Нарцисс и Лучик

В мире Богов, после ухода Велеса стало царить тревожное напряжение. Боги старались скрыть от детей причину своих волнений, показать, что всё хорошо, как и прежде, но, вскоре, и дети стали замечать их беспокойство. Они стали меньше капризничать, но задавать в трое больше вопросов, на которые - что было удивительно для детей - отвечать Старшие Боги могли не всегда. Сварог, который годами, занимался вопросом очищения душ смертных, наконец, как ему показалось, нашел решение, но был в этом не уверен настолько, что не стал рассказывать о нем Велесу, чтобы не обнадеживать и не ввергать его жизнь опасности. Сразу же, после того, как он проводил своего друга в Навь, Сварог отправился к Белобогу.

Он сидел в привычном одиночестве на вершине высокого холма, с которого открывались виды на захватывающие дух Ирийские просторы. Но Белобог мечтательно смотрел куда-то далеко вперед, за пределы своих владений, где дрожала и звала за собой неуловимая, безграничная неизвестность.

— Ты, ведь, знаешь, что происходит в Нави? — спросил Сварог у Бога, который не без труда смог смог его найти.

— Наслышан, — коротко ответил Бог, словно не хотя.

— Мы поступили безответственно, — начал Сварог диалог. Он не хотел отчитывать Белобога за неосмотрительность - он хотел услышать почему все обернулось настолько скверно. Почему мудрейший из Богов не сделал ничего, чтобы предотвратить катастрофу?

— Мы создали живых людей и бросили их на произвол судьбы.

— Судьба - это не жестокий дикий зверь, Сварог. Это переплетение наших следов: былых и настоящих, которые формируют грядущее.

— Неведение рождает страх, Белобог. А страх рождает слабость. Все что происходит в мире людей сейчас, обязано тому, что они не знают, что их ждет после смерти.

— Чтобы не быть в неведении мы даровали им зрение, слух и способность мыслить. Что, по-твоему, мы должны были сделать ещё?

Сварог не ответил, понимая, что было бы несправедливо отстаивать то мнение, с которым он не согласен. Он задумался над его словами и желание спорить отпало. Белобог был прав, но Сварог не мог понять одного: как и где Боги могли ошибиться при создании людей, что все, в итоге, обернулось в Это?

Белобог похлопал по земле рядом с собой, призывая Сварога сесть с ним рядом. Сварог присел, посмотрев в ту же даль, куда глядел Белобог. После недолгого молчания Белобог, наконец, поделился с другом своими мыслями.

— Я понимаю, как терзается твоя душа, наблюдая за людьми. Если ты знаешь, что нужно делать, если ты уверен в том, что сможешь им помочь, я не буду тебе мешать, Сварог.

Сварог задумался, прислушался к своим чувствам. Волнение, переживание, стыд и недоумение - эти чувства в его груди были нераздельны. Словно одно целое они царапали его сознание и усиливались при одной только мысли о том, что он не знает, как быть. Сварог рассказал Белобогу свои предположение об огне, который должен был очистить скверну вселившуюся в души людей, объяснил, что чувствует, что что-то упускает. Белобог выслушал его, слегка улыбнулся и посоветовал ему вспомнить то, из чего сделано каждое живое существо и обратиться за помощью к своим друзьям. Люди, как и сами боги хранят в себе темную и светлую стороны души. Если баланс между этими двумя сторонами рушится и темное начинает глушить собой светлое то, это отзывается грядущими неприятностями.

— Чтобы спасти души от тьмы нужен свет. Пламя сложно контролировать, его нужно удерживать и ограничивать, иначе оно погубит не только то, против чего ты борешься, но и тебя самого. Ты на правильном пути, Сварог, и сделал все, что было в твоих силах, но это бремя нести должен не только ты один. Пусть же и остальные подумают над тем, как спасти безутешные души.

— Ты разрешаешь мне объявить о беде?

— Да, Сварог, скоро из Нави прибудет весть от Святовита, тогда всем все равно станет известно. В трудные минуты мы должны быть вместе.

— Святовит не вернется?

— Вернется... Обретет, наконец, свой дом и вернется совсем другим.

Так, Сварог поделился всем, что происходит с Хорсом и Перуном. Они позвали на помощь остальных своих верных товарищей и стали каждый день собираться вместе, чтобы забыв про собственные заботы, искать возможное решение. Проходили дни и недели. Дети богов перестали видеть своих отцов. Они скучали, капризничали, просились к ним, но Боги лишь иногда наведывались домой, чтобы увидиться с детьми и женой. Этого было не достаточно, но, вскоре, они успокоились и набрались терпения.

Агнея не разрешала Нарцисс выходить из дома, объясняя это тем, что после того, что девочка сбежала в лес, она боится, что с ней что-то случится. Богиня не говорила Нарцисс, что это её наказание, но девочка и без того догадывалась от чего мать с ней так поступает. Лучик не выходил из дома вместе с ней, хоть запрет его матери на него не распространялся. Он пытался её утешить, не позволял ей унывать. Каждый новый день они придумывали новые развлечения. Они играли, рисовали, пели и даже пропололи грядки в огороде. Но очень скоро Нарцисс надоело все. Она хотела выйти поиграть, ей захотелось свободы. Агнея по прежнему не хотела её отпускать и даже капризные вопли девочки не могли её уговорить. Спустя ещё некоторое время этого заточения, дети стали ругаться, мириться и снова ругаться. Не зная, чем заняться в четырех стенах они начали развлекать себя тем, что стали поддевать друг друга словами, поступками, жульничествами в игре. Агнея, наблюдая за всем этим поняла, что дети устали друг от друга и сказала Лучику прогуляться с друзьями. Нарцисс, не скрывая обиды, глянула на Агнею, затем на Лучика, ожидая его ответа. Он немного подумал и отказался. Нарцисс украдкой выдохнула, но сделала вид, что ей все равно. Прошли часы гордого молчания. Дети после ссор уже устали мириться и стали заниматься каждый своим делом. Как вдруг в дверь их дома кто-то постучался. Дети выглянули из окна, Агнея отперла дверь и поздоровалась с девочкой, которая пришла за Лучиком.

