.
Я слышал все те страшные истории о нем: о том, что боги боялись его кормить, что он разрывал самые крепкие цепи, как-то съел руку Тюра, в судный день грозился поглотить солнце, был намерен в один укус проглотить Одина. Я ожидал встретить волка больше Кинг-Конга, с дыханием огнемёта, со смертельными лучами из глаз и лазерными ноздрями.
Вместо этого я получил Волка размером с волка.
Мы стояли на краю выступа, глядя вниз, на долину, где Фенрир спокойно сидел на задних лапах. Он был крупнее среднего лабрадора-ретривера, но явно не больше меня. Его ноги были длинными и мускулистыми, созданными для бега. Его косматая серая шерсть перемежалась с клочками чёрной.
Никто бы не назвал его милашкой - не с теми блестящими белыми клыками или костями, усеивавшими землю вокруг его лап, но он был красивым животным.
Я надеялся, что найду его лежащим в сторонке, со связанными вместе лапами и крепко прикованным к земле гвоздями, скобами, скотчем и суперклеем. Вместо этого, его удерживала Цепь Глейпнир, больше похожая на кандалы, в которые заковывают преступников при перевозке. Сияющая цепь вилась вокруг всех четырёх его лап, но с достаточным припуском, предоставляя ему возможность бродить вокруг. Часть её, по-видимому, связывавшая когда-то ему пасть, как намордник, вообще растянулась и теперь висела свободной петлёй у него на груди. Кроме того, казалось, что цепь ни к чему не была привязана, и я не понимал, что удерживает Фенрира на острове, если, конечно, здесь не соорудили по всему периметру каких-нибудь невидимых ультразвуковых преград, наподобие тех, что удерживают собак на строго ограниченной территории.
В общем, если бы я был на месте бога Тюра, отдавая свою руку на съедение, чтобы другие боги успели, связать Волка, я был бы вне себя от такой работы. Неужели у асов не нашлось какого-нибудь одного приличного бога узлов?
Я повернулся к друзьям.
- Ну, и где настоящий Фенрир? Это, должно быть, приманка, верно?
- Нет, - побелевшие кулаки Сэм сдерживали рукоять топора. - Это он. Я чувствую.
Волк повернулся на звук наших голосов. Глаза у него засверкали знакомым голубым светом, который послал мне удар по рёбрам ксилофоновым молоточком.
- Отлично - его голос был глубоким и сильным, а черные его губы растянулись в очень-таки человеческой ухмылке. - Кто это тут у нас? Боги послали мне закуску?
Я пересмотрел своё мнение о Волке. Может он и был обычного размера. Может он и не чихал лазерными лучами. Но его глаза были холоднее и умнее, чем у любого другого хищника, которого я встречал - будь то зверь или человек. Нос его, словно учуяв мой страх, задёргался. А его голос... этот голос обволок меня, словно патокой: такой же сладкий и гладкий, но опасный. Я вспомнил свою первый пир в Вальхалле, когда таны не позволили Сэм сказать ни слова в свою защиту, так как боялись красноречивости детей Локи. И теперь я понимаю почему.
Последнее, что я хотел сделать, - это приближаться к Волку. Однако в его интонации слышалось: «Иди сюда. Мы здесь все друзья».
Размер всего кратера составлял, наверное, сто ярдов в диаметре, а это означало, что Волк был гораздо ближе, чем хотелось. Земля была слегка под наклоном, а вереск под ногами скользким. Я боялся, что, возможно, поскользнувшись, покачусь вниз и окажусь прямо между лапами Волка.
- Я Магнус Чейз, - мой голос не был гладким, как патока. Я заставил себя встретиться взглядом с Фенриром. - И у нас с тобой назначена встреча.
Волк оскалил зубы.
- Вот мы и встретились, сын Фрейра. У потомства ванов такой любопытный запах. Обычно мне удаётся полакомиться лишь детьми Тора, Одина и моего старого друга Тюра.
- Ну извини, что разочаровал.
- Да нет, нисколько. - Волк ходил взад-вперёд, и цепь поблёскивала между его лапами, лишь слегка сковывая его движения. - Я очень даже доволен. Я давно этого ждал.
