Дьявольская марионетка

🎧Music: Bring Me the Horizon – Parasite Eve

Второй встречи долго ждать не пришлось. На следующий же день Элисео подкараулил девушку, когда её наставница Галатея пошла передохнуть в беседке под навесом, скрывшись от палящих солнечных лучей.

Молодые люди перекинулись всего парой слов, но в этот раз общение вышло более дружелюбным со стороны Велии и обходительным – со стороны Элисео.

Девушка быстро прикинула, что ей предоставилась прекрасная возможность пообщаться с кем-то не из монастыря. Особенно, если собеседник – безумно красивый и интересный парень, да ещё всего на три года старше её.

Элисео мечтал стать архитектором. В первой половине дня он учился, а во второй подрабатывал на стройке. Для него такая возможность была хорошей практикой. Таким образом он наглядно мог понять все тонкости ремесла, которому собирался посвятить дальнейшую жизнь.

Молодые люди встречались каждый день. Девушка придумывала разные убедительные поводы, чтобы ненадолго сбегать от монахинь.

На острове, где расположился монастырь было очень красиво. Когда дневные строительные работы заканчивались, Велия с Элисео прогуливались вдоль кипарисовой аллеи, прятались в кустах виноградника, наслаждаясь спелыми сладкими плодами, лежали на мягкой зелёной траве рядом с цветником, сидели в одной из беседок либо на берегу с видом на лагуну.
Хоть девушка и могла сбегать всего на час, но этого времени ей хватало, чтобы потом весь следующий день чувствовать себя счастливой.

Первый месяц вдвоём пролетел незаметно. Молодые люди отдыхали, сидя на траве, и кормили друг друга виноградом.

– Знаешь, я думала, что помру здесь от скуки. Все эти правила... Быть терпеливой... И время так долго тянется... Но рядом с тобой теперь всё по-другому.

Девушка рассказала парню о своей ссылке на остров. О взбалмошном характере можно было и не упоминать, ещё в день их знакомства он ощутил его в полной мере.

– Поблагодарим же виноградинку за нашу встречу! Где моя ягода?

Элисео потянулся к Велии, державшей в руке тёмно-синий сладкий плод.

– Сначала поцелуй, а потом угощу десертом, – Велия спрятала виноградину за спину.

– Даже не знаю, какой плод слаще?.. – с этими словами он жадно прильнул к губам девушки. – Ммм... Божественный вкус! Мне нужно ещё!

Девушка, без слов, вложила в его слегка приоткрытые уста виноградину. А потом расхохоталась, проследив за тем, как он притворно огорчился её выходке.

– Ты неисправима! – улыбнулся парень и, повалив её на траву, снова поцеловал.

– О, да с тобой я настоящий ангел.

– Такой и оставайся.

Элисео блаженно откинулся на спину, положив руку на ладонь девушки и переплетя с ней пальцы. Велия чуть приподнялась. Из-под сорочки молодого человека выглядывал красивый кулон, висевший на золотой цепочке.

– Что это? – девушка прикоснулась к нагретому горячим телом металлу.

– Он называется "Колесо Времени", – Элисео поднялся с травы, присев ближе к Велии. – Символ вечной жизни здания. Если его правильно построить, с учётом местности и условий климата. Выбрать необходимый качественный материал. Продумать архитектурный вид – чтобы и глаз радовало, фундамент, несущие стены и опорные колонны были прочными. Тогда оно простоит десятки лет, столетия (при условии, что его будут реставрировать, проводить ремонтные работы).

Такое здание переживёт и создателей, и его жителей.
Для людей – это почти вечность, как колесо, двигающееся по кругу, каждый раз обновляясь. В этом есть что-то величественное.

"Колесо Времени" как раз и символизирует эту своеобразную магию жизни.

Велия завороженно молчала, вдумываясь в слова парня.

– Жаль, что людей нельзя так же легко починить, – почему-то произнесла она.

– Ты хочешь жить вечно? – заинтересовался парень.

