64. И кто только додумался сделать волка неубиваемым
Наконец-то до меня дошёл смысл ежедневных боевых тренировок в Вальхалле. Пройдя через ужас и хаос битвы во дворе отеля, я оказался более подготовлен к встрече лицом к лицу с Фенриром и огненными великанами, пусть даже они и не имели при себе автоматов Калашникова и надписей на груди «КТО КОГО, БРО!».
Однако у меня все ещё были проблемы с контролем меча. Единственное что помогало, так это то, что Джек теперь разрывался между желанием влететь в руки Сурта или же полететь напрямик к волку. К счастью для меня, мне надо было приблизиться к волку.
Сэм сбила летящий в воздухе топор, брошенный великаном:
- Есть идеи как мы собираемся заново связать Фенрира?
- Да. Может быть. Не совсем, - отвечал ей я.
Один из огненных великанов кинулся к нам. Блитцен, в ярости от того, что Волк позволил себе издеваться над гибелью его отца, а Сурт украл его модные наработки, взвыл, как сумасшедшая Элис из Чайна-тауна, и вогнал гарпун прямо великану в живот. Огненный гигант, скорчившись и рыгая пламенем, заковылял прочь, унося гарпун с собой.
Хартстоун указал на Волка:
- Идея, - показал он жестом. - Следуйте за мной.
- Я думал нам надо оставаться среди вереска, - напомнил я.
Хартстоун поднял вверх посох. По земле перед нами тенью расползлась руна:
Вокруг неё начал стремительно расцветать вереск, выпуская по мере нашего продвижения все новые ростки.
- Альгиз, - заворожённо взирала на происходящее Сэм. - Руна защиты. Ни разу не видела её в действии.
Мне казалось, что я вижу Хартстоуна в первый раз. Он не запнулся. Он не упал в обморок. Он уверенно шёл вперёд, цветы ковром распускались перед ним. Мало того, что у Харта был иммунитет к голосу волка, так ещё его магия рун буквально перерисовывала границы тюрьмы Фенрира.
Вслед за Хартстоуном мы медленно спустились на самое дно кратера. По правую сторону острова мои друзья эйнехерии вели бой с армией Сурта. Хафборн Гундерсон вонзил топор в грудную броню великана. Икс схватив другого огнедышащего, скинул его с гребня вниз. Мэллори и Ти Джей сражались спина к спине, уворачиваясь от пламени и нанося сокрушительные удары.
Гунилла с двумя валькириями-лейтенантами взяли на себя самого Сурта. Ослепительное сияние их копий и пламя огненного меча сделали эту битву слишком яркой, чтобы хоть как-то за ней наблюдать.
Мои друзья бились отважно, но противник вдвое превосходил их численностью. И к тому же, гиганты не хотели умирать. Даже тот великан, которого загарпунил Блитцен, по-прежнему шатался среди сражающихся, пытаясь поджечь эйнхериев своим ужасным дыханием.
- Мы должны поторопиться, - оценил ситуацию я.
- Открыт для предложений, сынок, - ответил мне Блитцен.
Фенрир расхаживал взад-вперёд и, судя по его виду, мало тревожился, что ковёр вереска поступает к нему вплотную, а мы, вооружённые топором, сияющим посохом, не идущим на сотрудничество мечом и мотком волшебной верёвки, подходим к нему все ближе и ближе.
- Во что бы это не стало, спускайтесь, - принялся он подначивать нас. - Поднесите меч поближе.
- Я свяжу его, - свирепо пробормотал Блитцен. - Харт может прикрывать меня. Магнус и Сэм - вы двое сделайте как-нибудь так, чтобы он в следующие несколько минут не смог откусить мне голову.
- Ужасная идея. - проворчала Сам.
- У тебя есть лучше? - повернулся к ней Блитцен.
- У меня есть! - крикнул Фенрир и прыгнул вперёд.
Он мог запросто с ходу вцепиться мне в глотку, но его целью было совсем другое. Передние его лапы оказались по обе стороны от моего меча. Джек радостно посодействовал, разрубив верёвку пополам.
Сэм резко запустила топор Волку между ушей, но он успел парировать, отскочив от удара. Его задние лапы все ещё были связаны, но передние теперь были свободны. Шерсть дымилась от соприкосновения с вереском, на лапах запузырились ожоги, но, кажется, ему от радости было наплевать.
