Первая трещина
3 июля 1989 года, Лондон
Прошел год. Каменные стены особняка Джани не стали теплее, но Джоана кое-чему научилась. Например, искусству быть невидимой на виду. Девочка сидела в гостиной, листая свежий номер "Современного Мастера Палочника", но мысли были далеко. В кармане платья лежал тот самый осколок кристалла,такой тёплый, шероховатый, её главная тайна. Сегодня должны были приехать Малфои. Деловая встреча, переговоры о новой партии, для элитных жезлов.
Дверь открылась, послышался знакомый голосок.
— ...и потом он сказал, что у отца есть связь с самим членом Визенгамота, поэтому если я хочу... — Драко Малфой влетел в холл, как ураган в дорогом бархатном камзоле. Он вырос, вытянулся, и его белые волосы были уложены с тщательной небрежностью. Увидев Джоану, он тут же сменил тему, на ходу придумывая что-то более интересное. —Джо! Ты только посмотри, что мне отец подарил! —
он с торжествующим видом вытащил из кармана миниатюрную, идеально сделанную модель гоночной метлы "Нимбус 2000", которая парила у него на ладони, чуть вибрируя.
—Чувствительность к прикосновениям, — важно проговорил он. — Отец говорит, что через год можно будет учиться на настоящей. Он уже договорился с тренером сборной Слизерина...Ну, когда я поступлю, конечно.
Мальчик смотрел на нее, ожидая восхищения, зависти, чего угодно. Джоана подняла глаза от журнала:
—Красивая, -—честно сказала она. — Но у нее, кажется, несимметричная балансировка хвостовой части. В статье пишут, что у этой модели была такая проблема, может вилять на виражах.
Драко замер с открытым ртом, он нахмурился, поднес метлу к глазам.
—Не виляла, - буркнул он, но уже без прежней уверенности. Потом сунул метлу обратно в карман. — Ну и что ты тут делаешь? Опять в своих пыльных книжках копаешься?
— Читаю про палочки, — пожала плечами девочка. — Хочешь покажу, что я нашла в старом флигеле?
Ее глаза блеснули самым что ни на есть озорным огоньком. Драко моментально забыл про метлу.
Старый флигель, куда редко заходили даже домовые эльфы, был их общей находкой еще с прошлого лета. Они превратили его в штаб-квартиру.
Сейчас на грубом деревянном столе лежала странная конструкция из найденных шестеренок, пружинок и того самого теплого кристалла Джоаны, который она назвала «Сердечником».
— Это что ещё такое? — Драко с интересом склонился над столом.
-—Не знаю, я пытаюсь сделать, чтобы он реагировал на разные голоса. Вот смотри.
Она щелкнула пальцами около кристалла, тот слабо пульсировал алым светом. Драко потянулся сам, но Джоана прикрыла его ладонью.
— Только осторожно. Он довольно капризный. Да, знаю, что звучит странно, просто доверься.
Малфой младший осторожно коснулся камня кончиком пальца, кристалл дрогнул и выдал более слабую, зеленоватую вспышку.
— Мой хуже! Почему?
— Может, ему не нравится, когда ты командуешь, - ухмыльнулась Джоана. — Он чувствует намерение.
— Камень не может ничего чувствовать, - отмахнулся мальчишка, но снова потрогал кристалл, на этот раз без важности, а с чистым любопытством. Камень ответил теплым свечением. —О! Видишь?
Они увлеклись, забыв о времени. Драко пытался заставить кристалл светиться сильнее, командуя и уговаривая его по очереди.
Игра закончилась так же внезапно, как и началась. Драко, в пылу спора о том, чье намерение "чище", неловко дернул рукой и задел конструкцию. Хлипкое сооружение из шестеренок стало падать со стола, кристалл подпрыгнув, покатился по полу.
—Осторожно! — вскрикнула Джани, бросаясь ловить его.
Драко, опередив ее, сделал выпад, наступил на край своего плаща и грохнулся на пол, но успел накрыть камень ладонью.
—Поймал! — он торжествующе поднял голову, но увидел лицо Джоаны и замолк. Она стояла над ним, бледная, одной рукой сжимая голову, глаза были широко распахнуты от боли и недоумения.
— Джо? —его торжество мгновенно испарилось. Он вскочил, забыв про камень. —Что с тобой?
—Голова..- прошептала она. — В висках будто молотком ударили.
В ту же секунду острая, боль пронзила и его собственные виски. Драко ахнул, пошатнувшись. Он чувствовал эхо её паники, смешанное с его собственным.
Боль отступила так же внезапно, оставив
после себя звон в ушах и ледяную пустоту в животе. Они стояли, тяжело дыша, глядя друг на друга через непонимание и страх.
— Ты..тоже? - тихо спросила Джоана, потирая висок.
Малфой молча кивнул. Вся важность мальчишки пропала, перед ней стоял испуганный мальчик.
—Что это было?
—Не знаю, — она опустила глаза на камень, валявшийся на полу. — Может, от него?
— Нет уж, это было не от камня. Это было..,—никто не знал, как это объяснить.
Снизу, из кабинета, донёсся голос Люциуса.
Драко наклонился, поднял камень и сунул его Джоане в руку. Его пальцы на миг коснулись её ладони и снова едва уловимо, в висках дрогнул тот же странный, общий отзвук. Дети вздрогнули и отдернули руки.
— Спрячь, - коротко сказал Драко. Его лицо снова стало привычным, немного напуганным, но в глазах осталась тень. — И никому не говори.
Джоана кивнула, сжимая тёплый кристалл так сильно, что он чуть врезался в кожу. Эта боль, этот страх был реально только их. Первое, что по-настоящему принадлежало только им, а не их отцам с их контрактами и поставками.
Позже, уезжая, Драко выглянул из окна кареты. Джоана стояла на ступенях, провожая их, не махала рукой,а просто смотрела, прижимая ладонь к виску. И он, сам не зная почему, сделал то же самое.
Когда карета Малфоев скрылась за поворотом, девочка не пошла в дом. Она поднялась в свою комнату, заперла дверь и только тогда разжала ладонь. Камень лежал на розовой от давления коже, тёплый и странный. На его шероховатой поверхности показалась тонкая, почти невидимая трещина, кона тянулась изнутри, напоминая древний символ.
Мысль пришла внезапно и заставила похолодеть. Драко был абсолютно прав.
Она положила кристалл в старую бархатную шкатулку, где хранила найденные сокровища. Но прежде чем закрыть крышку, прикоснулась к нему ещё раз, камень отдавал ровным, успокаивающим теплом, как живое существо. Ей вдруг стало страшно не от боли, а от другого,что этот осколок, выброшенный её отцом как брак, понимал что-то такое, чего не понимали идеальные, холодные кристаллы из пещеры. И девочка, кажется, тоже начинала это понимать.
Боль давно прошла, но странные вперемешку со страхом ощущения остались,что было куда страшнее любого запрета отца, потому что они исходили изнутри и были общими.