Хартстоун, находившийся слева от меня, ударил своим посохом из белого дуба по камням. Цветы вереска засияли ярче, с них поднимался прекрасный серебристый туман, как при сработавшей системе полива газонов.
- Цветы образуют тюрьму. Оставайся внутри, - показал мне Харт рукой, свободной от посоха.
- А эльф-то мудрый, - хмыкнул волк Фенрир. - Недостаточно силен - даже близко не так силен, чтобы противостоять мне - но про вереск он прав. Терпеть его не могу. Забавно, однако ... множество смельчаков предпочитает пренебречь безопасностью и подойти ко мне ближе. Они хотят испытать свои силы против меня, или возможно просто хотят убедиться, что я все ещё связан. - Волк покосился на Блитцена. - Твой отец был одним из тех. Благородный гном, одержимый самыми благородными намерениями. Он подошёл ко мне. Он умер. Его кости лежат где-то здесь.
У Блитцена вырвался сдавленный крик. Он кинулся бы на Волка со своим гарпуном, если бы мы с Сэм его не удержали.
- И правда, весьма печально, - задумчиво произнёс Фенрир. - Его звали Били? Он был абсолютно прав. Эта нелепая цепь уже множество лет назад начала становиться слабей и слабей. Когда-то я вовсе не мог ходить. Несколько столетий спустя мне уже удавалось ковылять. Вот только полоса вереска для меня по-прежнему непреодолима. Чем дальше я отхожу от центра острова, тем сильнее натягивается цепь, тем больше боли мне приходится испытывать. Но все равно прогресс налицо! Настоящий прорыв наступил ... два с небольшим года назад, когда мне удалось, наконец, избавиться от проклятого намордника!
Сэм дрогнула.
- Два года назад...
- Верно, сестрёнка, - наклонил голову Волк. - Да ты наверняка и сама догадалась. Я стал нашёптывать Одину во снах, какой бы отличной идеей было сделать тебя, дочь Локи, валькирией! Прекрасный способ превратить потенциального врага в ценного друга.
- Нет, - сказала Сэм. - Один бы никогда тебя не послушал.
- Не стал бы? - самодовольно оскалился Волк. - Вот это меня и потрясает в вас, так называемых, добрых людях. Вы слышите только то, во что вам хочется верить. Вы считаете, что слышите голос совести, когда это, вероятней всего голос Волка. А ты молодец, сестрёнка, что привела ко мне Магнуса...
- Я не приводила его к тебе! - выкрикнула Сэм. - И никакая я тебе не сестрёнка!
- Нет? Я чую кровь оборотней в твоих жилах. Ты могла бы стать очень сильной. Ты могла бы сделать так, чтобы наш отец гордился тобой. Зачем же ты борешься с этим?
Зубы Волка по-прежнему были остры, его хитрый взгляд оставался таким же жестоким, но в голосе его звучали симпатия, огорчение и грусть. Так и слышалось: «Я бы мог помочь тебе, ведь я твой брат».
Сэм шагнула вперёд. Я схватил её за руку.
- Фенрир, - сказал я. - Ты отправил тех волков ... той ночью, когда погибла моя мама.
- Конечно.
- Ты хотел убить меня ...
- Зачем мне это? - Его голубые глаза были хуже зеркал. Казалось, в них отражались все мои неудачи - трусость, слабость, эгоизм во время побега, когда моя мать нуждалась во мне больше всего. - Ты был ценен для меня, Магнус. Но тебе нужна была... закалка. Лишения - потрясающее средство взращивания силы. И глянь! Ты преуспел - первое дитя Фрейра, достаточно сильное, чтобы отыскать Меч Лета. Вот ты и доставил мне средство, чтобы избавиться, наконец, от этих пут.
Мир завертелся подо мной. Я будто оказался верхом на Стэнли и упал - ни узды, ни седла, ни контроля над ситуацией. Все это время я считал, что Фенрир хотел убить меня, и поэтому его волки напали на наш дом. Но его реальной целью была моя мама. Он убил её, чтобы повлиять на меня. Эта мысль была ещё хуже, чем вера в то, что моя мать погибла, защищая меня. Она погибла, а этот монстр смог выковать из меня своего предвестника - полубога, которому будет по силам доставить ему Меч Лета.