— Он дома? — спросила Девана, — Сварог, наконец, согласился показать нам, как он кует оружие. Я помню, Луч очень ждал пока он освободится. Он выйдет?

Нарцисс нахмурилась, увидев свою неприятельницу. В её груди забилась тревога, услышав то, что она хочет забрать у неё Лучика. Мальчик загорелся услышав слова своей подруги. Как долго дети не виделись со Старшими Богами, как долго им не хватало их присутствия и мудрости. А сейчас, Сварог, видимо, желая подбодрить детишек, решил провести с ними время и развлечь своим мастерством. Именно тогда, когда Нарцисс не разрешали выходить из дома. Агнея позвала Лучика и спросила хочет ли он туда пойти. Лучик лишь на миг обернулся к Нарцисс, которая выглядывала из-за дверей в её комнату обиженными глазами, затем посмотрел на ожидающую Девану, которая продолжала что-то бормотать, желая убедить мальчика, недолго подумал и согласился. Его ответ вызвал в девочках бурю эмоций. Девана ликовала возможности побыть с Лучиком наедине, а сердце Нарцисс кольнула горькая обида. Она стиснула губы и ушла в свою комнату. Нарцисс знала, что Лучик зайдет за ней, а потому не позволила себе выпустить всю боль, которую Луч только что ей причинил. Он зашел к ней и пообещал девочке, что расскажет все, что показывал Сварог, и, что он обязательно попросит Бога повторить все однажды специально для Нарцисс. Девочка ничего ему не ответила. Лучик переоделся, вышел из дома к Деване и ушел вместе с ней куда-то далеко от Нарцисс, которая провожала их взглядом из окна пока они не пропали из виду. Девочка заперла дверь в комнату, легла на кровать и стала тихо плакать. Она чувствовала себя брошенной, преданной. Нарцисс так и не рассказала Лучику, что Девана сделала с ней в лесу. Она не стала жаловаться, быстро всё забыла, не вдавалась в размышления, но от того её обида становилась только сильнее. Агнея тоже вышла из дома, чтобы отнести Хорсу еды. Нарцисс осталась дома одна и, вскоре, уснула, утомившись от собственных слез. Спала она не долго. Её разбудил настойчивый стук в дверь. Нарцисс медленно раскрыла тяжелые опухшие от слез веки и прислушалась к звукам. Ей не показалось: стук повторился. Девочка поднялась с кровати и направилась к двери. Она встала на носочки, чтобы снять дверь с цепи, и открыла её. Нарцисс удивилась увидев перед собой Вия, держащего в руках что-то, что было завернуто в платок и очень вкусно пахло.

— Ты чего опять с опухшими глазами? — удивился Вий, даже не поздоровавшись. Нарцисс вытерла глаза и искренне улыбнулась ему.

— Привет, — поздоровалась она и, немного постояв, наконец, догадалась, что его надо бы впустить в дом. Вий зашел, в любопытством осмотрелся и вопросительно посмотрел на девочку.

— Где все? Ты одна?

— Лучик ушел вместе с Деваной. Мама Агнея ушла к папе Хорсу. А мне нельзя выходить из дома.

— Почему?

Нарцисс промолчала.

— Наказали, — догадался Вий. Нарцисс повела его на кухню села за стол и выжидающе посмотрела на вкусно пахнувший узелок в руке друга. Он улыбнулся и положив предмет на стол, стал развязывать платок, — Мама испекла фруктовый пирог, сказала, что в гости нельзя приходить с пустыми руками.

— Хорошая мама, — довольно проговорила она и стала искать нож на кухне, чтобы поскорее разрезать пирог. Он стоял высоко на самой высокой полке, чтобы дети не могли достать опасный предмет. Она взглянула на парнишку, который понял её и без труда достал нож. Он порезал пирог и Нарцисс тут же взяла себе кусок, откусила и настроение тут же улучшилось. Девочка сказала, что пирог очень вкусный и поблагодарила Вия, — А где Кощей?

— Остался с мамой. Помогает. А куда Луч с Деваной ушли?

Нарцисс нахмурилась, снова вспомнив своё горе, отвернулась к окну, сглотнула и ответила.

— Сварог сегодня решил показать всем, как он кует свои мечи. Луч и Девана ушли к нему.

Вий удивился услышанному, почесал затылок, пытаясь вспомнить слышал ли он об этом. Но ни о чем подобном он не знал.

— Сварог занят уже столько дней, ему не до нас сейчас, ты уверена, что правильно всё поняла?

— Девана так сказала, — пожала плечами Нарцисс, откусив второй кусок.

— Девана... — усмехнулся Вий, подумав, что это было её очередным обманом, — Ты так и не рассказала почему плакала.

— Когда? — девочка следала вид, что не понимает о чем он говорит. Она налила себе и ему травяной чай, который Агнея заваривала с самого утра.

— Сегодня. И тогда, в лесу.

— Я просто испугалась, — отмахнулась Нарцисс, не желая ничего рассказывать. Вий посмотрел в её глаза. Ему не пришлось долго думать, чтобы понять, что она солгала. Если бы такая храбрая девочка действительно чего-нибудь испугалась, то признаться в этом кому-то ей было бы очень сложно. Вий поджал губы, сделал глоток чая.

— Ты растроилась потому что он ушел?

Нарцисс хмуро взглянула на него.

— Ты мне не доверяешь? — не унимался он.

Дело в доверии? Нет, девочка просто не понимала зачем о них сейчас говорить, если их нет рядом. Просто и спонтанно Нарцисс могла делиться своими мыслями только с Лучиком. Это не было для него чем-то необычным или странным он всегда с удовольствием её слушал и Нарцисс это чувствовала, принимала как данность. Но с Вием быть такой же спокойной она не могла. Она совсем его не знала.

— Пользоваться луком во время игры - это, разве, не против правил? — спросила Нарцисс. Вий опешил прежде чем догадаться о какой игре идет речь.

