Прощальные дары.
Я проснулась от тупой, пульсирующей головной боли, которая ритмично отдавала в виски. Казалось, за те несколько часов тяжелого, лишенного сновидений сна мои мысли превратились в густой кисель. Я открыла глаза, прижимая ладонь ко лбу и болезненно морщась. Реальность возвращалась неохотно: высокие своды потолка особняка, запах сухих трав и холодный утренний свет, пробивающийся сквозь узкие окна.
С трудом сев на диване, я попыталась сфокусировать взгляд.
— Доброе утро, — послышался тихий, немного слабый голос.
Я подняла взгляд и увидела Сьюзен. Она сидела на кровати, бледная, но уже не такая призрачная, как ночью. В руках она бережно держала чашу с водой, а её плечо было аккуратно перебинтовано свежими холстами. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что в комнате мы одни. Тишина дома Элодии теперь казалась не уютной, а давящей.
— А где все? — спросила я, потирая затекшую шею.
— На улице, — Сьюзен сделала глоток и чуть прикрыла глаза. — Готовят лошадей. Питер поднял всех еще до рассвета.
Я встала, чувствуя, как затекли ноги, и, подойдя к ней, присела на край кровати. Внутри всё еще клокотало раздражение после вчерашнего спора с Питером, но вид раненой Сьюзен немного остудил мой пыл.
— Как твоя рука?
Она посмотрела на повязку и осторожно, едва заметно пошевелила плечом. Лицо её на миг исказилось, но она быстро взяла себя в руки и мягко улыбнулась мне.
— Хорошо. Думаю, справлюсь. Главное — держаться в седле, а остальное приложится.
Я опустила взгляд, разглядывая узоры на каменном полу. Мне хотелось сказать, что это безумие — ехать в таком состоянии, что Питер ведет себя как тиран, но слова застревали в горле.
— Не злись на Питера, Нора, — вдруг произнесла Сьюзен, будто прочитав мои мысли. — Он хочет защитить нас. Как умеет. Оставаться надолго и вправду нельзя. Визий не из тех, кто прощает кражу из своей сокровищницы.
Я ничего не ответила. Просто облокотилась на спинку кровати и, снова откинувшись на спину, тяжело вздохнула, глядя в потолок. Защита... Иногда его защита ощущалась как клетка.
Послышался знакомый скрип двери. Я приподнялась на локтях и увидела Клару. Она выглядела запыхавшейся, её светлые волосы были наспех собраны в узел, а на щеке виднелось пятно от дорожной пыли.
— Проснулась. Доброе утро, — быстро проговорила она, переводя взгляд с меня на Сьюзен. — Ладно, пойдемте, у нас уже всё готово. Питер не хочет терять ни минуты.
Я встала и, не сказав больше ни слова, вышла из комнаты. Мне нужно было немного пространства, прежде чем я снова увижу Питера и его «ледяную маску».
Идя по дому к выходу, я забрела в просторную кухню, где в полумраке заметила Элодию. Она стояла спиной ко мне, что-то сосредоточенно делая у длинного деревянного стола. Её движения были такими же плавными и тихими, как и ночью. Я подошла почти вплотную, стараясь не спугнуть её, и остановилась рядом.
Элодия аккуратно заворачивала в грубую холщовую ткань лепешки, вяленое мясо и ставила рядом фляги, наполненные свежей водой. Похоже, она готовила нам запасы в дорогу, хотя мы об этом даже не просили.
— Мы скоро уйдем, — тихо сказала я, предупреждая её о нашем скором отбытии.
Она кивнула, даже не обернувшись, продолжая методично упаковывать еду. В её молчании было столько достоинства и понимания, что мне стало немного неловко за наш вчерашний шумный визит. Когда последняя фляга была уложена, Элодия вздохнула и повернулась ко мне. Она протянула мне увесистую сумку с провизией.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я, забирая ношу.
Девушка лишь едва заметно улыбнулась уголками губ. Она подошла к одному из многочисленных настенных шкафчиков, недолго порылась в нем и, вернувшись, вложила в мою свободную ладонь маленькую керамическую баночку, плотно закрытую воском.
Я вопросительно посмотрела на неё, а затем на баночку. Элодия указала пальцем на свое плечо, а затем снова на сосуд в моих руках.
— Обрабатывать? — догадалась я. — Для Сьюзен?
Она коротко кивнула и легонько подтолкнула меня к выходу, давая понять, что время не ждет. Я кивнула ей в ответ, испытывая странный прилив благодарности к этой немой затворнице, и вышла на улицу.
Ослепительный свет пустыни ударил в глаза. У коновязи уже стояли все. Люси проверяла седельную сумку своего коня, Клара помогала Сьюзен взобраться в седло, а Питер стоял чуть в стороне, проверяя подпруги. Его лицо было непроницаемым, как скалы вокруг.
Подойдя к Филиппу, я набросила на него сумку с едой и надежно спрятала баночку с мазью в нагрудный карман плаща. Достав из запасов немного воды, я налила её в небольшую дорожную миску, чтобы дать коню попить перед долгим переходом. Филипп благодарно фыркнул, касаясь моей руки мягкими губами.
— Далеко находится этот порт? — спросила я, не глядя на Питера, но зная, что он слышит.
— Не знаю, — последовал короткий ответ.
Я нахмурилась и резко повернула голову, вопросительно глядя на него.
— В смысле «не знаю»? Мы скачем в никуда?
Питер на мгновение замер, прежде чем затянуть последний ремень.
— Уилл упоминал ориентиры. Башни на востоке, где песок сменяется солью. Я надеюсь, что это не так далеко, как кажется, — он легко запрыгнул на своего коня и посмотрел на нас сверху вниз. — Готовы?
Люси и Клара уже были в седлах. Сьюзен, стиснув зубы, кивнула. Я, закончив с Филиппом, тоже залезла на него, удобно примостившись в седле и чувствуя знакомое тепло коня. Дернув за поводья, я направила его вслед за Питером.