– Только если ты будешь рядом со мной, – улыбнулась девушка и прильнула к губам любимого.

***
Летиция без труда нашла красивое здание Галереи Академии. Теперь то, что совсем недавно произошло с ней, казалось странным, далёким сном.

Войдя в здание, фасад которого был облицован белым мрамором, с будто встроенными колоннами, девочка привычно обратилась к администратору Мануэлю, чтобы он уведомил маму о её приходе.

Все работники Галереи знали Летицию и Алессио. Они часто наблюдали за тем, как дети с интересом поглощали новую информацию о предметах искусства, находившихся в этом музее. Брат с сестрой любили рассматривать картины, принадлежащие многовековой венецианской, и вообще, итальянской истории.

Когда Фредерика, мама Летиции и Алессио, была занята, кто-нибудь с радостью занимал внимание детей, устраивая интересную экскурсию по просторным залам музея. Казалось, истории этого прекрасного места никогда не иссякнут. Именно за безмерным поглощением информации и погружением в атмосферу великого, прекрасного, вечного, девочка вновь и вновь приходила сюда.

Мано – именно так любила называть весёлого, улыбчивого администратора Лети – с сожалением сообщил, что её мама не сможет сейчас уделить ей внимание. В Галерею как раз привезли новую коллекцию картин для предстоящей выставки, и Фредерика сейчас занималась организаторскими вопросами.

Девочка заметно огорчилась такой новости.

– Ты какая-то бледная, – Мано с серьёзным видом рассматривал её лицо. – Давай, сначала я угощу тебя чем-то сладким, а потом мы немного прогуляемся залами Галереи?

– А что ты можешь мне предложить? – Лети так часто общалась с Мануэлем, отчего привыкла его считать почти родным. К тому же, ему было около 25 лет. И он прекрасно понимал её.

– Как насчёт того, чтобы съесть мороженое?

– Хорошо! – улыбнулась девочка. – Мне сегодня банановое.

– Тогда я себе возьму миндальное с шоколадной крошкой и кусочками манго.

– Теперь я и такое хочу, – озадаченно взглянула на молодого человека малышка.

– Хитрюга! – растрепал её волосы. – Я с тобой поделюсь.

Мануэль сообщил другому работнику о том, что ненадолго отлучится и повёл девочку в уютное кафе по соседству.

Сидя за столиком, Лети призналась, что у неё совсем недавно закружилась голова, правда, умолчав о сильной боли. Мануэль настоятельно рекомендовал рассказать о случившемся родителям и посоветовал не забывать хорошо кушать. А если в следующий раз начнёт ощущать слабость, то выпить какой-нибудь сладкой водички.

Лети наблюдала за парнем, сидящим с ней за столиком, забавно уплетающим своё мороженое. Он с серьёзным видом давал ей рекомендации, при этом совсем не замечал, как его торчащие в разные стороны каштановые волосы умудрились "испробовать" десерт, искупавшись в нём.

"Рядом с ним забываешь обо всём плохом", – подумалось девочке.

После поедания десерта и приведения волос Мано в порядок, они немного прошлись по Галерее. Лети всегда удивлялась тому, что снаружи музей выглядит относительно просто, а внутри напоминал позолоченную шкатулку, с нишами для различных экспозиций, в которые вели огромные полукружия арок чуть заострённые вверху. Некоторые картины были настолько огромны, что заполняли собой почти всю стену. Потолок венчали фигурные гравюры, принадлежавшие рукам великих мастеров прошлого. Гениальность их творений ошеломляла. Когда находишься внутри, будто ощущаешь прикосновение к прекрасному, дошедшему до наших времён сквозь века.

Поэтому с печалью вспоминалось, как некоторые предметы искусства были украдены и вывезены из страны ещё во время захвата Венецианской республики то французами, то австрийцами. Многие картины так и не вернулись на родину, поэтому на некоторые из них пришлось сделать потрясающие, но всё же копии.

