65. Я ненавижу эту часть
Очень странные вещи могут спасти жизнь. Как львы, например. Или пуленепробиваемый платок.
Фенрир прыгнул, нацелившись мне в лицо. Я умело избежал столкновения, упав на пятую точку. точку. Неясная фигура врезалась в Волка и повалила его на бок.
Двое животных сцепились в вихре клыков и когтей на усеянной костями земле. Затем они разделились, и я понял, что Фенрир стоял лицом к лицу с львицей. У неё заплыл один глаз:
- Сэм? - выкрикнул я.
- Займись верёвкой, - она не отводила взгляд от врага. - Мне нужно поговорить с моим братцем.
Тот факт, что она может говорить в обличии львицы, потряс меня даже больше, чем тот факт, что она была в обличии львицы. Её губы двигались как у человека, глаза сохранили цвет, и голос по-прежнему был голосом Сэм.
Шерсть на загривке Фенрира стояла дыбом.
- Значит, решила принять способности, данные тебе от рождения, теперь, когда ты на пороге смерти, младшая сестричка?? - прорычал он.
- Я принимаю себя такой, как я есть. Но не так, как ты думаешь. Я Самира-аль-Аббас. Самира из рода львов.
Она прыгнула на волка. Они царапались, кусались, пинались и выли. Я слышал выражение «аж шерсть клочками летит», но никогда не осознавал, насколько ужасающим это может быть. Два зверя в буквальном смысле пытались порвать друга на части. И моя подруга была одним из них.
Моим первым желанием было броситься в битву. Но это бы не помогло.
Фрейя говорила мне, что убивать самая меньшая из способностей Меча Лета.
«Сыновья Фрейра никогда не были бойцами» - вот, что сказал мне волк.
Так кем тогда я был?
Блитцен со стоном перевернулся на спину. Хартстоун немедленно принялся проверять его шею.
На ней сверкнул платок. Каким-то образом тот превратился из жёлтого шёлка в плетённый кольчугой металл, спасая горло Блитцена в процессе. Это был, клянусь Фригг, настоящий пуленепробиваемый платок.
Губы мои сами собой расплылись в улыбке. Блитц был жив. Он использовал свои сильные стороны.
Он не был бойцом. Как им не был и я. Но ведь есть и другие способы побеждать в схватке.
Я схватил смотанную в клубок Андскоти. Она словно была сплетена из снега - жутко холодная и до неправдоподобия мягкая. Меч в моей руке замер.
- Что мы делаем? - спросил Джек.
- Разбираемся.
- О, круто, - одобрил он и пошевелился, словно потягиваясь после дневного сна. - Как там дела?
- Лучше, - я вонзил клинок в землю. Джек даже не попытался улететь. - Может быть, Сурт когда-нибудь и завладеет тобой, - сказал я, - но он не понимает, в чем твоя сила. А я теперь понимаю. Мы - команда.
Я обмотал верёвку вокруг рукоятки Джека и затянул петлю. Битва, казалось, утихла вокруг меня. Я перестал думать о том, как побороть волка. Он не может умереть, в конце концов, не сейчас и не от моих рук.
Вместо этого я сосредоточился на тепле, которое появлялось, когда мне приходилось кого-то лечить: сила роста и жизни - сила Фрейра. Норны сказали мне девять дней назад: «Солнце пойдёт на восток».
Место, в котором мы все сейчас находились, было ночью, зимой и серебряным лунным светом, а я должен был стать летним солнцем.
Фенрир заметил, что обстановка меняется. Он нанёс удар Сэм и она покатилась кубарем по костям. Его морда была покрыта следами от когтей. На лбу безобразным черным клеймом отпечаталась руна Тюра.
- Ты что это там задумал, Магнус? Этому не бывать! - он кинулся на меня, но не достигнув, упал, извиваясь и завывая от боли.
Меня окружала аура золотого света - точно такая же, как тогда в Йотунхейме, когда я исцели Сэм и Хартстоуна. Этот свет не обжигал, в отличие от пламени Муспельхейма, и не был особенно ярким, но, очевидно, причинял Волку боль. Он рычал и расхаживал, косясь на меня, словно я оказался в центре внимания.
