Живее всех живых.
— Эдмунд! — крик Люси разорвал звенящую тишину пустыни, словно серебряный колокольчик.
Она очнулась первой. Сорвавшись с места, маленькая королева Нарнии пролетела разделяющие их метры и с разбегу врезалась в Эдмунда, крепко обхватив его за талию. Он покачнулся, но тут же ответил ей тем же, прижимая сестру к себе так сильно, будто боялся, что она растает в предрассветном тумане.
Сьюзен и Питер стояли неподвижно лишь мгновение. Переглянувшись — в их глазах застыло одинаковое выражение немого шока и безумной надежды — они тоже бросились к нему. Питер схватил брата за плечи, Сьюзен прижалась к его груди, и на несколько минут они превратились в один сплошной клубок из плащей, рук и тихих всхлипов.
— Мы думали... — голос Сьюзен сорвался, превращаясь в шепот.
— Что я умер? — Эдмунд отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть им в лица. На его губах играла та самая, привычная кривая ухмылка, но глаза оставались серьезными.
— Да, — подала голос Клара. Она стояла рядом со мной, в таком же оцепенении, не смея сдвинуться с места. Её голос дрожал, а пальцы вцепились в край рукава.
Я же продолжала стоять, застыв, как соляной столп. Мой взгляд, словно ощупью, обходил каждый дюйм его тела: пыльный плащ, знакомый разворот плеч, прядь темных волос, упавшая на лоб. Я искала подвох. Я искала признаки того, что это мираж, порожденный жарой и горем. Сердце в груди билось так неровно, что мне казалось, оно вот-вот остановится.
Когда все, наконец, немного отступили, давая Эдмунду возможность просто вдохнуть свежего воздуха, он шумно выдохнул, поправляя воротник.
— Не так-то просто меня убить. Да, Уилл? — Эдмунд обернулся к своим спутникам.
Я нахмурилась. Уилл? Тот самый Уилл, который бросил нас у ворот Цитадели?
— Естественно, друг мой, — раздался насмешливый голос.
Пират спрыгнет с коня с грацией кошки. Сняв капюшон и маску, он одарил нас своей типичной разбойничьей улыбкой — широкой, дерзкой, обнажающей зубы, в которой сквозила уверенность человека, привыкшего выходить сухим из воды. Третий всадник тоже снял маску. Это был молодой мужчина с волевым подбородком и глубоко посаженными карими глазами. У него были длинные темные волосы, собранные в хвост, и легкая щетина, которая придавала его лицу суровый, но благородный вид.
— А... это наш. Джеймс, — кивнул Уилл в сторону третьего. Джеймс лишь коротко кивнул в знак приветствия, сохраняя на лице холодное спокойствие профессионального воина.
Я моргнула, словно выходя из глубокого гипноза. Реальность обрушилась на меня со всей тяжестью.
— Но как ты... — я сделала шаг вперед. Все сразу посмотрели на меня, и в воздухе повисло напряжение. — Мы же видели тебя. Видели площадь. Видели петлю.
— Да ну? — Эдмунд вскинул бровь. — У того не очень удачного парня был на голове мешок, если вы не забыли. А фигуры у стражников Визия, знаешь ли, довольно однообразные.
Я нахмурилась еще сильнее. Пазл в голове начал складываться, но картинка мне не нравилась.
— Подменили? — выдохнула Сьюзен, прижимая ладонь к губам.
— Очень быстро смекаешь, — Уилл самодовольно хмыкнул, похлопывая Филиппа по крупу.
В этот момент меня охватила не радость. О нет. Меня затопила жгучая, первобытная злость, к которой примешалась острая, как зазубренный нож, обида. Он выжил. Он был здесь, в пустыне, всё это время. Пока Сьюзен лихорадочно бредила от боли и вины, пока Люси выплакивала все глаза, пока Питер превращался в ледяное изваяние... пока я сходила с ума от пустоты внутри, он просто «гулял» где-то рядом?
Я сделала несколько быстрых, уверенных шагов к нему. Моя рука поднялась в воздух быстрее, чем я успела осознать, что делаю.