— Против, — ответил он, — Это слишком опасно.

— А Девана пользовалась. Она выстрелила в меня, но промахнулась.

Вий замер от услышанного. Он догадывался, что в лесу произошло что-то не хорошее, но услышать такое он никак не ожидал.

— Луч знает?

— Я не рассказывала никому.

— Так ты правда испугалась? Испугалась Деваны?

Нарцисс задумалась, откусила пирог, выпила чай, налила чай. Был ли это страх? Если говорить по правде, то в тот день, из всего разнообразия ярких эмоций меньше всех она помнила страх. Больше всех в её сердце закралась обида и непонимание, стыд и сожаление, но точно не страх.

— Почему Девана так поступила? Я её чем-то обидела?

Вий не знал, поймет ли она, если он расскажет почему Девана к ней так несправедлива.

— Она любит Лучика.

— Я его тоже люблю, — ответила Нарцисс, так словно это не было новостью. Не было чем-то необычным. Для неё все так и было, но Вий услышав такое, слегка смутился, не понятно от чего.

— Она хочет чтобы и он любил её.

— Лучик любит. Он всех любит.

— Девана хочет, чтобы он любил только её.

Нарцисс подумала о том, что сказал Вий, и поняла, что ей бы тоже хотелось, чтобы Лучик любил только её. Всегда был только с ней, говорил только о ней, заботился только о ней и думал только о ней. Но Лучик любил не только её, а если бы любил, то это был бы не Лучик.

— Лучик так делать не умеет, — выдохнула Нарцисс.

Вий улыбнулся её смышленности. Он не стал продолжал этот разговор и спросил, чем она занимается целыми днями дома, как долго она не будет выходить на улицу. Затем рассказал, чем занимается он сам, и чем именно они с братом помогают маме. Нарцисс мало что поняла из его слов, но взяла с него обещание, что когда-нибудь он покажет ей свой дом, познакомит с тетушкой Дивией, которая так и не смогла с ней увидиться. Нарцисс воодушевилась, замечталась о том, как там в неизвестном ночном мире, должно быть красиво, но тут же снова расстроилась вспомнив о том, что Агнея её туда не выпустит. Вий об этом догадался и сказал, что сам поговорит с Агнеей и постарается её убедить. Лучик и Агнея долго не возвращались. Нарцисс не хотела, чтобы Вий уходил и оставлял её наедине с одиночеством и скукой, поэтому стала задавать ему множество вопросов, пытаясь завлечь его разговорами. Вий рассказал ему об играх, которые придумали они с братом, чтобы не скучать в ночной тишине, когда работа уже закончилась. А Нарцисс дивилась тому, сколько всего интересного скрывается в ночи, пока все спят. Столько чудес все время проходят мимо неё, а она и не замечает. Они занимательно провели вместе время. Нарцисс стала чувствовать себя намного лучше. Наказание Агнеи и то, что Лучик ушел вместе с той, которая угрожала ей в лесу, уже перестало иметь для неё большое значение. Ей стало спокойно и она была благодарна за это Вию.

Девана и Луч, увлеченные разговором уже успели уйти далеко от дома. Луч хотел как можно скорее увидеться со Сварогом и отцом, который тоже должен был быть в его доме и, с которым ему уже очень давно не удавалось побеседовать как раньше. Дети мало что знали из того, чем их отцы занимаются, но очень хотели, чтобы их важные дела, поскорее решились. Лучик предвкушал, что день сегодня будет очень интересным, что он сегодня наконец увидит то, о чем долго мечтал, но мальчик стал замечать неладное, когда Девана стала вести его не в ту сторону и продолжала что-то рассказывать, как ни в чем не бывало. но Лучик осмелился её перебить:

— Дом Сварога не в той стороне, забыла что ли? — спросил он. Девочка остановилась, огляделась по сторонам, сделала вид, что-то вспомнила и ударила себя по лбу, проговаривая себе под нос:

— Дура! Дура я, дура!

Лучик удивился, подошел к ней, не понимая её горьких упреков, погладил её по плечу, чтобы успокоить и спросил, за что она себя так ругает. Она взглянула на него глазами полного сожаления.

— Я забыла, что Сварог не сегодня хотел показать нам своё мастерство. Я перепутала дни. Какая же я дура!

— Не ругай себя так, ты что! Подумаешь, забыла! Я тоже много чего забываю, а Нарцисс мне все время все напоминает.

Имя её противницы, произнесенное Лучиком, ударило её сознание, словно молния. Её охватила злость, но она все скрыла, попыталась улыбнуться.

— Я зря тебя побеспокоила, — она вытерла глаза.

— Ничего страшного, сходим в другой день, глядишь, мама и Нарцисс отпустит.

— Может, тогда к речке пойдем? Искупаемся, сегодня так жарко, — Девана стала притворно махать руками перед своим лицом, обдавая его легким прохладным потоком воздуха.

— К речке? Мы вдвоем? — удивился Луч. Он купался в реке только вместе со своими товарищами, даже Нарцисс редко принимала в этом участие, стесняясь чужого внимания. А Девана сама приглашает его к речке? Это разве правильно? Да и ходить с ней куда-то наедине было для него непривычным. Осознание того, что перед ней стоит не Нарцисс не давало ему покоя. Он оставил её дома одну в плохом настроении. Интересно, что она сейчас делает? Она, наверное, обиделась на него. Но если он сейчас побежит к ней, то обидно станет Деване.

— А что такое? Ты не хочешь? Тебе, разве, не жарко?

— Жарко, но, давай, лучше пойдем в сад? Там прохладно, и виноград только-только созрел. Можно собрать и поесть, — Лучик решил предложить ей сад, так как точно не хотел с ней купаться в одной речке. Если же она не согласится на это, то он твердо был готов ей отказать и отправиться домой, но Девана согласилась. Луч даже было немного этому расстроился, но виду не подал.

