Чужая петля.
Мы сидели в кругу возле костра, разведенного прямо в центре амбара. Оранжевые языки пламени мирно потрескивали, пожирая сухие ветки, и этот звук был единственным, что удерживало меня в реальности. Тепло усыпляло. Я смотрел на огонь, и мои веки казались налитыми свинцом — я едва держал глаза открытыми. Всё, чего я сейчас хотел по-настоящему, — это растянуться на пыльном полу и провалиться в сон без сновидений. Но я чувствовал на себе их взгляды. Взгляды, полные вопросов, которые больше нельзя было игнорировать.
— Ну так что? Где ты был всё это время? — Люси подалась вперед, её лицо, освещенное рыжими отблесками, выражало крайнее нетерпение.
Я медленно поднял взгляд на сестру. Она сидела совсем рядом, живая, настоящая.
— Уилл вытащил меня, — ответил я, переводя взгляд на пирата.
Уилл, прислонившийся к деревянной балке, лишь самодовольно улыбнулся мне в ответ, сверкнув глазами. Он явно наслаждался моментом своего триумфа.
Воспоминания:
Голова гудела так, словно по ней били церковным колоколом, и эта пульсирующая боль разрывалась где-то внутри черепа. Я жмурился, пытаясь отогнать серую пелену перед глазами. Когда зрение, наконец, вернулось, я начал оглядываться.
Сырость. Запах плесени и ржавого железа. Я был в темнице.
«На виселицу пойдешь...» — слова стражника, поймавшего меня, всплыли в памяти ледяным эхом. Воспоминания врывались в сознание рваными обрывками: крики на площади, удар по голове, темнота.
Облизав пересохшие, потрескавшиеся губы, я медленно, пошатываясь, поднялся на ноги. Стены камеры плыли перед глазами. Вдруг снаружи, где-то в глубине коридоров, послышались еле слышные крики, которые тут же обрывались коротким хрипом. Я сделал шаг назад, по привычке потянувшись к бедру, чтобы нащупать рукоять меча, но пальцы схватили лишь пустоту. Неудивительно. Они отобрали всё.
Послышались быстрые, уверенные шаги в мою сторону. Я напрягся, готовясь дорого продать свою жизнь, даже если придется драться голыми руками. Из-за угла показались два силуэта в глубоких капюшонах. Один из них замер у решетки и откинул ткань с лица.
Уилл.
Я шумно выдохнул, чувствуя, как слабеют колени, и вцепился пальцами в холодные прутья решетки.
— Уилл... — выдохнул я.
— Что ж, дружище. Ну-ка отойди, — скомандовал он, не тратя времени на приветствия.
Я отступил на несколько шагов. Уилл достал длинный тонкий нож и начал сосредоточенно ковырять в замочной скважине. Через мгновение раздался заветный щелчок, и тяжелая решетка со скрипом отворилась. Я вышел в коридор, чувствуя себя так, будто заново родился. Второй парень, стоявший чуть поодаль, подошел ближе и протянул мне мой пояс. Там были мой меч и нож.
— Держи, — коротко бросил он.
Я принял оружие, чувствуя его привычный вес, и начал закреплять ножны на поясе. Руки всё еще немного подрагивали.
— Это Джеймс. Наш человек, — кивнул Уилл на спутника.
Джеймс был парнем крепкого сложения, с проницательным взглядом и мозолистыми руками моряка. Я кивнул ему в знак приветствия, получив в ответ такой же короткий, суровый кивок.
— Так, ладно. Теперь за мной, — бросил Уилл и двинулся по коридору.
Я сделал шаг за ним, но тут же остановился. Тревога, которая не покидала меня с момента пробуждения, вспыхнула с новой силой.
— Уилл, — позвал я его. Он обернулся. — А где... остальные?
— Ждут шоу, — криво усмехнулся пират. — Главное, чтобы они сейчас ничего не испортили.
Я нахмурился еще сильнее, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Шоу? Какое, к черту, шоу?
— Я тебе потом всё объясню, но не сейчас. Нужно действовать быстро, пока стража не опомнилась, — отрезал Уилл.
Взяв себя в руки, я последовал за ними. Мы шли какими-то бесконечными сырыми переходами, предназначенными для слуг или палачей. В конце концов, впереди забрезжил яркий дневной свет. Подходя ближе к выходу на крытую галерею, мы прижались к стене.
— Должно сработать, — прошептал Уилл, поглядывая вниз.