– А у меня для тебя припасена одна таинственная история, – слова Мано вывели девочку из состояния задумчивости. – Я знаю, ты любишь такие.

– Расскажи! – нетерпеливо произнесла Лети.

– Я недавно обходил все здания, принадлежащие Галерее Академии и наткнулся на один старый, потрёпанный будильник. И очень удивился, почему он там висит?.. Ведь часы на нём даже не ходят. Стрелки, наверно, веками не сдвигались с места. Я хотел его снять, но охранник запротестовал. Он сказал, что к ним даже притрагиваться нельзя. Это показалось странным, так как на будильнике совсем не было пыли.

Так кто тогда заботливо ухаживает за древними часами?..

***
Четыре счастливых месяца на острове! Велия до сих пор не могла поверить, как ей несказанно повезло.

Её больше совсем не напрягали обязанности в монастыре. Любую просьбу она беспрекословно выполняла. Сложнее было не проявлять излишнего энтузиазма, чтобы никто ничего не заподозрил. Ведь своё счастье трудно спрятать, оно будто на лице написано.

Но, как оказалось, Галатея (её наставница), почти сразу раскусила девушку. Ещё в первый день знакомства с Элисео, монахиня начала повнимательнее присматриваться к своей подопечной. Порваная сорочка и взволнованный вид насторожили Галатею. Да и резкая смена настроения, внезапное желание угодить – никак не вязались с характером Велии.

Однажды монахиня проследила за девушкой, чтобы узнать, куда та каждый день сбегает. Так она узнала об Элисео.

Когда Велия поняла, что её рассекретили, то сначала испугалась, что о её проделках расскажут родителям. Но Галатея оказалась хорошим, понимающим человеком.

По возрасту монахиня была довольно молодой. Ей только совсем недавно исполнился 21 год. Может поэтому с ней было легко общаться. Велии нравилось, что наставница понимала её. Они договорились, что девушка будет продолжать встречаться с понравившимся парнем, при условии приличного поведения. Не делать ничего такого, за что Галатее пришлось бы краснеть. Ведь монахиня несла ответственность за вверенную ей девушку.

Велия была благодарна наставнице за то, что она её прикрывает и совсем не хотелось её подставлять.
А ещё было приятно, что в этом монастыре было с кем искренне поговорить.

Через месяц работа Элисео на острове должна была закончиться. А Велии оставалось пробыть в монастыре ещё девяносто дней без любимого. Девушка ничем не хотела омрачать оставшееся время, проведённое вместе с парнем. Она пыталась жить здесь и сейчас, наслаждаясь каждым моментом. Но иногда на неё накатывала паника, тогда она закидывала парня бесконечными вопросами.

– Ты будешь ждать моего возвращения с острова?
Молодые люди расположились недалеко от пристани, куда причаливали гондолы.

– Конечно! – приобняв любимую за плечи, нежно, но с непоколебимой уверенностью произнёс Элисео. – Буду считать каждую минуту!

– Как подумаю о нашей временной разлуке, так сразу становится очень грустно.

– Ты лучше подумай о том, как мы будем счастливы, когда встретимся вновь.

– Теперь вот ещё одна глупая мысль в голову пришла.

– И какая же?

– А если мои родители не примут тебя? Мне кажется, им в принципе никто не нравится. Любой мой избранник, по их мнению, был недостаточно хорош для меня.

– И много их было? – заинтересовался Элисео.

– Я пыталась познакомить с родителями двоих... А у тебя было много девушек?

– Были... – уклончиво произнёс парень.

– И сейчас есть, – раз не хочет говорить, то и не надо, поэтому Велия перевела разговор на себя. – Я.

– Да, – парень поцеловал любимую. – И я несказанно рад, что у меня есть ты.

– А что мы будем делать, если ты не понравишься моим родственникам?

– Мы всё равно будем тайно встречаться. А потом, когда я доучусь и найду себе постоянную работу, то заберу тебя с собой. Даже украду, если придётся. С твоего позволения, конечно.