Дети пошли в сад. Там никого не было. Нимфы, видимо, сделав всю работу, уже отправились отдыхать. Земля под молодыми деревьями и кустами была мокрой, давая детям понять, что совсем недавно их полили. Лучик ловко перебрался через кусты диких ягод и уверено направился вперед к полям виноградника, но остановился, вдруг осознав, что девочка, что шла за ним, стала от него отставать. Он обернулся высматривая глазами Девану и, вскоре, нашел. Он удивился когда, понял, что девочка не стала идти за ним через колючие кусты, а предпочла их обойти длинной, но чистой дорогой. Девана улыбнулась ему, когда увидела, что он решил её подождать, он ответил ей натянутой улыбкой. Почему она обошла кусты? Нарцисс бы так не поступила. Она, напротив, сама потянула бы его и в кусты, и в болото, и в дремучий лес, откуда ему бы пришлось искать выход для них обоих. Вечно она заваривает всякую кашу! Но от этого с ней никогда не бывает скучно...

Для Лучика было новым типичное поведение для девушки, поэтому он стал с любопытством приглядываться к Деване. На её теле не было ссадин, порезов, синяков и царапин. Она всегда одевалась в белое платье, как все взрослые женщины в Ирие. А её светлые красивые волосы были распущенны и завиты в локоны. Голубые глаза сверкали, одаривая окружающий мир гордой непокорностью. Луч стал невольно сравнивать Нарцисс и Девану и, понял, что общей между ними была именно эта непокорность - в остальном, девочки были совершенно разные. Нарцисс ни разу за всю жизнь не надела платье, она носила то же что и Луч и напрочь отказывалась даже примерять что-то более девчачье. Её тело было все в царапинах и мелких шрамах из-за её неутолимой жажды приключений. А её темные, как уголь, волосы Лучик всегда заплетал в косу. Нарцисс никогда не распускала свои волосы и очень редко их расчесывала и, тем более, никогда их не завивала. Лучик, почему-то, только сейчас начал понимать, что Нарцисс от обычного мальчишки почти ничем не отличается. А как могло быть иначе? Девочка всегда все повторяет за Лучиком.

Дети собрали виноград и стали довольно уплетать. Пока они срезали сладкие плоды, Девана пару раз вскрикивала от страха, когда на неё взбирался какой-нибудь муравей или жук, начинала забавно прыгать, пытаясь встряхнуть его с себя, но у неё не получалось и ей на помощь приходил Луч. Он аккуратно убирал насекомое и отпускал где-то подальше от Деваны. На что она, однажды, недовольно пробурчала:

— Почему ты его не убил?

Луч удивился её вопросу, опешил, не зная, что на это ответить. Почему не убил? А почему он должен был его убить?

— Чем этот муравей заслужил смерть?

— Но он ведь напугал меня! Из-за него я испачкала платье, пока пыталась его с себя встряхнуть.

— Но он ведь здесь живет. Это мы к нему ворвались и собираем в его доме виноград.

— Таких как он в этом саду тысячи, а я во всем Ирие одна!

Луч был поражен её словами, да так, что не нашел слов, чтобы объяснить то, что сейчас вызвало в его душе её жестокие слова. Она была в корне не права, но видя её эмоции, он не захотел выводить её на ещё большую злость. Он промолчал. Сделав вид, что его увлекли гроздья наливающегося винограда, он отвлек её от гнева и почему-то пожелал, чтобы это всё поскорее закончился. Они провели весь этот день вместе. Домой Лучик вернулся только ближе к вечеру. Нарцисс, несколько минут назад проводившая Вия из дома, встретила его у двери, радуясь тому что он вернулся, и, позабыв все свои обиды на него. Он устало ей улыбнулся, обнял прямо на пороге и выдохнул. Нарцисс очень редко видела его таким утомленным. Ей стало очень интересно, что же заставило его так устать и она стала его обо всем расспрашивать. Но Лучик отвечал развязно, не понятно, явно не желая говорить плохое о Деване. Он не до конца понимал свои чувства, но Нарцисс, как ему показалось, смогла его понять, ведь она, вдруг, замолчала. Подумав немного, девочка воодушевленно предложила ему пирог, который принес Вий. Услышав это, Луч расцвел, обрадовался и тут же согласился. Она показала ему нарезанные куски сладости и он, помыв свои руки, тут же принялся жадно их уплетать.

— Очень вкусно! Мама испекла?

— Нет, Вий принес, — ответила Нарцисс, на что Лучик очень удивился, — Он пришел в гости, но ни тебя, ни Агнеи не было. Мы ждали-ждали, но не дождались. И он ушел, пообещал, что снова придет.

— Очень жаль, что мы не увиделись..

— Ты знал, что Тетушка Дивия, Вий и Кощей зажигают звезды на небе по ночам?

— Знал.

— Это, должно быть, очень интересно! Ты когда-нибудь это видел?

— Ходили с папой когда-то. Это и правда очень красиво, тебе обязательно надо это увидеть.

— Вий обещал мне показать, как только будет возможность. Но меня, наверное не отпустят ночью.

— Куда не пустят? — послышался голос Агнеи у дверей. Она уже вернулась, а дети и не заметили. Нарцисс и Лучик обернулись к голосу и улыбнулись матери. Богиня зашла к ним на кухню, помыла руки в чаше и выжидающе посмотрела на детей, — Откуда пирог?

— Тетушка Дивия передала. Вий приходил пока нас не было, — ответил Лучик. Нарцисс кивнула, подтверждая его слова.

— Лучик, Сварог сказал, что даже и не планировал ничего сегодня устраивать. И вас с Деваной сегодня в его доме я не увидела. Где вы были, молодой человек? Девана мне соглагала?

Лучик растерялся от вопросов матери. Нарцисс не вмешивалась, сочувствуя его положению, но все же ждала, что он ответит.

