Ядовитая забота.
Пустыня тянулась бесконечной рыжей лентой. Копыта коней мерно вязли в песке, создавая усыпляющий ритм, который прерывался лишь редким ржанием или негромкими переговорами Уилла и Джеймса, шедших чуть впереди.
Нора сидела спереди меня, прямая и сосредоточенная. Я чувствовал каждое её движение. В какой-то момент она зашуршала холщовой тканью, доставая наши скромные запасы еды. Я наблюдал за ней через плечо. Она, как и всегда, с какой-то странной, почти ритуальной тщательностью принялась обрывать корочку от хлеба. Мякоть она оставляла, а жесткие края летели на песок. Эта её привычка всегда меня забавляла.
Я чуть наклонился вперед, так, чтобы моё дыхание коснулось её волос, и тихо произнес:
— Еще злишься?
Я почувствовал, как она замерла. Буквально на долю секунды её спина стала каменной, а пальцы, терзающие хлеб, остановились. Но мгновение спустя она продолжила своё занятие, так и не удостоив меня ответом. Тишина затягивалась, становясь почти осязаемой.
— Брось, Нора, — не унимался я, чувствуя, как внутри просыпается привычное желание её поддеть. — Ты скучала по мне, признай.
Вместо ответа я получил резкий удар локтем в бок. Это было не больно, скорее ощутимо, и я не сдержался — тихо посмеялся, выпрямляясь в седле. Эта её реакция была красноречивее любых слов. Она злилась, да, но это была «живая» злость, а не та мертвая пустота, которую я видел в её глазах вчера.
Через мгновение она, не оборачиваясь, протянула руку через плечо. На её ладони лежал кусок вяленого мяса и та самая хлебная мякоть. Я вскинул брови, хотя она этого и не видела.
— Нет, — сказал я, стараясь придать голосу серьезности.
Она всё-таки обернулась, глядя на меня через плечо вопросительным, слегка раздраженным взглядом. Её синие глаза на фоне золотого песка казались неестественно яркими.
— Отравишь еще, — добавил я с усмешкой. — Кто тебя знает, после той пощечины я бы на твоем месте тоже подсыпал чего-нибудь в еду.
Нора закатила глаза с таким выражением лица, будто я был самым безнадежным идиотом в Нарнии и за её пределами.
— Как хочешь, — бросила она и уже начала опускать руку.
Но я не дал ей этого сделать. Быстрым движением я перехватил её запястье, удерживая руку на уровне своих губ. Её кожа была горячей от солнца. Я съел мясо прямо из её рук, чувствуя вкус соли и копчености, а потом медленно отпустил её ладонь.
Нора хмыкнула, но руку не убрала. Так мы и ехали какое-то время: она методично жевала свою порцию, то и дело передавая мне куски хлеба и мяса назад, а я принимал их.
— Привал? — голос Питера, шедшего во главе колонны, заставил нас отвлечься.
Все дружно согласились. Кони устали не меньше людей, и всем требовалось хотя бы полчаса в тени редких скалистых выступов, мимо которых мы проходили. Я спрыгнул на песок первым, чувствуя, как затекли ноги. Обернувшись, я протянул руки Норе, помогая ей спуститься с Филиппа. Её ладони на миг задержались на моих плечах, прежде чем она твердо встала на землю.
— Долго еще до этой вашей Изабеллы? — спросил я, обращаясь к Джеймсу, который уже расседлывал своего коня.
Тот поднял взгляд на горизонт, словно сверяясь с невидимыми только ему ориентирами.
— Завтра утром должны быть уже там, по моим расчетам, — спокойно ответил он. — Если ветер не сменится и мы не наткнемся на разъезды Визия.
Я молча кивнул. Значит, еще одна ночь в пустыне. Еще одна ночь, полная ожиданий. Сел прямо на теплый песок, привалившись спиной к камню, и взял протянутую Уиллом флягу.