– Я согласна. Всегда хочу быть рядом с тобой! Вопреки всем преградам!

– Я всегда буду рядом с тобой, – Элисео обеими руками обнял лицо девушки.

– Обещаешь? – жалобно посмотрела на него Велия.

– Обещаю!

Молодые люди сидели так около минуты, почти не двигаясь. Будто боясь спугнуть волшебство момента.

Элисео с упоением вглядывался в чарующий образ любимой. Тонул в омуте искрящихся малахитовых глаз, иногда смущённо скрывающихся за завесой длинных пушистых ресниц. Пытался разгадать настроение в дерзком изгибе полумесяцев её выразительных бровей, постоянно находящихся в движении. Мысленно очерчивал контур гранатовых губ, то капризно складывающихся бантиком, то робко растягивающихся в улыбке.

Эмоции, выраженные на лице любимой, сменялись ежесекундно. За ними было интересно следить, улавливая каждую из них.

Велия чуть ближе наклонилась к парню, улыбаясь чему-то своему. Её блестящие чёрные волосы скользнули по его сорочке.

Элисео привычно подцепил пальцем одну из её кучеряшек, вдохнув дурманящий аромат. Ему нравилось, как она немного щекотно скользила по коже его щеки.

Парню вдруг неумолимо захотелось обнажить перед ней свою душу.

– Знаешь, я в тебя влюбился, как только увидел. Ты казалась такой беззащитной... А ещё твоя разорванная сорочка и оголённые соблазнительные ножки...

Тогда я подумал, что должен сделать всё, что угодно, лишь бы удержать тонкую нить контакта с тобой.
Но ты оказалась крепким орешком. С характером. Тогда я решил, что с тобой нужно вести себя самоуверенно. Убедить в том, будто я точно знаю, что делаю. Любым способом остаться в твоих мыслях даже после расставания.

Я не хотел тебя потерять...

– И твой план сработал. Меня зацепила твоя, как оказалось, призрачная самоуверенность. Мысленно возмущаясь в ответ на такое поведение, я постоянно вспоминала о тебе.

Элисео улыбнулся словам любимой. Приятно, когда твои потаённые мысли, робко озвученные вслух, находят тёплый отклик у дорогого сердцу человека...

По окончании строительства, парень, покидая остров, отдал девушке свой кулон на хранение, чтобы ей было не так одиноко без него, и она могла почаще вспоминать о том, что кто-то её ждёт и надеется на скорую встречу.

Велия никогда не расставалась с замысловатым переплетением тонких нитей метала, вырисовывающих загадочный символ в самом деле немного напоминающим обычное колесо, украшенное какими-то непонятными знаками.

***
Летиция была удивлена историей "Будильника ведьмы" – именно так в музее называли старые часы, о которых рассказал Мано.

Когда девочка пришла домой, Алессио был уже там. Но к нему она пока что не стала заходить, а сразу направилась в свою комнату.

Бросив школьную сумку в кресло, девочка с разбегу плюхнулась на кровать. Не понятно отчего, но сейчас она почему-то ощущала сильную усталость. Хотя за день Лети вроде не делала ничего особенного.

Почему-то опять вернулось воспоминание о странном приступе в переулке. И о страхе, который она тогда испытала. Голова уже на протяжении нескольких месяцев иногда болела, но головокружений раньше не было.

По правде говоря, Летиция немного боялась кому-либо рассказывать о своих симптомах. Ей казалось, что если пока что о них не говорить и немного подождать, тогда, может быть они сами пройдут. В противном случае у неё постоянно будут спрашивать, всё ли с ней в порядке. Возможно заставят делать какие-нибудь неприятные вещи. Или каким-то образом ограничат свободу её действий. А ей нравилось всегда делать то, что ей вздумается.

Ещё немного подумав, девочка решила: если будет ещё один приступ, тогда она сообщит о своих проблемах Алессио. Он умный! Он всегда знает, что делать!

Во всяком случае она в это верила.