Я был в такой ярости, что не мог сосредоточиться.
Меч в моей руке загудел. Я осознал, что Джек долго молчал. Он задёргался в моей руке, вытягивая меня вперёд.
- Джек, - пробормотал я. - Джек, что ты ...?
- Видишь? - рассмеялся Волк. - Мечу Лета предназначено разрубить эти путы. Тебе не по силам это остановить. Дети Фрейра никогда не были воинами, Магнус Чейз. Куда тебе управлять мечом, и уж тем более сразиться им со мной. Ты уже сделал все, чем мог быть мне полезен. Скоро прибудет Сурт, и меч полетит прямиком ему в руки.
- Ошибка... - прогудел Джек, вырываясь из моей руки. - Ошибкой было принести меня сюда.
- Да, - вкрадчивым голосом сказал Волк. - Да, ты прав, мой славный клинок! Сурт полагает, что все это было его идеей, ну, ты понимаешь. Он несовершенный инструмент. Подобно большинству огненных великанов, в нем больше горячего воздуха и хвастовства, чем мозгов, но он выполнит своё предназначение. Он будет очень рад завладеть тобой.
- Джек, но ты теперь мой меч, - сказал я, хотя мне уже едва удавалось его удерживать двумя руками.
- Разрезать цепь... - настойчиво гудел Джек. - Разрезать цепь.
- Сделай это, Магнус Чейз, - проговорил Фенрир. - Зачем дожидаться Сурта? Освободишь меня по собственной воле, и я буду тебе благодарен. Может быть, даже пощажу тебя и твоих друзей.
Блитцен, выхватив из рюкзака новую цепь, Андскоти, прорычал громче Волка:
- Я был готов связать эту дворняжку, но теперь думаю, лучше просто придушить его.
- Согласна, - проговорила Сэм. - Пусть он умрёт.
Больше всего я хотел к ним присоединиться: напасть на зверя и таким образом покончить с ним. Меч Лета считается лучшим клинком во всех Девяти Мирах. Поэтому вполне естественно, что он мог разрезать волчью шкуру. Я думаю, мы бы так и сделали, на Хартстоун махнул перед нами своим новым посохом. Руна перт засияла золотым светом.
- Смотрите.
Этот приказ больше походил на содрогание воздуха, чем на звук. Я обернулся и в изумлении глянул на Хартстоуна.
- Кости.
Он не использовал язык жестов, но он и не говорил. Его мысль просто оказалась здесь, прояснила наш разум, словно ветер, сдувающий пелену тумана.
Я снова посмотрел на скелеты, усеивавшие землю. Все они некогда принадлежали героям - детям Одина, Тора, Тюра. Гномам, людям, эльфам. Все они были обмануты, разъярены, зачарованы Фенриром. И все они погибли.
Хартстоун был единственным из нас, кто не мог слышать голоса Волка, и поэтому единственным, кто сохранил здравомыслие.
Неожиданно мечом управлять стало легче. Он не перестал вырываться, но я почувствовал небольшой перевес сил в мою пользу.
- Я не собираюсь освобождать тебя, - объявил я Волку. - И мне не нужно с тобою сражаться. Мы просто дождёмся Сурта и остановим его.
Фенрир вдохнул.
- Ой ... уже слишком поздно. Тебе не нужно сражаться со мной? Жалкий смертный...мне это и не нужно. Для этого есть другие. Как я уже говорил, манипулировать добрыми людьми так просто, что они с готовностью берутся за твою работу. И некоторые из них уже здесь.
С другой стороны острова прокричали:
- Остановитесь!
На противоположной стороне хребта стояла наша подруга Гунилла в компании двух подручных валькирий, а далее, справа и слева от них, выстроились мои соседи по этажу Ти Джей, Хафборн, Мэллори и полутролль Икс.
- Вы пойманы с поличным в пособничестве врагу, - сказала Гунилла. - И подписали свой смертный приговор!