Пустое седло.
Жара, о которой я так наивно надеялась забыть за короткую ночь в особняке, снова накатила на нас удушающей волной. Воздух дрожал над барханами, превращая горизонт в зыбкое марево, а песок, казалось, раскалился добела. Солнце стояло в зените, безжалостно выжигая остатки прохлады из наших душ.
Тишину, нарушаемую лишь сухим шорохом копыт, прервал голос Клары.
— Интересно... — задумчиво протянула она, поправляя капюшон.
Я подняла на неё взгляд, щурясь от слепящего блеска. Остальные тоже прислушались — в этой пустоте любой звук был событием.
— Кто будет вести корабль? — продолжала Клара, переводя взгляд с одного бархана на другой. — Ну... если мы его вообще найдем. Порт — это еще не судно, а судно — это еще не команда.
— Найдем, — коротко и уверенно бросил Питер.
— Ладно, — Клара хмыкнула, не желая сдаваться. — А вести кто будет? Ты, Питер, умеешь управлять кораблем? Ну, по-настоящему, в открытом море?
— Нет, — последовал лаконичный ответ.
Я иронично подняла брови, качая головой. Наш «великий план» обрастал новыми подробностями: мы скачем через проклятую пустыню в неизвестный порт, чтобы угнать корабль, которым никто не умеет управлять. Если бы ситуация не была такой трагической, я бы, наверное, рассмеялась.
— Придумаем что-нибудь, — добавил Питер, почувствовав мой немой скепсис.
— Импровизация лучше всего, — подала голос Сьюзен. Её голос был слабым, но в нем прозвучала знакомая нотка королевского упрямства. — В Нарнии нам часто приходилось учиться на ходу. Думаю, и сейчас разберемся. Если море нас примет, оно нас научит.
Дальше они заговорили о своем — о ветрах, картах и о том, как устроены порты Востока. Их голоса сливались в однообразный гул, который я почти не воспринимала. Достав из сумки кусок вяленого мяса, который дала Элодия, я начала медленно жевать его, чувствуя на языке вкус соли и копченого дыма.
И тут в голове, как вспышка молнии, промелькнуло воспоминание
Мы сидим рядом, и я, протягиваю ему кусок такого же мяса. Эдмунд смотрит на меня своими темными, вечно насмешливыми глазами, а потом, перехватив мою руку, откусывает кусок, едва не задевая пальцы. Он смеется — тихо, по-доброму, и в этом смехе нет ни капли той горечи, что сейчас наполняет мой мир.
Я резко зажмурилась, чувствуя, как горло перехватывает спазм. Слезы, которые, казалось, давно высохли, снова обожгли веки. Я судорожно вздохнула, пытаясь отогнать это видение, стереть его из памяти, как ветер стирает следы на песке. Признаться самой себе в том, что мне его не хватает так, что дышать больно, я не могла. Это было бы равносильно капитуляции.
Я бы всё сейчас отдала — Зеркало, свою гордость, все сокровища Визия — лишь бы он сейчас сидел сзади меня в седле Филиппа. Пусть бы он бесил меня своими колкими фразами, пусть бы высмеивал или поддевал. Его присутствие наполняло этот мир смыслом, а теперь... теперь осталась только эта жара и бесконечный песок.
Вздохнув, я завернула остатки мяса в платок и спрятала обратно в сумку. Аппетит исчез, оставив лишь тошнотворный комок в желудке. Я вытерла рот тыльной стороной руки, стараясь не смотреть в сторону остальных — я боялась, что они увидят в моих глазах эту слабость.
Я натянула капюшон глубже на голову, создавая себе маленькое убежище из тени. Дальше я ехала молча, погруженная в свои мысли, лишь краем уха слушая разговоры остальных. Они строили планы на будущее, говорили о кораблях и портах, а я... я просто пыталась дожить до следующего привала, не сойдя с ума от тишины.