— Она мне сказала, что перепутала дни, и что Сварог хотел собрать нас не сегодня, — ответил он, постепенно осознавая, что Девана просто всех обманула. Ему стало не хорошо от этих мыслей. Он стал вспоминать как она призносила эти слова, как именно она соглала и что из этого Лучик упустил, что не заметил, как ему говорят не правду. Его душу охватили очень странные ощущения. Он никогда раньше не чувствовал себя обманутым. Он не понимал, зачем вообще нужно было лгать. Агнея видела его растерянность, поняла, что Девана обвела вокруг пальца и его. Мать запереживала за него и испугавшись, что девочка могла ему что-то сделать спросила:

— Что вы с ней сегодня делали?

— Были в саду. Виноград ели.

— И всё? — удивилась Агнея. Лучик ей в ответ пожал плечами, показывая, что ничего необычного больше не происходило.

Нарцисс вспомнила, что сказал ей Вий и поняла, чего добивается Девана, но Агнея этого знать не могла. Лучик пошел с ней в сад, хотя собирался идти к Сварогу. Они провели сегодня весь день вместе. Лучик не умеет дарить любовь только одному человеку, но, вдруг, Девана его этому, со временем, научит? Нарцисс вдруг стало печально и тревожно. Она опустила глаза, задумалась. Что будет с ней, если Лучик найдет себе новую подругу? Он перестанет с ней играть? Они перестанут беседовать о бабочках и фруктах? А что тогда делать ей? Она останется одна?

— А Вий зачем приходил? — прервала размышления девочки Агнея. Нарцисс подняла на неё глаза, не понимая, к чему она задает такой глупый вопрос.

— Приходил в гости. Ты ведь его приглашала, — ответила Нарцисс, удивляясь её забывчивости.

— Что вы здесь вместе делали?

— Кушали пирог. Он рассказал мне, чем занимается тетя Дивия и пообещал когда-нибудь показать мне как зажигаются звезды вечерами.

Агнея была раздражена и не стала комментировать последнее, что сказала Нарцисс, хотя девочка очень хотела услышать, что она разрешит ей пойти в гости к братьям ночью. Дети не стали злить мать вопросами ещё сильнее и ушли в свою комнату, каждый думая о своем. Что-то со взрослыми было не так. Они очень странно себя ведут в последние недели, а что именно их беспокоит, они не говорили. В голове девочки часто всплывал вопрос, почему Хорс иногда не возвращается домой, но понимая, что ответ на него, она получит ещё не скоро, она отгоняла его из своих мыслей. Лучик был так же мрачен. Нарцисс разделяла его недопонимание, села рядом и опустила свою голову на его плечи.

— Почему люди лгут? — спросила она. Лучик слегка повернул к ней голову ничуть не удивившись тому, что девочка в очередной раз озвучила вопрос, который крутится в его голове. Он не знал, почему люди лгут, потому что сам себя никогда не ловил на лжи, потому и не смог ей ответить. Нарцисс не обиделась его молчанию и произнесла другой вопрос, — Почему люди хотят навредить кому-то? — девочка снова попало в яблочко. В голове мальчика прозвучал голос удивленной Деваны, которая спросила у него, почему он не убил для неё муравья. Лучик снова не знал, что ей ответить, но он изумился тому, откуда у Нарцисс могли появиться такие мысли.

— Почему ты спрашиваешь? С тобой что-то случилось?

Нарцисс подумала, прежде чем решиться все ему рассказать. Она не хотела говорить о ком-то в плохом ключе, но мысль о том, что о произошедшем знает Вий, а Лучик до сих пор не в курсе, не дала Нарцисс и дальше держать своё горе в тайне. Она рассказала ему всё: начиная с того момента, как она только зашла в лес, и, заканчивая тем, как она горько плакала из-за сломавшейся ветви, которая спасла ей жизнь и сломала лук грозной Деваны. Её глаза снова стали наливать слезами от непонимая и горечи. Душа Лучика заныла видя девочку такой печальной. Он прижал девочку к себе, поглаживая по голове, стал по-немногу её успокаивать. От слез дорогой Нарцисс сердце мальчика стало разрываться на куски. Если девочка уже плачет, значит он не смог её защитить. Он не сдержал своё слово. О, Боги, как невыносимо больно было слышать её плач. Нарцисс это чувствовала. Девочка знала, что ему не приятно, и дабы не заставлять его это чувствовать, она всегда старалась быть сильной и не показывать ему своих слез. Но даже если она и не сдерживалась, Лучик никогда её за это не упрекал. Она очень была ему за это благодарна.

Дети очень друг друга любили.

— Я расскажу об этом папе, — проговорил Лучик, судоржно вздохнув, — Она хотела тебя убить.

Девочка удивленно подняла на него глаза. Неужели её бессмертию в Ирие действительно может что-то угрожать?

— Мы же бессмертны, разве нет?

— Она. Хотела. Тебя. Убить... — раздраженно повторил Лучик, — Это неправильно. Такого быть не должно.

Девочка услышала его и поняла, что именно его беспокоит. Жители Ирия никогда не отличались агрессивным нравом. Нарцисс не слышала, чтобы кто-нибудь в их мире угрожал другому смертью.

— А почему папе?

— Мама и так много переживает... — ответил он, пропуская боль через каждую свою клеточку, словно специально хотел себя наказать. Нарцисс обняла его крепче, чтобы показать, что она ни в чем его не винит, что она переживает за него так же, как и он сейчас за неё. Ему немного стало легче и он произнес слова, которые Нарцисс не ждала, потому что не понимала зачем они нужны, — Прости меня.

Нарцисс хотела сказать, что он не виноват, хотела сказать, что никогда на него не обижалась, но не смогла, потому что это было не правдой. Но девочка знала, что во всем произошедшем больше всех виновата она сама. Поэтому произнесла эти слова, перебарывая свою гордость, не хотя и с горечью в голосе.

— И ты меня прости, — Лучик в ответ поцеловал её в лоб и сказал, что всё в порядке. Нарцисс, дабы её сожаление звучало искренее, добавила то, что было невинной ложью, о которой знали оба из детей, — Я больше никогда тебя не ослушаюсь.