Хлесткий, глухой звук.
Пощечина вышла такой сильной, что голова Эдмунда дернулась в сторону. На этот раз его хваленые рефлексы ему не помогли — или он просто не ожидал такого приема. Вокруг все ахнули. Клара мгновенно подскочила ко мне, чуть отталкивая назад за плечи. Уилл сделал шаг назад и чуть прищурился.
— Опасная однако девчушка. — произнёс он с ноткой иронии.
— Нора! Ты чего? — воскликнула она, испуганно переводя взгляд с меня на Эдмунда.
Эдмунд медленно повернул голову обратно. На его щеке медленно расцветало красное пятно. Он смотрел на меня в полном недоумении, словно я была каким-то диковинным зверем, чье поведение не поддается логике.
— Ты выжил! — крикнула я отчаянно, и в этом крике было всё: и вся моя боль за эти дни, и вся ненависть к этой проклятой пустыне.
— Тебя это расстраивает? — Эдмунд вскинул брови, и в его голосе прорезалась ответная колкость.
— И гулял где-то, пока мы тут места себе не находили! Пока мы прощались с тобой каждую гребаную секунду!
— Но ведь сейчас всё не так плохо. Не находишь? Мы живы, мы здесь, — он сделал шаг ко мне, но я только сильнее сжала кулаки.
Я выдохнула, чувствуя, как дрожат колени. Для него всё это — очередная игра? Удачная импровизация?
— Кстати говоря об этом, — вмешался Питер. Его голос звучал уже спокойнее, но в нем всё еще вибрировало облегчение. Он мягко оттеснил меня в сторону, вставая между нами. — В самом деле, Эд. Где вы были всё это время?
Питер положил руки мне на плечи, слегка сжав их. В его голосе появилась едва заметная веселая нотка, которая обычно означала, что Старший Король снова берет ситуацию под контроль.
— Так безопасней. Для Эдмунда. По крайней мере, на какое-то время, — произнес Питер, глядя на меня.
Я возмущенно выдохнула, сбрасывая его руки. Безопасней? Для кого?
— О-о, это долгая история, — Эдмунд потер челюсть, на которой остался след от моего удара.
— Тогда привал, — распорядился Питер, обводя всех взглядом. — Все обратно в тот заброшенный амбар. Там до утра побудем. Нам нужно всё обсудить.
— Очень уж интересно, что с тобой было за все эти дни, — Люси уже вовсю улыбалась, вытирая дорожки от слез на щеках.
Эдмунд чуть посмеялся — тихо и хрипло. Он удостоил меня коротким, изучающим взглядом, в котором я не увидела ни капли злости за пощечину. Только странный блеск, который заставил мое сердце снова пропустить удар. Он повернулся к своему коню.
— Что ж, тогда обратно.
Все начали залезать на лошадей. Движения стали легче, атмосфера вокруг амбара изменилась — смерть отступила, оставив место для надежды.
— Сядешь со мной или мне стоит тебя опасаться? — Эдмунд протянул мне руку, когда я подошла к Филиппу. — А то вдруг еще убьешь по дороге.
Он подмигнул мне. Ни тени обиды, ни намека на гнев. Он был тем же Эдмундом — невыносимым, дерзким и слишком живым. Я фыркнула, но руку приняла. Его ладонь была горячей и твердой. Я удобно устроилась на седле спереди него, чувствуя, как он перехватывает поводья, фактически заключая меня в свои объятия.
— Готовы? — крикнул Питер.
Эдмунд дернул поводья, и мы двинулись обратно к амбару. Я облокотилась спиной на его грудь, чувствуя мерный ритм его сердца и тепло, исходящее от него. Я выдохнула, прикрывая глаза. Я всё еще не верила. Я боялась, что сейчас проснусь на холодном песке, и Сьюзен снова будет стонать от боли. Но его руки, сжимающие поводья рядом с моими, его дыхание у моего виска — всё это было слишком реальным.
Он был тут. Со мной. Рядом. И это было единственное, что имело значение в этой бесконечной пустыне.