Правила дистанции
Джоанна выступила за порог больничного крыла и её встретил привычный гул Хогвартса, крики учеников, шелест мантий, эхо шагов по каменным плитам.
Сделав глубокий вдох, ожидая почувствовать облегчение от возвращения в этот шумный, мир. Но облегчения не случилось вместо него внутри оставалась лёгкая пустота, будто в тех белых палатах осталось что-то важное.
Она направилась к столу Слизерина на завтрак, и взгляд сам собой нашёл в толпе светлую голову Драко. Сначала парень уставился на подругу, а потом медленно отвел глаза обратно к Блейзу.
«Что за бред?»- подумала Джоанна, Она подошла и села напротив, между Амелией Нотт и свободным местом, которое обычно занимал её Драко, который сейчас почему-то считает девочку невидмой.
В голове крутилась единственная мысль: «Это наказание? Но за что?»
Вечером,совёнок, похожий на пушистого монстрика, уронил в тарелку с пуддингом письмо от матери.
"Джоана, дорогая,
Рада, что ты снова на ногах. Пожалуйста, будь осторожна, не переутомляйся. Твой отец очень переживает за тебя, хоть и не показывает виду. Помни, что мы всегда думаем о тебе.
Целую,
Мама".
Элайн правда очень любила свою дочь, просто не всегда умела правильно показывать эту любовь.
Письмо Драко пришло днём ранее. Небольшой конверт серого цвета, мрако взял его, и пальцы начали немного дрожать. Вскрыл послание ножом с рукоятью из чёрного нефрита, прочёл текст один раз, потом ещё и ещё, а затем аккуратно сложил пергамент и спрятал во внутренний карман мантии.
"Драко, твоя несдержанность обернулась реальным ущербом. Ты продемонстрировал, что не контролируешь себя, а значит, представляешь угрозу для тех, кто рядом. Немедленно прекрати всякое близкое общение с мисс Джани. Любое неподчинение будет расценено как сознательное причинение вреда семьи Джани и нам с матерью.
Прояви, наконец, твёрдость или я найду способы её в тебе воспитать.
Люциус Малфой."
На зельевареннии, когда Снейп велел приготовить новый отвар , Джо нарочно кашлянула, проходя мимо его котла. Драко вздрогнул, но не поднял головы, лишь сильнее вцепился в какой-то пакет.
— Пыль, — сказала она ровно, останавливаясь рядом. — Летит от корня твоего папоротника, так много её исходить не должно.
— Я в курсе
На трансфигурации МакГонагалл, щёлкая пальцами, превращала крысу в бокал. Джоанна поймала его взгляд, в котором не читалось ничего плохо, когда тот на секунду оторвался от пергамента.
Поотом Джоана решила просто понаблюдать, а дни шли и Малфой остался по-прежнему странныи. При этом не исходило грубости, слизериновец отвечал односложно,если задавался вопрос. Избегал находиться в одном помещении дольше, но это было не игнорирование, а побег от чего-то. А Джоанну, выросшую в доме, где самым страшным наказанием было долгое молчание отца, это начало раздрожать.
Благо, рядом был тщательно отобранныц круг общения. Амелия Нотт, с её умением подмечать абсурд.
— Опять статуя скорбящего наследника ? — шепнула она на скучной лекции по истории магии, кивая в сторону блондина,— интересно, он эту позу в зеркале каждый день отрабатывает?
— Мне кажется, он просто спит с открытыми глазами, — ответила Джоана, и Амелия фыркнула в кружевной платок.
— Ого, жестоко ты, мне это нравится!
С Блейзом Забини было намного проще. Однажды они одновременно потянулись за одной и той же книгой в библиотеке:
— Только после тебя, — сказал Блейз, отводя руку.
— Мы можем еë поделить, я возьму на сегодня, а ты на завтра.
Однокурсник кивнул, и в его тёмных глазах мелькнуло одобрение.
— Разумно. Надеюсь, в нём есть что-то полезное, кроме пыли и пауков.
— Всё, что старше двухсот лет, пахнет либо пылью, либо заговором, — заметила она, и он чуть скривил губы, почти улыбка.
Отношение Малфоя к Гарри Поттера оставалось таким же,с неприязнью. Увидев в коридоре знаменитую троицу, Драко оживлялся.
