Нарцисс и Лучик

" — Есть шесть миров, попасть в которые мы Боги Ирия способны, — рассказывал Велес, собравшимся детям, глаза которых горели любопытсвом, — Два из которых  отвоевал для Нас Святовит и верные воины Ирия. Кто скажет как они называются?

— Явь! — выкрикнул мальчик.

— Отлично, а второй?

— Второй называется Навь, — тихо ответила девочка и смущенно опустила глаза.

— Навь и Явь, — подтвердил Велес, — Есть также Таам, Саатон и мир без названия, где живут всего двое живых существ Ахав и Изавель. Вот они-то в гости к нам скоро и придут. 

— Велес, а давай, когда я вырасту, мы вместе отвоюем для наших потомков и их земли? 

Велес засмеялся, приобняв ребенка. Не ответил, задумавшись о том, что должно было бы произойти такого, чтобы Белобог решил пойти войной на своих друзей.

— А какие ещё есть миры?

— Есть и седьмой мир. Туда попадают только те, кто это право заслужил. Там живут Первобог Род и Матушка Земля вместе с теми, кто совершил много благ для вселенной, кого мы даже не знаем.

— Мы тоже попадем в седьмой мир?

— Только если очень постараемся."

Они прятались между густых зарослей растения, похожего на папоротник и каменной скалы и ждали обитателей этого мира. Вокруг было много зажженных костров и факелов, обычные дома жителей вместо забора были ограждены огнем. Везде горело пламя, отчего вокруг было невероятно жарко, сухо и непривычно. По лбу Лучика скатывался пот, он хотел пить и окунуться в холодную воду. Ему определенно здесь не нравилось, даже земля под ногами, казалось, раскалилась от температуры вокруг и ему стало невыносимо находиться  на ней. Лучик тысячный раз ругал себя за то, что он не отказался идти с Белобогом. Ему стало нехорошо.

— Я хочу пить, — жаловался он, — Когда мы отсюда уйдем? Чего ты ждешь?

Белобог не ответил, какое-то время сосредоточенно продолжал следить за дорогой, словно хищник ждал своей добычи и отвлекся лишь тогда, когда точно убедился, что никого нет. Старший Бог достал из своей дорожной сумки мешкообразную флягу и подал Лучику.

— Не выпивай до конца, оставь чуть-чуть, — сказал Белобог. Лучик взял фляжку и выпил из неё, приятно удивившись прохладе воды. Его тело словно заново возродилось, как только внутрь полился источник жизни, который показался мальчику сейчас особенно вкусным. Напившись, Лучик оторвал губы от горлышка фляги, громко и с удовольствием выдохнул и вылил часть воды себе на грудь, чтобы хоть немного облегчить страдания от жары. Как и просил Белобог, Лучик оставил часть воды во фляге и вернул обратно, поблагодарив. Белобог забрал и убрал флягу в сумку, но тут же резко напрягся, заметив движение неподалеку и пригнулся, почти полностью слившись со средой, и, стараясь не издавать лишних звуков. Лучик незадумываясь поступил так же. 

— Явились, — прошептал Белобог. Лучик осторожно выглянул из-за его спины, чтобы посмотреть, кого он там увидел. Где-то вдалеке в их сторону шли мужчины строго в ряд, хмуро и сосредоточенно, словно шли на войну. Жители этого мира почти ничем не отличались от ирийцев или смертных, выделялся только алый цвет кожи и узкие глаза, как будто привыкли все время щуриться от яркого света.

— Они такие красные, будто только из бани вышли, — заметил Лучик и улыбнулся.

— Весь их мир - одна большая баня, — ответил ему Белобог, усмехнувшись. Луч мысленно согласился с ним. В руках каждого из приближающихся был факел, словно света вокруг им было мало. Они были уже близко к Ирийцам, поэтому Белобог, чтобы наверняка не быть замеченным, присел на корточки, почти закрыв себе обзор на людей - за ним спрятался Лучик. Когда к ним приближались, мальчик не сдержал любопытства и приподнялся с места, но тут же с испугом упал обратно.

Их заметили. 

— Кто там?! — выкрикнул мужской голос. Послышались шаги, свет от огня в руках неизвестного осветило укрытие ирийских гостей, — Кто ты?!

Белобог зло посмотрел на Луча, выдохнул и поднялся с места. Он вышел к ним гордо т уверенно, словно этот мир не был для него чужим, напротив, принадлежал ему.  Незнакомцы не были рады его поведению, подошли к Белобогу поближе, чтобы разглядеть и понять, кто это. Но сколько бы они не старались, узнать его у них бы не получилось, так как в последний раз Белобог посещал этот мир ещё задолго до того, как они успели родиться. Но красные ускоглазые жители чувствовали, что незнакомец пришел из другого мира и это их пугало. А Лучик, тем временем, в страхе крепко ухватился за подол его рубахи и подозрением приглядывался к каждому движению новых не самых приятных знакомых.

— Вы кто такие? — прозвучал грубый голос того, кто осмелился подойти к старшему Богу ближе всех.

— Мы пришли с миром! — произнес для начала Белобог, чтобы по возможности разрядить напряжение, и представился,  — Я Белобог, а это Луч. Мы гости здесь из Ирия.

Он хоть и говорил на понятном языке, но жители ничего не поняли. Из уст Белобога для них звучали очень странные некрасивые имена и какое-то "Ирейа". Что это за место? Мужчины переглянулись между собой, переспрашивая, что сказал Белобог, не послышалось ли им, и знает ли кто-нибудь из них такое королевство. Но никто ничего не знал и все, лишь пожав плечами, обратили ещё больший недружелюбный взор на Старшего Бога. И в каждом взгляде таился страх. Белобог улыбнулся. Он не ожидал от них другой реакции.

