Испытание
9 августа 1991 года.
Детей привезли не в гостиную, а в Западный павильон. Длинное, холодное помещение со стеклянной крышей и полом из отполированного темного сланца, на котором были выгравированы сложные руны.
Джо стояла рядом с Драко, плечом к плечу.
В павильоне, кроме их родителей, был третий: высокий, тощий волшебник в тусклой серой одежде. Его звали Алариком, глаза которого были цвета мокрого асфальта и он смотрел на них не как на детей, а как на феномен какой-то.
— Сегодня, дети, — голос Люциуса прозвучал неестественно громко в пустом зале, — мы проведем небольшой тест, для вашего же блага, чтобы понять природу вашей привязанности и укрепить ее перед поступлением в Хогвартс.
Нарцисса стояла, сцепив белые пальцы, её взгляд был прикован к Драко с такой мукой, что смотреть стало физически больно. Мисс Джани смотрела в пол, будто надеясь, что он поглотит её.
Кажется, они наверняка чего-то боятся, боятся нас, или того, что с нами связано.
Маг Аларик жестом указал на два круга, начертанных на полу в противоположных концах зала. Между которыми была начертана серебристая линия.
— Каждый займет свой круг. Ваша задача проста, Юный Малфой, вы будете удерживать световую сферу. — Он протянул Драко небольшой жезл посох, на конце которого была прикреплена тусклая жемчужина света. — Мисс Джани, вам даётся кристалл восприятия. Вы должны будете, глядя на него, заставить его пройти через спектр от алого к индиго. Главное не потерять чувство контроля.
Их развели. Каждый шаг от Драко отдавался в Джоане глухим эхом, будто они растягивали невидимую резинку. Когда она встала в свой круг, холод камня просочился через тонкие подошвы туфель прямо в кости.
— Начинайте, — сказал Элрик без интонации.
Драко сжал жезл, чуть нахмурившись. Жемчужина на конце вспыхнула и замерла неровным, пульсирующим шаром. Он делал вид, что всё под контролем, но Джоана видела, как дрожит его рука, она сама взяла в ладони предложенный кристалл.
Русоволосая закрыла глаза, дабы не не видеть отвлекающий страх мальчика, и представила не цвет, а тепло своего "Сердечника", спрятанного под платьем. Открыв глаза, кристалл мягко светился алым.
— Хорошо, — пробормотал Элрик, делая пометку в воздухе серебряным пером. — Теперь усложним условия.
Он произнёс слово на неизвестном языке, и серебристая линия между ними вспыхнула ослепительно-белым. Руны ожили и поползли по полу, превращаясь в сияющую, полупрозрачную стену.
Связь моментально вспыхнула.
И это не было похоже на прошлую боль.
Словно оглохнул, ослепнул и лишился кожи одновременно. Джоана взвыла внутри, но не издала ни звука, она уставилась на Драко сквозь мерцающую завесу. Его световой шар взорвался ослепительной вспышкой и тут же потух, рассыпавшись искрами. Драко ахнул, отшатнулся, как от удара.
— Я не..не могу... — его голос, всегда такой уверенный, сейчас звенел детским ужасом.
Кристалл в руках Джо взревел ледяным визгом, режущим уши, что едва получилось не выронить его.
Малфой вернулся к краю своего круга, упираясь в невидимый барьер, который отбросил его назад слабым электрическим разрядом. Его лицо исказила гримаса настояшего страха. Не за себя, а за неё. Он кричал что-то, но звук не проходил через стену, по губам лишь читалось: "Джо! Джоана!"
Этот беззвучный крик стал последней каплей. Её собственный страх, холодный и аналитичный, растворился в чём-то яростном, и до ужаса невероятно сильном. Мальчик не мог её слышать, находившись в собственной панике и это было невыносимо трудно видеть.
Нет, так уж точно не пойдёт.
Она не думала о правилах, о родителях, о последствиях, она думала только о том, что этот мальчик за стеной, её хвастун, друг, её часть находится в отчаянии, а этот барьер тому причина.
Джоана отбросила визжащий кристалл. Он разбился о камень с хрустальным звоном. Вся её воля сконцентрировалось в одном простом действии. Джани сделала шаг вперёд, за пределы защитного круга.
Магия барьера ударила по ней, как плеть и тысячи игл впились в кожу, холод проник в кости, голова закружилась. Руны под ногами вспыхивали и гасли. Каждый шаг был пыткой, каждое движение требовало нечеловеческих усилий.
— Остановите её! — рявкнул Люциус, но в его голосе прозвучало не столько приказание, сколько изумление.
Джоана не слышала, а только вплотную подошла к барьеру.
Руки вытянулись вперёд, ладони уперлись в упругую, жгучую поверхность магии. Она зажмурилась и толкнула, только не физической силой, а всем, что в ней осталось.
Стена дрогнула, завизжала, как разрываемый металл и распалась на тысячи искр.
Сделала последний шаг и рухнула на колени прямо перед Драко.
Он стоял, замерший, с широко раскрытыми глазами, полными слёз, которые отчаянно сдерживал. На его щеке краснела полоска от удара барьером.
Тишина длилась вечность.
А потом разум вернулся, в виде урагана ощущений, чувств, паники. И поверх всего один ясный, огненный шквал, исходящий от Драко:
—Убейте меня! Только Джо не трогайте!
Этот вопль чужой души сотряс её изнутри сильнее любой магии. Он не думал о себе. Вся напускная крутость сгорела в одно мгновение, оставив только это всепоглощающее чувство.
Они не бросились обниматься. Объятия были бы слишком слабы и слишком неадекватны для того, что они только что пережили. Драко, содрогаясь, опустился перед ней на колени. Ребята оказались лицом к лицу, прерывисто дыша навстречу друг другу.
Джоана подняла руку и прикоснулась кончиками пальцев к полоске на его щеке.
— Больно? — голос был хриплым шёпотом.
Он мотнул головой, не в силах вымолвить слова. Его рука поднялась и накрыла её руку на своей щеке, прижимая ладонь к коже.
Со стороны это выглядело почти ритуально: двое детей на коленях среди угасающих рун, связанные не только невидимой нитью, но теперь и этим простым, даже завораживающим прикосновением.
А взрослые молчали. Нарцисса плакала, прикрыв рот рукой. Элайн отвернулась. Люциус и Кассиан смотрели на них, и в их взглядах не было ни ужаса, ни облегчения, был холодный, беспощадный расчёт. Они видели не детей, переживших травму, а феномен невероятной силы и силу эу нужно было учесть и поставить под контроль.
Старик что-то бормотал, записывая: «...физическое преодоление барьера 3-го уровня.. синхронный эмоциональный резонанс катастрофической силы... субъект А проявил защитную доминанту в отношении субъекта Б...»
Джоана слышала это сквозь звон в ушах и смотрела в синие, ещё влажные глаза Драко ,видя, в них своё отражение. Это был не тест, а самая что только существует пытка, проделанная для того, чтобы понять, сколько они выдержат.
Но в этом была и другая правда, выжженная в них страхом и этим немым криком Драко: эта цепь связывала их не только с долгом и прошлым родителей, она связывала их друг с другом. Каждый из находящихся в зале убедился в том, что боль одного становилось невыносимой мукой для другого и страх за другого оказывался сильнее страха за себя.
Он отпустил её руку, и они, не сговариваясь, развернулись и сели спиной к спине.
Соприкасаясь лопатками, позвоночниками.
И глядя на ледяные лица их отцов, Джоана дала себе молчаливую клятву. Больше никогда такого не будет, никаких дурацких опытов над ними, как над подопытными кроликами.