- О, как прекрасно! - ликовал он. - Теперь, пожалуйста, задние лапы, и можно начать Рагнарёк!
Вся ярость к волкам, что целых два года копилась во мне, вырвалась на поверхность.
- Блитцен, - сказал я, - делай то, что нужно. Я собираюсь вышибить этой дворняге все зубы.
Я кинулся на волка - возможно моя самая ужасная идея. Сэм бежала рядом со мной.
Если Фенрир и не отличался слишком большим размером, но даже со связанными задними лапами, его скорость и сила были просто невообразимыми.
Стоило мне ступить с вереска, как он превратился в пятно из когтей и зубов. Я оступился и упал, на моей груди остались глубокие порезы. Он бы разорвал меня на части, не отбрось Сэм Фенрира ударом топора в сторону.
- Ты не можешь причинить мне вреда, - оскалился он. - Это даже богам было не по силам. Думаешь они не перерезали бы мне глотку, если бы могли? Моя судьба предопределена. До Рагнарёка я не убиваем!
- Должно быть здорово, - я с трудом поднялся на ноги. - Но, знаешь, я все же буду пытаться.
К сожалению, Джек совершенно не помогал. Каждая моя попытка атаковать Волка кончалась тем, что меч, изворачиваясь, делал все возможное, чтобы разрезать путы на его задних лапах. Мой бой с волком больше походил на детскую игру «Свинка по серединке».
Блитцен рванул вперёд, связав конец Андскоти на манер аркана. Он попытался связать Фенрира, зайдя сзади, но с тем же успехом мог бы двигаться в замедленной съёмке. Фенрир отступил в сторону, парируя очередной удар топором от Сэм. Он резанул Блитцена по горлу, и гном упал лицом вниз. Моток верёвки откатился в сторону.
- НЕТ! - крикнул я и кинулся к Блитцену, но Хартстоун был быстрее.
Он врезал посохом по черепу Фенрира. Полыхнул золотой огонь. Волк отполз, завывая от боли. На лбу у него дымилась руна - простая стрела, выжженная в серой шерсти:
- Тейваз! - оскалился Волк. - Ты посмел атаковать меня руной Тюра!
Он кинулся на Хартстоуна, но, похоже, наткнулся на невидимый барьер. Волк оступился и взвыл.
Сэм появилась рядом со мной. Топора у неё не было, левый глаз заплыл полностью, а от хиджаба остались жалкие клочья.
- Харт использовал руну пожертвования, чтобы спасти Блитцена, - дрожащим голосом пояснила она.
- Что это значит? - спросил я.
Харт рухнул в изнеможении на колени, опираясь за свой посох, но все же сумел отгородить собой гнома от Волка.
- Пожертвовал собственной силой ради защиты друга? - усмехнулся Фенрир. - Великолепно! Насладись сполна своей магией. Гном все равно уже умер. Твоя собственная магия погубила тебя. Можешь наблюдать за тем, как я разделаюсь с оставшейся добычей.
Он оскалил на нас свои клыки.
На другой стороне поля сражение шло не очень хорошо.
Одна из валькирий Гуниллы безжизненно лежала на камнях. Вторая упала, её латы пылали огнём от меча Сурта. Гунилла противостояла огненному владыке в одиночестве, взмахивая своим копьём, словно световым кнутом, но она не могла продержаться долго. Одежда на ней уже тлела. Щит обгорел и потрескался.
Эйнхерии были окружены. Хафборн лишился одного из своих топоров. Он был покрыт таким количеством глубоких ран и ожогов, что оставалось лишь удивляться, как он ещё жив, но тем не менее он продолжал сражаться, со смехом бросаясь на великанов. Мэллори, преклонив колено, с громкой руганью отбивалась сразу от трёх великанов. Ти Джей неистово взмахивал своим ружьём. Даже Икс по сравнению с противниками казался крохотным.
Моя голова раскалывалась. Я мог чувствовать свою силу эйнхерия в действии, пытавшуюся залатать мои порезы на груди, но я знал, что Фенрир мог убить меня быстрее, чем получилось бы исцелиться.
Волк, потянув носом воздух, без сомнения учуял мою слабость.
- Ну, что ж, - усмехнулся он, - Хорошая попытка, Магнус. Только вот сыновья Фрейра никогда не были бойцами. Так что все, что мне теперь осталось - это поглотить своих врагов. Обожаю эту часть!