Глава 4. Двойное дно.
Дамиан вошел в гостиную Стива, стараясь сохранять привычный бодрый вид. Стив сидел у панорамного окна, вглядываясь в огни города. Перед ним на столе лежали макеты новых застроек - безупречные белые здания, в которых не было жизни.
- Опять ты, - Стив не обернулся, но его голос прозвучал чуть теплее, чем обычно. - Заехал прочитать лекцию о вреде трудоголизма?
- Заехал убедиться, что ты не превратился в один из своих макетов, - Дамиан поставил на стол два стакана с минералкой, аккуратно отодвинув чертежи. - Выглядишь так, будто не спал с прошлого четверга.
Стив наконец повернулся. Он унаследовал компанию отца в самый тяжелый период и за двенадцать лет превратил её в лидера рынка. Он знал каждый кирпич в этом городе, но его собственный дом казался временной стоянкой.
- Работа помогает не думать, - Стив взял стакан. Его взгляд невольно метнулся к горизонту, туда, где за холмами скрывался элитный район Олдертона. - Ты был в той стороне? Видел её?
Дамиан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он видел Эннит всего два часа назад. Она сидела в гостиной, бережно прижимая ладонь к животу, в котором толкалась будущая Таисса. А в доме в это время Лео делал уроки. Для Стива этой реальности не существовало.
- Видел, - коротко бросил Дамиан, глядя в сторону. -. Всё так же, Стиви. Цветы, тишина, идеальный газон.
- Она... кажется тебе счастливой? - Стив задал этот вопрос так, будто он причинял ему физическую боль.
- Она кажется... защищенной, - Дамиан тщательно подбирал слова. - Эзра создал для неё мир, в котором нет тревог. Никаких теней из прошлого. Она просто живет свою жизнь, Стив. Тебе тоже пора начать жить свою.
Стив горько усмехнулся. - Я строю дома для тысяч людей, Дам. Но я сам продал Ордосу землю под их поместье двенадцать лет назад. Я сам помог ему построить её тюрьму. И знаешь, что меня пугает? Недавно я обнаружил, что кто-то скупает подвальные помещения в моих новостройках через подставные фирмы. Очень технично. Как будто под городом строят второе дно.
Дамиан внутренне напрягся. Его детективный инстинкт сработал мгновенно: это и были точки для будущего расширения сети казино. Но он не мог сказать об этом Стиву.
- Не бери в голову, - Дамиан поднялся и похлопал друга по плечу. - Обычные инвесторы. Слушай, мне пора. Андреа ждет, мы сегодня идем в кино. Заходи к нам как-нибудь, ладно?
Когда Дамиан вышел к машине, его руки слегка дрожали. Он достал блокнот.
Заметки Дамиана.
«Каждый раз, когда я смотрю в пустые глаза Стива, я вспоминаю тот вечер двенадцать лет назад. Тот день, когда „старый Стив" окончательно умер.
Через три месяца после их разрыва он всё еще надеялся. Он хотел найти её, но Эзра уже тогда умел заметать следы. А потом Стив увидел это. Одно единственное фото в светской хронике: Фото счастливой Эннит с обручальным кольцом на пальце. Целующий её Эзра. Заголовок кричал о «союзе десятилетия».
Я был рядом, когда он увидел это фото. Стив кричал как раненый зверь. Он крушил всё в доме, который Эннит собственноручно обставила мебелью. В ту ночь у него случился нервный срыв, который врачи позже назвали реактивным психозом. Он провел в клинике две недели, не желая видеть никого, кроме меня. Он постоянно твердил, что «воздух стал из стекла» и он не может дышать.
Когда его выписали, он взял с меня клятву. - Дам, если ты когда-нибудь найдешь её или услышишь о ней... не говори мне подробностей. Просто скажи, жива ли она. Я не хочу знать, с кем она, где она и как она выглядит. Если я увижу её лицо еще раз, я не выберусь из этой тьмы снова.
Он выставил дом на продажу. Дом, который должен был стать семейным гнездом, стал его первой сделкой в отцовской компании. Он просто не мог там находиться. Стены, старательно выкрашенные в совместной работе любящей пары, стали его клеткой.
С тех пор он сам себе запретил искать информацию. Он заблокировал любые упоминания фамилии Ордос во всех поисковых системах своих офисов. Он никогда не открывает светскую хронику. Он живет в информационном вакууме, который сам же и создал, чтобы выжить.
Именно поэтому он не знает о Лео. Именно поэтому он не знает, что Эннит сейчас снова ждет ребенка. Он спрашивает у меня «как она», надеясь услышать короткое «в порядке», которое служит ему анестезией. Он думает, что она просто живет в золотой клетке как «трофейная жена», и эта иллюзия - единственный фундамент, на котором держится его рассудок.
Если я сейчас скажу ему, что у него есть двенадцатилетний сын, его выстроенный мир рухнет быстрее, чем здание с дефектом в арматуре. Он либо сойдет с ума окончательно, либо превратит город в пепелище, чтобы забрать то, что принадлежит ему по праву.
Эзра знает об этом. Я уверен. Он специально выставляет Эннит в свет, зная, что Стив зажмурится. Это самая жестокая форма власти - позволить человеку самому выколоть себе глаза от боли».