- Останови это! - взвыл он. - Или ты пытаешься выбесить меня до смерти?
Сэм-львица с трудом поднялась. На бедре у неё виднелся глубокий порез, а лицо выглядело так, словно по ней прошлись трактором.
- Магнус, что ты делаешь? - спросила она.
- Приношу лето.
Порезы у меня на груди затянулись. Силы вернулись. Мой отец был богом тепла и света, волки же -порождением темноты. Сила Фрейра сдерживала Фенрира подобно тому, как вставала преградой на пути леденящей стужи и испепеляющего жара.
Воткнутый в землю Джек радостно прогудел:
- Лето. Да, я помню лето.
Я, размотав Андскоти во всю длину, чтобы она тянулась за Джеком, как верёвка за змеем, обратился к Волку:
- Один старый гном сказал мне однажды, что самые прочные материалы - это парадоксы. Именно из них состоит эта цепь. Но я добавлю ещё один, завершающий, и он окончательно свяжет тебя. Меч Лета - это оружие, которое не должно быть оружием, потому что действует лучше всего, когда выпускаешь его из рук.
Я отпустил Джека в полёт, доверяя ему все остальное.
Он мог разрезать последние путы на Волке. Он мог полететь через поле битвы прямо в руки Сурта, но не сделал ни того ни другого, а, нырнув Фенриру под брюхо, связал его новыми путами быстрее, чем тот смог среагировать, и опрокинул его.
- Нет! Я не... - Волчий вой сотряс весь остров.
Меч промелькнул вокруг его морды. Джек привязал цепь, сделал воздухе пируэт и вернулся ко мне. Его клинок сиял гордостью.
- Ну, как я тебе, босс?
- Джек, - сказал я, - ты тот ещё потрясающий меч.
- Ну, это я знаю, - ответил он. - Но как тебе узелок-то, а? Идеальный двойной узел-восьмёрка, а ведь у меня и рук-то даже нет.
Сэм, спотыкаясь, побрела к нам.
- Ты это сделал, Магнус! Ты... уф.
Львица превратилась в привычную Сэм, сильно израненную, с разбитым лицом, а её бок был весь пропитан кровью.
Я успел её подхватить прежде, чем она упала, и уволок подальше от Волка. Даже накрепко связанный, он продолжал биться, изо рта у него шла пена. Я не хотел находиться к нему ближе, чем нужно.
Хартстоун, поддерживая Блитца, последовал за мной, и мы, все четверо, рухнули на ковёр из вереска.
- Живые, - выдохнул я. - Я этого не ожидал.
Но наш момент триумфа длился... ну, лишь мгновение.
Звуки битвы стали громче и чётче вокруг нас, точно кто-то вдруг сорвал шумовую завесу, которая до сих пор поглощала их. Защитная магия Хартстоуна оберегала нас от Волка, и она же отгородила нас от битвы с огненными великанами... и дела у моих друзей-эйнехериев были не очень.
- К валькирии! - прокричал Ти Джей. - Живей!
Он, спотыкаясь, пронёсся по краю кратера и, по пути проткнув великана, попытался добраться до Гуниллы. Все время, пока мы сражались с Волком, капитан валькирий сдерживала Сурта. А сейчас она оказалась на земле, едва удерживая копье, а огненный владыка уже заносил над ней ятаган.
Мэллори еле брела в отдалении, обезоруженная и слишком израненная, чтобы помочь. Икс барахтался под горой великанских трупов, пытаясь выбраться па поверхность. А Хафборн Гундерсон, весь в крови, сидел неподвижно, откинувшись спиной на камень.
Я оценил ситуацию за какую-то долю секунды, так же быстро, как понял, что Харт, Блитц, Сэм и я не сможем что-либо изменить.
Тем не менее, я схватил меч, встал и направился к ней. Она встретилась со мной взглядом. В её глазах в последний раз было выражение ярости и смирения, будто говорящее: «Сделай так, чтобы это было не напрасно».
Огненный лорд обрушил на неё свой ятаган.