Лучик слегка улыбнулся, продолжая гладить её по волосам. Они вместе неожиданно заснули, забыв даже пожелать матери спокойной ночи. Агнея зашла их проведать и застала их лежащими вместе, прикрыла их одеялом, поцеловала в щеки и ушла ложиться в свою постель. Уже который раз Богине приходилось утомленной засыпать одной, не дождавшись своего любимого мужа, что приходил только ночью и уходил с рассветом, иногда даже не притронувшись к завтраку. Агнея скучала, переживала, раздражалась из-за того, что Хорс стал мало посвещать её в подробности своей работы, говоря, что все очень сложно объяснить, но обещал, что скоро все закончится. Богиня верила, пыталась держать себя в руках, но, время от времени, она грешила тем, что срывалась на Лучике и Нарцисс, которые видели, что ей стало плохо после того, как папа стал пропадать. Они старались ей не докучать, но порой сложно было понять, что они сделали не так и почему их только что отчитали. Больше всех доставалось Нарцисс, которая сидя дома, больше всех попадалась ей на глаза и, которая меньше всех понимала эмоции своей матери. Лучика отправляли по делам не надолго, но этого времени девочке хватало чтобы вывести Агнею из себя. Конечно, ведь, рядом не было брата, который мог бы предупредить свою Нарцисс об опасности и уговорить её не делать того, что не понравится Агнее. Так проходили дни, Нарцисс все больше и больше ждала своего освобождения. Её утешали и заставляли улыбаться мысли о том, что она будет делать, когда её, наконец-то, выпустят из дома. Девочка всегда старалась не унывать и проще это её давалось когда рядом был её верный спутник.

Лучик, проснувшись рано утром, предупредил Нарцисс о своих планах и, вызвавшись самостоятельно отнести обед отцу, вышел из дома и направился к Сварожьему дому. Он испытывал свое самое не любимое, самое неприятное чувство - злость. Он злился на Девану за её поведение и за то, что она чуть ли не навредила его дорогой Нарцисс. Подумать только, столько дней прошло, а она все это время ходила, как будто ничего не случилось, как будто её совсем не мучает совесть! А может она её и правда не мучает? Неужели кто-то может быть настолько бездушным? Лучик не хотел в это верить и дошел до своего отца совершенно серьезным и сосредоточенным видом, чтобы у Хорса ни на минуту не возникло сомнение в том, что разговор отложить нельзя. В доме были трое из Старших Богов, которые сосредоточенно обсуждали задачу, что стоит перед ними:

— Огонь обычно тушат водой, перестают кидать дров и масла, чтобы не подпитывать его, — произнес Перун. Лучик услышал его слова перед тем как зайти в дом. Боги увидели его, Лучик поздоровался с ними, они кивнули ему и, не обратив должного внимания, продолжили беседу. Хорс забрал у него еду, даже не взглянув на него, снова отвернулся. Лучик стал ждать, пока его, наконец, не заметят.

— Моему огню дрова не нужны. Он силен сам по себе, его практически невозможно контролировать. Даже мне самому это дастся с трудом, но если и получится - не дело очищать каждую безутешную душу такими огромными усилиями. У меня может не хватить сил, а даже если и хватит, то на это уйдут не одна сотня лет.

— Остается вода или что-то, что может её заменить. — заключил Перун.

— Воды со всех миров не хватит, чтобы очистить их всех. К тому же она необходима для жизни чистых душ, — тут же возразил Сварог, листая древнюю тетрадь, содержание которой знали только те, кто участвовал в создании миров, — Белобог говорил про свет, который победит тьму... — Кроме него все боги стояли к Лучику спиной, поэтому только Сварог краем глаза заметил Лучика, который твердо не хотел уходить. Старший Бог заметил, что он хочет что-то сказать, поэтому сам обратился к мальчику, — Что-то стряслось, Луч?

Услышав Сварога, Перун и Хорс тоже обернулись к мальчику. Лучик взглянул сначала на Перуна, потом на отца и не теряя времени все рассказал. Он знал, что Старшие Боги, узнав о том, что Нарцисс ослушалась приказа и все же зашла в лес, могли разозлиться, наказать, но скрывать то, что сделала Девана, ему казалось, намного опаснее, чем само наказание. Боги выслушали, тревожно переглянулись, Перун напрягся, нахмурил брови. Ему не нравилось то, что его дочь обвиняют без всяких доказательств, опираясь на слова той, что посмела ослушаться Старших Богов.

— Ветвь упала на Девану и разломала ей лук? — удивившись переспросил Сварог. Лучик кивнул.

— Она грозилась выстрелить ей в глаз - ветвь сломалась и упала.

— Нарцисс ослушалась нашего приказа, вот что главное, — сказал Перун, пытаясь защитить свою дочь.

— Лес бы ей ничего не сделал, если уж он решил её защитить, значит он её выбрал, — возразил Хорс, — Девана была единственной опасностью и для Нарцисс и для всего леса, поэтому он напал на неё.

— Выбрал маленькую девочку посредником? Не смеши меня, Хорс. Посредником всегда был Велес, именно он обеспечивал нашу безопасность и мир между дикими землями леса и нами. Ты, действительно, думаешь такое по плечу этой мелкой смутьянке?

— Лес сам сделал свой выбор, мы уже не можем ничего поменять, — сказал Сварог, разрешая спор двух отцов, — А с Деваной ты поговори, Перун. Нам не хватало безутешных душ ещё и здесь в Ирие. С Нарцисс и лесом мы разберемся позже. Плохо, что она ослушалась. Но, если бы она не побежала туда по собственной воле, мы бы не смогли узнать о том, что она может стать связующим звеном, вместо Велеса. Если обучить её, то она сможет решить много наших проблем, что возникли из-за отсутствия покровителя животных.

Лучик был доволен тем, что решили Боги. На слова Сварога Хорс отреагировал тем, что напомнил ему о том, что Нарцисс ещё мала и ей ещё нужно многому научится. Сварог отмахнулся, решив, что нужно заняться этим следующим днем, а сегодня лучше не отвлекаться от того, что они уже начали делать. Перун покинул своих друзей, направился к себе домой, чтобы как можно скорее услышать от своей дочери, что случилось в лесу. Лучик тоже вернулся домой, сообщив Нарцисс, завтра Боги придут за ней. Она сначала испугалась, но Лучик успокоил её, рассказав все, что сказали Боги.