— Ну что, Поттер, как успехи? Не нашёл ещё каких-нибудь запретных коридоров для прогулок? Или же трёхголовых псов? Слыхал я от кого-то, что ты в этом деле специалист
— Отстань, Малфой.
— Ох, как оригинально! — восклицал Драко, оборачиваясь к Крэббу и Гойлу, которые тупо ухмылялись. — Слышали? Целую ночь, наверное, думал. Уизли, ты ему помогал?
Рон краснел и бормотал что-то неразборчивое, а Гермиона Грейнджер сжимала книги в руках и говорила сквозь зубы:
—Не обращайте внимания, Малфой как обычно, пытается вывести на эмоции.
Малфой младший фыркнул и пошёл дальше.
Терпение лопнуло через неделю. Она загнала его в угол в пустом классе астрономии после ужина.
— Может, хватит уже? Самому те не надоело? — сказала она тихо, перекрывая путь к двери.
Парень попытался сделать вид, что не понял, о чем идёт речь.
— Что?
— Хватит этой ерундистики. Скажи мне, что с тобой происходит ?
Драко замялся, глядя куда-то мимо неё, на глобус созвездий.
— Ничего не происходит. Ты всё придумала.
— Я придумала, что ты пятый день делаешь вид, будто я невидимая? — её голос начал набирать громкость, в нём зазвенела та накопившаяся злость. — Я придумала, что ты отпрыгиваешь, как от огня, если я подхожу ближе чем на 10 метров ? Это что, новая игра?
— Я не..— он задохнулся, сжав кулаки. — Ты не понимаешь.
— Ага, не понимаю! Потому что ты ничего не объясняешь! — она шагнула вперёд, и тотинстинктивно отступил к стене. — Сначала мы.. А потом ты просто.. стоп. Прям как мой отец, когда я сделала что-то не так. Только я не знаю, что сделала не так! Ответь же мне, что?
Джо выговорила это, и годами натренированное самообладание треснуло, обнажив ту самую маленькую девочку, которая ненавидела это необъяснимое молчание больше всего на свете.
Драко смотрел на неё широко раскрытыми глазами:
— Ты ничего не сделала, — прошипел он, и голос сорвался. — Понимаешь? Ничего. Это не ты, а я.
И говорил он это так, словно признавался в чудовищном преступлении.
— Что "ты"? — не отступала она, но голос уже потерял агрессию
— Я не могу, — Малфой затряс головой,— Я не могу быть рядом, из-за того, что это слишком небезопасно.
— Что небезопасно? Ты? — она не поверила своим ушам.
— Да! — он выкрикнул это, и тут же зажал рот рукой, оглянувшись, не услышал ли кто. Потом, уже почти беззвучно, — Для тебя.
В комнате повисла тишина.
— Ты вообще слышишь, какую чушь несешь?
— Это не чушь, — он прошептал, глядя в пол. — Ты упала. Из-за меня. И если я...если я снова..,— дальше слов не послышалось.
Джоана смотрела на него, на этого мальчика, который всегда был для неё щитом, самым надёжным местом в этом мире. Теперь он сам себя объявил угрозой и боялся её больше, чем чего-либо.
— Ладно, допустим, — выдохнула она, чувствуя, как гнев сменяется усталостью. — Но этот "карантин" не работает. Ты не становишься безопаснее от того, что ходишь, как призрак, ты становишься непредсказуемее, потому что я не знаю, что там у тебя внутри кипит, если ты всё держишь в себе.
Мальчик поднял на свои глаза.
— Так что будем делать? — спросила Джани, уже просто, по-деловому.
— Джоана, я.. не знаю.
— А я знаю. Перестань делать вид, что меня нет. Если чувствуешь, что вот-вот взорвешься. Скажи: «Джоана, отойди» и я отойду,но не молчи. Молчание - это самое страшное, хуже любой твоей дурацкой злости.
Драко долго молчал, глядя на подругу, будто проверяя, не прозвучало ли это как шутка.
— И всё? — наконец выдавил он.
— И всё, а теперь иди. И перестань пялиться на тот глобус, ты его всё равно не видишь, здесь слишком темно.