В своих раздумьях Летиция перевела взгляд на свою хрустальную куклу.

Улыбнувшись ей, она поднялась и взяла её с полки. А потом снова вернулась с Сиарой на кровать.

– Вот скажи, что я права? – девочка обратилась к кукле. Но потом вспомнила, что только что думала не вслух. – Ой, ты же мысли не читаешь.

Летиция отметила для себя, что само присутствие рядом с ней успокаивало. Девочке нравилось, как горный хрусталь, из которого кукла была сделана, немного нагревался в её руках. Приятно было водить пальцами по гладкой поверхности полудрагоценного камня.

Задумчиво рассматривая Сиару, взгляд Летиции резко застыл на одной маленькой детали, почему-то испугавшей её.

***
Потянулись одинокие, скучные дни без любимого. Она страдала в душе, но внешне была послушной и прилежно выполняла любые задания.

Монахини, в основном, вели созерцательный образ жизни. Велия гармонично "влилась" в эту религию. Чем бы не занималась, она всегда будто пребывала в каком-то своём мире, направив взгляд вдаль, сквозь предметы.

Когда можно было отдохнуть, девушка, не отрываясь, рассматривала небо, под которым они проводили время вместе. Оно будто объединяло их с Элисео. Кто знает, может в этот момент он делал то же самое?

Иногда Велия рассматривала очертания другого берега, будто пытаясь увидеть там знакомую и ставшую такой родной фигуру.

Да и поедание винограда – теперь приобретало особенное значение.

Он любит эти ягоды.

А ещё ему нравилось целовать её, ощущая их вкус на её губах...

Велия вышла на небольшую пьяцетту рядом с храмом. Сперва она направилась к фонтану, расположенному неподалёку.

Окунув руки в прохладную проточную воду, девушка поводила ими из стороны в сторону. Затем, сложив ладони ковшиком, она набрала в них прозрачную жидкость, чтобы умыть лицо. После чего сполоснула и ступни ног.

Символический ритуал очищения водой был окончен.

И если раньше Велия считала эту процедуру глупой, то теперь ей даже нравилось. Вода и правда будто очищала её тело и душу, унося с собой грустные мысли и тоску в сердце.

В храм она заходила со светлой головой и открытым сердцем.

Даже молитвы теперь обрели смысл, успокаивали и вселяли надежду на то, что каждый новый день делает их с Элисео ближе друг другу.

Эти мысли делали её счастливой, а сердце заполнялось теплотой, будто кто-то заботливо укутал его одеялом.

Оставался всего лишь месяц. У неё всё хорошо выходит. Она и правда стала послушнее, терпеливее, мягче.

Она почему-то вспомнила основателя церкви. Святого Бенедикта.

В четырнадцать лет, он бросил учёбу в престижном заведении в Риме, не принимая ценностей своих сверстников, решив стать отшельником.

Некоторое время он пребывал в одиночестве, отгородившись от людей, молясь и созерцая окружающий его мир, пытаясь понять его суть и найти просветление. Вскоре у него появились ученики и последователи, совместно с которыми они в дальнейшем построили свой первый монастырь...

Велия сейчас себя ощущала настоящей отшельницей, хоть и была среди святых сестёр. Ведь она тоже искала своё просветление...

***
Алессио решил посвятить сегодняшний вечер выполнению домашних заданий по разным предметам. За неделю их количество только накопилось, а многие из них нужно было сдать уже завтра.

Парень слышал, как вернулась Лети, но решил пока что к ней не заходить.

Рядом с ней время летит с огромной скоростью. Сначала она увлекает его чем-то одним, потом мгновенно переключается на что-то другое. Не успеешь опомниться, а уже глубокая ночь.

Так он точно ничего не успеет. А парень сегодня не хотел терять ни секунды.

Зайдёт к сестре, как только разберётся со своими делами.

Это даже хорошо, что она сама к нему не зашла. Хоть и немного странно.

Но Алессио переключился от бесполезных мыслей на учёбу, совсем закопавшись в ворохе конспектов и учебников.