Но на следующий день, Боги не смогли ею заняться, так как из Нави пришла нимфа-вестница, посланная Мареной, которая вооружила свою помощницу мечом великого Бога войны, Святовита. Благодаря божественной силе меча, нимфа без труда нашла и прошла через ворота в Ирий. Заметившие чужое присутствие Старшие Боги тут же направились к лестнице - за ними увязались и любопытные братья Лель и Полель, которые увидели Богов встревоженно проходящими куда-то мимо них - и встретили растрепанную, раненную, уставшую нимфу, которая держала в руках сверток бумаги и, передав их Сварогу, что стоял к ней ближе всех, она упала к его ногам без сил и признаков жизни.

— Отведите её к Ладе, скорее! — крикнул Сварог глядя на близнецов. Близнецы на миг растерялись, но один из братьев тут же всполошился и, подняв её над землей, быстрыми шагами унес её прочь от лестницы. Второй пошел вместе с ним.

— Что с ней, интересно? Вроде несильно ранена - крови нет. Горячая очень, — пробубнил тот, что нес нимфу на руках.

— Лестница в Ирий её так сразила, зуб даю, — хохотнул его брат.

— Не смешно, Полель.

— Ну, а что такого-то? Там две тысячи ступеней - вполне возможно, что все так и случилось... — оправдался Полель, пожав плечами, затем загадочно посмотрел на своего взволнованного брата, — Ты уже к ней проникся что ли?

— Заткнись.

— Да брось, дурак, она же нимфа! Неживая пустышка! — воскликнул брат, затем пригляделся к очаровательной темноволосой посланнице Богини. Её ресницы дрожали, тело горело в лихорадке, в области лба выступили капельки пота, но её красота от этого ничуть не приуменьшалась, — Хотя, признаю, Марена та ещё мастерица...

В письме, что прислала Марена, она кратко изложила всё, что происходит в двух мирах и попросила у Богов срочной подмоги. Для подтверждения её слов, и для безопасности нимфы Святовит отправил свой меч вместе с ней. Весть о нимфе разлетелась по всему Ирию. О происходящем ужасе в мирах людей стало известно всем. Ирийцы всполошились, не давая Страршим Богам и минуты покоя, требуя объяснений и подробностей. Чтобы ответить на все вопросы, Сварог собрал всех жителей, чтобы раз и навсегда покончить с тайнами. Поведал всем всю историю с самого начала. На какие-то дни в Ирие настала тишина. Старшие Боги, не размышляя, тут же решили отозваться на её зов, не желая повторять своих прошлых ошибок. Они предупредили Белобога о своих намерениях и настало время попрощаться с женами и детьми.

Нарцисс и Лучик сидели за столом, на котором был разложен последний ужин, который они поделят с отцом перед тем, как он покинет Ирий. Агнея была печальна, не выронила и слова с самого утра. Детям тоже было тяжело понимать, что отец скоро их покинет, что матери ещё не скоо станет легче. Им было любопытно узнать, что это за место, как выглядят эти безутешные души, заполонившие два мира. Но у Нарцисс что-то дрогнуло в груди, услышав имя Марены. Она не знала, кто это, никто из Богов не упоминал её перед ней, не рассказывал о Великой Богине смерти. Девочка даже не знала, что Мара существует. Но спросить о ней, произнести это имя вслух, узнать правду, ей что-то мешало. Нарцисс впервые в жизни ощутила страх перед неизвестностью, но от этого желание посетить Навь и познакомиться с Мареной только усиливалось и начинало гореть в её глазах, но и это изложить в словах своим родным она не решилась. Ей показалось, что сейчас не время.

— Кто ещё уходит с тобой в Навь? — спросила Агнея, дабы нарушить возникшую звенящую тишину. Дети не вмешивались, выжидающе посмотрев на своего отца.

— Кроме Сварога и меня - Вий, Кощей, Лель, Полель. Перун решил остаться в Ирие пока у Дивы-Додолы не родиться ребенок Велеса. После он присоединиться к нам вместе с Белобогом.

— Братья ещё не малы для Нави?

— Они сами отозвались помогать. Дивия не против.

— Вий и Кощей тоже уходят с вами? Когда они вернутся? А нам можно с вами? — загорелся Луч. Если разрешили его друзьям, то, вполне возможно, что пустят и их. Но, тем не менее, ответ его матери его ни капли не удивил.

— Нет, Лучик. Там слишком опасно.

Мальчик не стал спорить. Хорс и Агнея уединились, чтобы попрощаться и поговорить. Дети вышли во двор, ожидать отца. Они оба были в печали и тревоге говорить о случившемся, для них не имело смысла. Играть не хотелось, поэтому они переминались с ноги на ногу на крыльце, ковыряя пальцами деревянные стены своего дома, ждали пока все как-нибудь, да закончится. Лучик видел, что Нарцисс странно себя ведет. Она была задумчива и скована. Её губы дрожали, словно желая разомкнуться, она делала внезапные вдохи, словно хотела что-то сказать, но что-то ей не давало это сделать. Лучик это видел, и, для него её поведение было весьма удивительным: она никогда себя не сдерживала в высказываниях. Но у мальчика хватало своих собственных мыслей и переживаний, чтобы думать ещё и об этом. Прошли долгие минуты в молчании, как вдруг их внимание привлекли звуки чьих-то неспешных мягких шагов. Дети разом обернулись и изумились, увидев того, кто подходил к их дому. Он улыбнулся, заметив детей и подозвал их к себе, помахав рукой. Дети подбежали к нему и поздоровались.

— Привет-привет, — Белобог погладил их по волосам и присел, равняясь с ними взглядом, — Хорс ещё здесь? — дети ответили кивком.

— Мама опечалена... Скажи, Белобог, ему обязательно нужно покидать дом? — спросил Лучик.

