Гонка со смертью.
Привал длился недолго. В пустыне время — это валюта, которую нельзя тратить впустую. Мы все стояли у коней, проверяя подпруги и перераспределяя вес поклажи, готовясь к решающему броску. Эдмунд, оказавшийся рядом со мной, помогал затягивать ремни на сумках Филиппа.
Вдруг он легонько ткнул меня локтем в бок. Я нахмурилась и обернулась, готовая выдать какую-нибудь колкость, но он лишь чуть наклонился к моему уху, понизив голос до заговорщицкого шепота.
— А они неплохо так сдружились, не находишь? — он указал глазами в сторону.
Я проследила за его взглядом. Неподалеку Сьюзен и Джеймс о чем-то спорили. Сьюзен сердито поправляла ремень на плече, а Джеймс, сохраняя невозмутимое спокойствие, пытался ей помочь. В этом споре не было ни капли той ледяной вежливости или враждебности, что была раньше. Это был спор двух равных людей, упрямых и гордых.
— Я и сама могу справиться, — донесся до нас резкий, но тихий голос Сьюзен. — До этого же как-то справлялась.
— Я слышал, как ты справлялась, — парировал Джеймс, и в его низком голосе послышалась странная, почти отеческая забота, смешанная с иронией. — Свалиться с седла от потери крови — это не значит «справляться». Дай сюда.
Я невольно улыбнулась, качая головой. Видеть Сьюзен такой — спорящей, живой, а не ушедшей в свою скорбь — было облегчением. Я отвернулась в другую сторону, собираясь что-то ответить Эдмунду, но слова застряли у меня в горле.
Мой взгляд скользнул мимо его плеча, туда, где раскаленный воздух сливался с линией горизонта. Там, в дрожащем мареве, черными точками проступили силуэты. Сначала их было три, потом пять, десять... Целый отряд. Они мчались к нам с такой скоростью, что казалось, будто сама пустыня гонит их в спину. На этот раз ошибки быть не могло. Никаких плащей и масок пиратов. Ровный строй, блеск стали и штандарты, которые могли принадлежать только им.
— Ребят... — мой голос прозвучал неестественно тонко.
Эдмунд мгновенно уловил перемену в моем тоне. Он обернулся, и его лицо тут же ожесточилось.
— Живо! Все на коней! — выкрикнул Питер, который заметил погоню почти одновременно со мной. — На этот раз это точно люди Визия!
Тишина привала взорвалась хаосом. Эдмунд запрыгнул в седло первым и, не теряя ни секунды, протянул мне руку. Его ладонь была горячей и надежной. Одним мощным рывком он втащил меня наверх, и я едва успела перехватить поводья, как он пришпорил Филиппа.
Мы сорвались с места, поднимая за собой стену песка. Ветер тут же ударил в лицо, выбивая слезы. Я обернулась назад, и мое сердце ушло в пятки. Преследователей было много — слишком много для нашей маленькой группы. Целая лавина всадников в темных доспехах, которые не знали усталости.
— Их слишком много! — крикнула я, перекрывая топот копыт.
— Знаю! Просто держись! — отозвался Эдмунд, пригибаясь к шее коня.
Мы были достаточно далеко, чтобы иметь фору, но пустыня — коварное место. Здесь нет лесов, чтобы скрыться, нет рек, чтобы запутать след. Только открытое пространство, где мы — как на ладони. Мы не могли бежать вечно. Рано или поздно лошади выдохнутся, и нам придется остановиться. А остановиться сейчас — значило погибнуть под градом стрел и ударами клинков.
Я видела, как Питер лихорадочно оглядывается, пытаясь найти хоть какое-то укрытие среди каменистых выступов плато. Уилл и Джеймс ушли немного в отрыв, указывая путь. Каждое мгновение казалось вечностью. Страх, липкий и холодный, пробирался под одежду, несмотря на жару.