— Сработает, — отозвался Джеймс.
Я в полном замешательстве пригнулся, смотря туда же, куда и они. Мы находились в глубокой тени массивных арок, откуда открывался вид на главную площадь.
Толпа. Сотни людей, собравшихся поглазеть на смерть. В самом центре возвышалась виселица. Мой взгляд лихорадочно метался по лицам, пока я не заметил их. Питер и Нора. Они стояли в толпе, накинув капюшоны, пытаясь затеряться, но я узнал бы их из тысячи. Их лица были белыми как полотно, полными отчаяния, которое они тщетно пытались скрыть за масками безразличия.
Главный стражник вышел на помост и начал толкать какую-то напыщенную речь о правосудии Визия.
— Что происходит? — шепнул я, чувствуя, как холодный пот катится по спине.
— Просто смотри и молись, чтобы твои друзья не выкинули какую-нибудь глупость, — процедил Уилл.
Меня начинало бесить то, что я ничего не понимаю, а объяснять мне никто не собирается. Я снова посмотрел на площадь. Двое стражников вывели осужденного. На его голову был накинут плотный мешок. Рост, одежда — всё было подобрано почти идеально. Мгновение. Палач выбил опору из-под ног парня. Тело упало вниз, дергаясь в предсмертных судорогах.
Я видел, как Нора и Питер вздрогнули, как они переглянулись, и в их глазах что-то окончательно погасло. Вскоре парень перестал двигаться. До меня донесся душераздирающий крик Норы — звук, который, казалось, разорвал само небо. Я видел, как Питер хватает её, силой уводя прочь из толпы, пока она не выдала их окончательно.
До меня, наконец, начало доходить.
— Подмена... — я медленно повернулся к Уиллу и Джеймсу. — Вы подменили меня... невинным человеком?
Я почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Кто-то умер вместо меня, пока я стоял здесь, в тени.
— Лучше было бы, если бы там болтался ты? — Уилл жестко посмотрел мне в глаза. — Да и вообще, парень, я тебе жизнь спас. Мог бы и «спасибо» сказать. Тот бедолага был приговорен к смерти еще месяц назад за кражу у казначея. Мы просто ускорили процесс и переодели его.
Сжав губы до боли, я развернулся. Я хотел броситься вниз, догнать Питера и Нору, которые уже скрывались в переулках. Мне нужно было сказать им, что я жив, что это не я задыхался в петле. Но крепкая рука Уилла легла мне на плечо, рывком разворачивая обратно.
— Нет, — отрезал Уилл. — Если ты сейчас выйдешь, всё будет зря. Тебя схватят снова, а нас казнят уже по-настоящему.
— Я не собираюсь их бросать! — рыкнул я, пытаясь вырваться.
Джеймс подошел ближе, вглядываясь в толпу, словно сканируя каждый угол.
— Ты и не будешь, — спокойно сказал он. — Но сейчас не вариант выходить. Нужно подождать, пока суматоха уляжется. Стража сейчас на взводе.
Я раздраженно выдохнул, упирая руки в бока. Гнев боролся внутри меня с осознанием того, что они правы.
— И что теперь? План? — я посмотрел на них. — У вас же есть хоть какой-то план?
Уилл и Джеймс переглянулись.
— Ну, вообще-то... я предпочитаю импровизировать, — Уилл пожал плечами с такой легкой улыбкой, что мне захотелось его ударить.
Я расширил глаза, не веря своим ушам.
— Да вы что, издеваетесь?! Мы в центре вражеского города!
— Не кипятись. Подождем, когда все разойдутся, — Уилл примирительно поднял руки.
— Кони, — Джеймс кивнул в сторону городских окраин. — Укроемся в старом квартале до ночи, а после проберемся в гарнизонную конюшню. Ночью её почти не охраняют. Заберем лошадей и свалим отсюда к чертовой матери.
— Вот видишь, — Уилл подмигнул мне. — Импровизация помогает.
Я лишь покачал сокрушенно головой и снова посмотрел на площадь. Там уже убирали бездыханное тело, и толпа начала медленно растекаться по улицам. Питера и Норы я уже не видел. Сердце ныло от мысли о том, что они сейчас чувствуют.
— Ладно, — процедил я сквозь зубы. — Пойдемте. Я знаю одно место в старом квартале, где можно переждать. Но если с ними что-то случится из-за вашей «импровизации», я вам обоим головы откручу.