Драко резко кивнул и почти выбежал из класса. Джоана осталась одна в лунном свете, облегчения не чувствовалось. Была лишь горечь и смутная тревога, ведь, он не сказал главного. Не сказал, с чего вдруг решил, что опасен и это печально.
Дверь в кабинет директора отворилась без стука, впустив длинную, чёрную тень, которая влилась в тёплый, залитый вечерним светом кабинет.
— Вы хотели меня видеть, директор? — послышался голос Северуса Снейпа.
— Ах, Северус, — Альбус Дамблдор отложил в сторону блюдце с лимонными леденцами. — Да, благодарю, что заглянули. Чай? Мне недавно прислали превосходный улун.
— Благодарю, нет, — Снейп остался стоять у стола, скрестив руки на груди. — Вы говорили, что вопрос касается учеников моего факультета.
— Касается, касается, — Дамблдор отхлебнул чаю, его взгляд за очками стал чуть более сосредоточенным. — Мне показалось, или молодой Малфой в последние дни напоминает мне очень бдительного и несчастного ребёнка, который собственной тени боится?
Снейп медленно моргнул.
— Малфой, — произнёс он, растягивая имя, — демонстрирует нехарактерную сдержанность. И удивительную осторожность в общении с мисс Джанис, после того инцидента на квиддичном поле.
— Осторожность, — повторил Дамблдор. — Да, это хорошее слово. Как будто он боится чихнуть в её сторону или, быть может, громко закричать. Вы не находите это странным, Северус? Такая внезапная дисциплина у столь темпераментного юноши, не вызывает подозрений?
— Его отец, — холодно заметил Снейп, — человек, для которого контроль превыше всего. Вероятно, просто написал письмо, а Малфой всегда был восприимчив к.. Ну, скажем, прямым указаниям.
— О, несомненно, — согласился Дамблдор, и в его голосе зазвучала лёгкая грусть. — Люциус умеет доносить свою волю. Но обычно это рождает в Драко высокомерие, а не тихую панику. И мисс Джани..она скорее озадачена, чем напугана. Интересная динамика, как по мне.
Снейп слегка наклонил голову.
— Вы предполагаете нечто большее, чем отцовские наставления, директор?
— Я предполагаю, Северус, что у старых семей, таких как Малфои и Джани, бывают старые договорённости, скреплённые не только золотом и рукопожатиями. И дети иногда становятся невольными участниками этих соглашений, задолго до того, как понимают их суть.
На лице Снейпа не дрогнул ни один мускул, но в чёрных глазах пробежала что-то наподобии понимания, смешанного с отвращением.
— Сложные обереги? Родовые проклятия?
— О, я бы не стал забегать так далеко. Пока что мы наблюдаем лишь симптомы. Синхронное недомогание, внезапное отдаление, вызванное страхом причинить вред и это похоже на симптомы мощной симбиотической связи. Очень старой и очень обязывающей.
— И что вы намерены делать?
— Просто наблюдать и быть начеку. Если это действительно нечто хрупкое, грубое вмешательство может принести больше вреда, чем пользы. Дети должны сами нащупать границы, но это должен быть их выбор. Повторюсь, сейчас это ещё - дети, с возрастом всё решится. — Он взглянул на Снейпа поверх очков. — Я прошу вас лишь быть к этим двоим чуть внимательнее.
Снейп едва заметно кивнул
— Я слежу за всеми своими учениками, директор. Малфой и Джани не исключение. Если их "динамика" начнёт угрожать дисциплине или безопасности других, я приму меры.
— Я и не сомневаюсь, — улыбнулся Дамблдор, и в его глазах блеснула искорка. — На этом, пожалуй, всё. И всё-таки попробуйте улун, Северус, он чудесно успокаивает нервы.
— Мои нервы в полном порядке, — буркнул Снейп, разворачиваясь к выходу. Чёрная мантия взметнулись и через мгновение он исчез за дверью, оставив в кабинете лёгкий шлейф запаха целебных трав.
Дамблдор взял блюдце с леденцами, и задумчиво положил один в рот. Его взгляд устремился в окно, к тёмным очертаниям Запретного леса. Два юных силуэта, связанные невидимой нитью страха и долга, бродилт где-то там, в коридорах своих собственных чувств. Он мог лишь надеяться, что у них хватит ума, а главное сердца, чтобы не запутаться в ней насмерть.