Но отвлечься ему всё же пришлось.

Сначала откуда-то из коридора послышался негромкий крик, а потом дверь в его комнату резко распахнулась.

Алессио обернулся на шум.

К нему бежала Летиция. В руках она держала куклу. По щекам всё ещё бежали слёзы.

Девочка рухнула рядом с братом на кровать.

– Кля-нусь, я ни-чего не де-лала! – каждое слово прерывалось судорожным всхлипом. – Я не з-наю, когда она по-яви-лась.

Алессио успокаивающе приобнял сестру за плечи.
– Вдохни глубоко и скажи, что случилось.

Девочка попыталась выровнять дыхание, но ничего из этого не вышло. Тогда она продолжила говорить так же рвано.

– У Си-ары ца-рапи-на на лбу. Её не бы-ло рань-ше. Но я с ней Ни-че-го не де-лала. Чест-но! Ты мне ве-ришь?

Малышка жалобно посмотрела на Алессио.

Мальчик подсел к сестре поближе, положив её голову к себе на колени. Одной рукой он гладил её волосы, другой вытирал мокрые дорожки от слёз.

– Успокойся, Лети, конечно же я тебе верю, – девочка благодарно улыбнулась в ответ на его слова. – Я уже видел эту царапину. Просто не хотел тебя беспокоить. Видишь, как ты среагировала?! Трещинка появилась вечером, в день покупки.

Пока Алессио говорил, то уже успел стереть излишки влаги на лице сестры. Теперь она лишь иногда чуть вздрагивала, когда пыталась глубоко вдохнуть.

– Но ведь при покупке у Сиары не было никакого брака. Как тогда могла появиться царапина?

– Не знаю. Но может не надо придавать этому такое значение? Может мы с тобой чего-то не заметили...

Лети больше не могла спокойно лежать на коленях у брата. Она резко приподнялась, развернувшись и заглянув к нему в глаза.

– Нет! Ты не понимаешь! У меня в последнее время иногда болит голова. В том же месте, где у куклы появилась царапина!

Произнеся эти слова, Летиция бросилась в объятия к брату, крепко прижавшись к нему. По щекам вновь потекли слёзы.

***
Однажды, лёжа на мягкой траве, девушка рассматривала облака на небе, фантазируя, на что они могут быть похожи. Завороженно вглядываясь в образы, она водила виноградинкой по губам, щекоча нежную кожу. Велия настолько отвлеклась, что не сразу заметила, как ягода выпала из руки, куда-то укатившись. Но, ощутив, что её пальцы пусты, девушка почему-то вдруг огорчилась.

Решив найти тёмно-синий плод, она поднялась со своего места и стала искать его в траве.

Внезапно, Велия ощутила, как что-то лопнуло под её ступнёй. Опасливо приподняв ногу, она увидела раздавленную виноградину с растёкшейся мякотью.
Почему-то эта, на первый взгляд, безобидная картина привела её в ужас.

Непроизвольно засунув руки в карманы, девушка обнаружила там ещё одну ягоду. Последнюю.
Почему-то в голову пришла глупая мысль: "Теперь эта виноградинка осталась без пары".

Сердце окутала необъяснимая тоска. Она понимала, что испытывает странные чувства, но ей почему-то вдруг захотелось расплакаться.

Краски вокруг неё будто вмиг померкли...

___________________________
До 1951 года на острове Сан Джорджо всё стояло в разрухе и запустении, пока граф Витторио Чини не выкупил здание, отреставрировал его и открыл здесь фонд в память своего погибшего сына — военного лётчика. При этом граф даже не был венецианцем!

Сейчас остров выглядит так.

Старая аутентичная библиотека, где можно отыскать древние фолианты.

Новая библиотека, оборудованная новейшими технологиями. Там, где сейчас находятся углубления-ниши для книг, раньше были расположены кельи монахов.

Ниже фото Галереи Академии, снаружи и внутри.