Глава 39. Зеркала и горизонты
Строительство личной студии для Кати на нашем участке подходило к концу. Это было удивительное здание: три стены из светлого дерева, а четвертая — полностью из панорамного стекла, обращенного к морю. Внутри — идеальный зеркальный пол и тишина, которую нарушал только рокот прибоя.
В день, когда рабочие убрали последние леса, я нашла Катю там. Она стояла в центре пустого зала, босая, в простых тренировочных леггинсах. Солнечные блики от воды прыгали по зеркальным стенам, создавая иллюзию, что комната парит над волнами.
— Это невероятно, Алён, — прошептала она, когда я вошла. — Здесь нет тяжелых кулис, нет пыли старых театров, нет чужих ожиданий. Только я и свет.
Она сделала медленное движение рукой — плавно, тягуче, словно раздвигая воздух. Я присела у стены, наблюдая за ней. Катя начала танцевать. Это не была заученная партия из «Лебединого озера» или «Жизели». Это был танец женщины, которая обрела дом. Её движения были свободными, в них больше не было того напряжения, которое я видела в ней в нашу первую встречу. Она больше не доказывала миру свою значимость. Она праздновала своё существование.
В какой-то момент в дверях появилась Карен. Она уже уверенно бегала, и, увидев маму, замерла в восторге. Девочка начала неуклюже подражать Кате, размахивая ручками и кружась на месте.
Катя подхватила дочку, подняла её высоко вверх, и они вместе закружились в лучах закатного солнца. В зеркалах отражались сотни Катрин и сотни Карен — бесконечная галерея любви, уходящая вглубь стекла.
— Смотри, Алён, — смеялась Катя. — У меня растет лучшая партнерша по сцене.
Вечером, когда Карен уснула, мы сидели на ступенях новой студии.
— Знаешь, — сказала я, глядя на темнеющее море. — Я закончила свою вторую книгу. Она о том, как важно вовремя остановиться, чтобы услышать себя.
— И кому ты её посвятила? — Катя притянула меня к себе, накрывая наши плечи общим пледом.
— Тебе. Женщине, которая научила меня, что тишина может быть громче любых аплодисментов.
Катя поцеловала меня в макушку.
— Я думаю, нам стоит устроить здесь небольшой праздник для своих. Только Марк, Кристина и мы. Без прессы, без пафоса. Просто отметим то, что мы наконец-то дома.
Но Кристина, как всегда, внесла свои коррективы. Когда мы рассказали ей о планах, она буквально взорвалась идеями.
— Никаких «просто посидеть»! — заявила она, притащив к нам охапку гирлянд. — Мы устроим «Фестиваль Света». Марк привезет сигнальные огни для берега, я приготовлю свой фирменный салат (ладно, Марк приготовит, а я украшу), и мы будем праздновать так, чтобы даже рыбы в море почувствовали наше счастье!
Мы смотрели на неё и понимали: она права. Счастье не должно быть тихим внутри нас, иногда оно должно выплескиваться наружу, освещая всё вокруг.
Этой ночью я долго не могла уснуть. Я слушала дыхание Кати и Карен и думала о том, какой путь мы проделали. От побега в никуда до этого зеркального зала на берегу. Мы не просто выжили. Мы расцвели. И мы стали счастливы.