Без доли.
Молчание в зале было тягучим, почти осязаемым, как пыль, висящая в лучах заходящего солнца. Мы только что закончили свой рассказ — о Цитадели, о погоне Визия, о том, что стоит на кону. Все замерли, ожидая ответа Изабеллы. Она стояла у камина, поигрывая рукоятью своей сабли, и на её лице застыла маска непроницаемого безразличия.
— Я-то вам помогу, — наконец произнесла она, и я почувствовал, как в груди немного отпустило. Но её следующая фраза мгновенно вернула всё на свои места. — Но в чем моя доля?
Я невольно хмыкнул, прикрыв глаза. Пираты. Они никогда не меняются, даже если мир вокруг них рушится в бездну. Я перевел взгляд на Питера и готов был поклясться: дай ему волю, и он пошлет и Изабеллу, и её гостеприимный дом, и всю эту затею к черту. Его челюсти были сжаты так, что на скулах ходили желваки. Он тяжело вздохнул, пытаясь сдержать королевский гнев, который явно рвался наружу.
— Доля? — переспросил Питер, и его голос прозвучал опасно низко. — Мы спасаем этот мир, Изабелла. Тот самый мир, в котором ты живешь, дышишь и...
Изабелла чуть нагнулась вперед перебивая Питера, опираясь ладонями на тяжелый дубовый стол, и прищурила свои хищные глаза.
— Мир? — Она коротко, хрипло посмеялась, и в этом смехе не было ни капли веселья. — Ты видишь здесь мир, Ваше Величество? Да это дыра, не больше. Развалины, песок и кровь. Мне нет дела до того, кто сидит на троне в Цитадели, пока у меня есть ром в погребе и патроны в кобуре.
Атмосфера в зале накалилась до предела. Джеймс стоял в стороне, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Я устало потер переносицу, чувствуя, как головная боль начинает пульсировать в такт ударам сердца.
— Изабелла, — я заговорил тихо, но уверенно, заставляя её посмотреть на меня. — Я понимаю, почему ты зла. Понимаю, что доверие в этих краях стоит дороже золота. Но мы ведь тоже не железные.
Я сделал паузу, обводя взглядом нашу измотанную команду.
— Мы спасаем этот мир в первую очередь для вас же. Чтобы такие, как ты, могли и дальше называть эту «дыру» своим домом, а не могилой. Мы тоже устали, Изабелла. Устали от бесконечной погони, от запаха гари и от этой войны, которой не видно конца.
Она смотрела на меня несколько секунд, и на мгновение мне показалось, что за её пиратской маской промелькнуло что-то человеческое — усталость, похожая на нашу.
— Доли нет, — добавил я, глядя ей прямо в глаза. — Только шанс дожить до завтрашнего дня.
Изабелла ничего не ответила. Она резко выпрямилась и развернулась, чтобы уйти. Уже у самой двери она остановилась и, не оборачиваясь, бросила через плечо:
— Я сделаю всё, что смогу. Еда в котле на кухне. Комнаты наверху.
С этими словами она скрылась в темноте коридора, оставив нас в оглушительной тишине.
Зал погрузился в безмолвие. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине да завывает ветер в дымоходе. Напряжение медленно уходило, сменяясь той самой свинцовой тяжестью, от которой подгибались ноги. Мы получили то, за чем пришли, но радости никто не испытывал. Цена помощи Изабеллы всё еще оставалась неясной, а доверие — зыбким, как пески снаружи.
— Останемся тут до завтра? — нарушил тишину Джеймс. Он выглядел так, будто с его плеч сняли гору.
— Да, — кивнул Питер, устало опускаясь на скамью. — Думаю, да. Нам всем нужно прийти в себя, прежде чем двигаться дальше.
Я поднялся, чувствуя, как каждый сустав протестует против движения. Ночевка в настоящей постели, пусть и в логове пиратки, казалась сейчас высшим благом.