— Он сам так решил, Луч. Марене нужна помощь и отказать ей второй раз мы не можем. Ты бы, ведь, не отказал в помощи девушке?

Лучик отрицательно покачал головой. Белобог был доволен его ответом и взглянул на Нарцисс, которая все это время не проронила и слова. Долго думать Богу не пришлось чтобы понять, о чем её душа беспокоится и чем заняты все её мысли. Он знал, видел крепкую связь между Богиней и девочкой. Они ни разу за всю недолгую жизнь девочки не виделись и не слышали друг о друге, но сейчас, когда Нарцисс, наконец впервые услышала имя Марены, в ней загорелось что-то неведомое, что-то очень теплое, которое заставляло её печалиться и тревожиться, не зная от чего это исходит. Белобог прочувствовал её переживания, ему стало печально вместе с ней, он потянулся рукой к её щеке, погладил и произнес:

— Такие же умные глаза... Хочешь увидеться с Мареной?

Нарцисс не удивилась, не стала спрашивать, как он понял, она увидела в его глазах, что он все видит. Девочка коротко, но уверенно кивнула. Белобог мягко улыбнулся ей, прислушавшись к её желанию. В это время, на крыльце показались Агнея и Хорс и, увидев Белобога, который поднялся с места, встретившись с ними взглядом, тут же подошли. Старшие Боги поздоровались.

— Уже готов к отбытию?

— Да, пора.

— Заберешь её с собой? — Белобог указал на Нарцисс. Он спросил, но его тон ясно давал знать, что это был не вопрос, а, скорее, приказ. Хорс удивился, глянул на Нарцисс.

— Зачем?

— Марена будет ей рада.

— Но там опасно! — воскликнула Агнея, которая убедилась в том, что ей не послышалось. Белобог ожидал о неё этих слов и словно ни в чем не бывало предположил:

— Твоя помощь в Нави тоже не будет лишней, если беспокоишься иди вместе с мужем.

— А я? — спросил Луч.

— А ты останешься со мной, — ответил Белобог улыбнувшись недовольному мальчику.

— Почему? Я не хочу идти без Лучика, — подала голос Нарцисс, дернув Бога за подол его рубахи.

— Что ты задумал? — недовечиво cпросил Хорс, — Зачем тебе Луч?

— Я присмотрю за ним вместе с Дивией. Ты не доверяешь мне, Хорс?

Агнея хотела возмутиться, высказаться, но Хорс строго глянул на неё и взглядом велел ей идти в дом выполнять приказ Белобога.

Бог Солнца ничего не ответил своему другу, не отрывая от него свой подозрительный взгляд, но возражать мудрейшему Богу Ирия не смел никто. Не потому, что Белобог за это жестоко карал, а потому, что каждый из них, в конце концов, убеждался в том, что был не прав. Хорс, пожелав поговорить с Белобогом позже, присел к своему сыну и стал читать ему наставления о хорошем поведении, осторожности и послушности. Лучик кивал ему и поддакивал, еле сдерживая свои слезы. Нарцисс, не желавшая верить в то, что скоро им с Лучиком придется расстаться, словно во сне, какое-то время смотрела на трогательное прощание его с отцом. Лучик, обнимая Хорса, тревожно смотрел на свою дорогую Нарцисс, у которой стали дрожать губы, предвещая горькие слезы. Агнея толи злясь, толи боясь, что-то ворчала себе под нос пока собирала свои вещи и вещи Нарцисс. Мужчины отошли поговорить, а дети стали прощаться. Им никогда раньше не приходилось расставаться более, чем на день. Они предвкушали, как им будет печально и тоскливо вдали друг от друга. Дети и представить не могли свой день, если они не вместе. Было ли это хорошо или плохо ещё предстояло узнать, но сейчас они оба, наконец дали волю своим слезам, совершенно не желая расставаться. Но что-то в них подсказывало, что их, пусть и в разных мирах, вдали друг от друга, ждут увлекательные приключения.

— Обещай, что не будешь делать ничего опасного. Обещай, что будешь себя беречь! — говорил Лучик. На что Нарцисс кивала, давала обещания, чтобы успокоить Лучика. Но сможет ли она их сдержать не знала даже она сама. И единственное, что она попросила у Лучика, было не давать никому больше себя обманывать. 

Правда, казалось ей, самое надежное пристанище для души. Всегда рядом.

Увидев слезы детей, Белобог попытался их утешить тем, что очень скоро они снова будут вместе, хоть и знал, что им поможет только время. Не смотря на все препирания Агнеи, Хорс все же убедил её оставить Луча Белобогу и идти в Навь вместе с ним. Сердце матери разрывалось от предвкушения расставания не меньше, чем у её детей. Она крепко обнимала сына, плакала и просила беречь себя пока её рядом не будет. Лучик обещал, что будет хорошо себя вести и ждать их возвращения.

Боги и их дети встретились около лестницы в Навь, где собрался, казалось, весь народ Ирия провожать их в долгий путь. Пришла даже Дивия, которая попрощавшись со своими сыновьями, держала за руку Лучика, который не отрывал своего взгляда от Нарцисс. Сварог, державший в одной руке меч Святовита, а в другой свой молот, поцеловал своего маленького Даждьбога в обе щеки, печальную жену, Ладу в лоб и пообещал им то же, что когда-то обещал ему Велес: вернуться раньше, чем их дом успеет запылиться. Все Боги попрощались со своими родными, в последний раз поглядели на свой родной мир и, наконец, набравшись воли покинули его.

Впервые нашим маленьким героям нужно было пережить столь долгое расставание. Теперь детям предстояло научиться жить своей жизнью, преодолевать трудности самостоятельно, изучать окружающий мир, друг без друга. Они чувствовали, что будет сложно, что дни в тоске будут длиться мучительно долго, но никто из них даже не думал сделать что-нибудь, чтобы помешать этому. Нарцисс и Лучик были готовы принять любой вызов от своей бесконечной жизни, которая только-только начинается...