— Вами до сих пор правит Хотун? 

— Как смеешь ты называть его по имени?!

Они бросились к Белобогу с факелами. От резких и быстрых движений огня все тени вокруг заиграли, заплясали, заставляя глаза Лучика, у которого замерло дыхание от предвкушения нападения, заболеть от непредсказуемых миганий тени и света. Белобог не испугался, лишь отошел на шаг назад, чем случайно задел Луча и он чуть не упал. Старший Бог удержал его за ворот рубахи и поднял на ноги. Мужчины только сейчас решили обратить на Лучика должное внимание и удивились тому, что даже перед этим маленьким мальчиком, чувство страха перед незнакомцами у них не стихает.

Тем временем, Белобог беззаботно продолжил:

— А по чему мне его ещё называть? По цвету волос?  Он, наверное, уже облысел...

Дальше все происходило без лишних слов. Тот, кто первым заговорил с Белобогом, кивком приказал остальным своим родичам схватить ирийцев и бросить в темницу. Они не сопротивлялись. Белобог не желал их провоцировать, не хотел борьбы - он хотел только поговорить со своим старым знакомым и узнать, не изменился ли он. Для этого было достаточно того, чтобы воины, поймавшие их сообщили об этом своему предводителю, а тот, в свою очередь, не устоит перед соблазном узнать зачем явился Белобог.

Так считал сам старший Бог, но был ли он прав, ещё предстояло узнать. 

Их грубо бросили в клетки в темном подземелье. Здесь было влажно и прохладно, что очень обрадовало Лучика, не взирая на все то безрадостное, что с ним происходит. Дорожные сумки каждого отобрали и посадили в отдельные камеры друг напротив друга. Лучику было тревожно, но говорить с Белобогом, пока рядом были чужие он не посмел, поэтому ждал, когда их оставят на едине. Его спутник выглядел как всегда спокойно, что даже немного раздражало мальчика. Почему он спокоен? Почему он не рассказал ему, для чего они пришли сюда? Почему он не рассказал Лучику, что их ждет в этом мире? Если есть повод быть таким спокойным, как Белобог сейчас, почему он не поделится этим поводом и с ним? Как же хочется все ему высказать!

Наконец, воины покинули их, и Лучик тут же прильнул к каменной клетке с надеждой и яростью смотря на Белобога, не зная с чего начать ругаться. Старший Бог вскинул брови, не понимая его эмоций.

— Что? — удивился он.

— Что мы здесь делаем? — прошипел Луч.

— Сидим, по твоей милости, надо было вести себя тише. — Луч тяжело вдохнул воздух, понимая, что он прав, но возмущение и злость на Белобога от этого стали только сильнее. — Не бойся, нас не тронут, — сказал он и, вытянув ноги, лег прямо на холодную землю своей камеры и положил руки под голову.

— Почему ты так уверен?! — не унимался Лучик, — Ты что, спать собрался? 

— Меньше слов, Луч. Когда молчишь - умнеешь быстрее. 

— А если к нам палачи придут? 

— Не придут - у нас сын правителя этого мира.

— Ты держишь кого-то в заложниках?!

Белобог улыбнулся, представив эту сцену.

— Наверное, да.

— Что значит, наверное?

— Ты заметил, что здесь лучше, чем на поверхности? — Белобог попытался сменить тему, чтобы успокоить мальчика. Рассказывать ему все свои мысли сейчас, когда рядом были те, кто мог услышать и подпортить ему планы было глупо. Он надеялся, что Луч сможет его понять, — Здесь можно поспать. Ты, наверное, устал?

Луч не мог не согласиться на его заманчивое предложение, так как был действительно сильно утомлен за неделю путешествия по межмирью, чтобы добраться сюда. Они почти не отдыхали, не спали и мало ели. Белобог по-сравнению с Лучиком выглядел вполне бодро, что Лучик смахнул на то, что Бог уже привыкший к таким долгим вылазкам, а для него это первое путешествие. Но Белобог уже трижды за время их пути успел сказать о том, что вся его усталось из-за отстутсвия нимба над головой. Нимб обеспечивает жителей Ирия дополнительным источником энергии. То, что не помещается в тело - хранится в нимбе и может использоваться, когда энергия в теле заканчивается. Если нимба нет, энергия земли продолжает поступать в тело и, в конце концов, ириец может потерять свое тело, превратившись в недееспособный сгусток жизненной силы. Так же, нимб лечит тело своего обладателя, если тот подхватил болезнь или был ранен, но способен справиться только с несложными недугами. Обычные люди, живущие в Нави не смогут долго прожить в Ирие из-за слабости своего духа и тела. И для того, чтобы попасть в Ирий, им нужно стать сильнее и выносливее, как в физическом, так и в психологическом плане. Именно с этой целью они отправляются в Явь и играют в жизнь. 

Луч, сидя в камере, когда Белобог уже задремал, впервые за все время путешествия решил обдумать, что он теперь будет делать без нимба. Он не видел, что происходит с живыми, тело и душа которых переполнились энергией, но он был свидетелем того, как часто приходится освобождать нимф от лишней энергии в теле, чтобы они могли продолжать выполнять свою работу и видел, что с ними происходит, если не вычерпать из них излишки силы. Они теряли свой преждний вид, их тело будто вздувалось и выходила за пределы своих четких черт, движения грубели, слова переставали быть понятными из-за опухшего языка и губ, сознание постепенно покидало их. Лучику стало страшно, на короткий миг он даже пожалел о том, что сделал, и стал думать о том, как бы вернуть свой нимб и помочь Изавель. 

Если ей не хватает света и тепла, то было бы вполне логично, пересадить её в Ирие. Но Изавель не хотела покидать своего дома и жить среди чужих. В этом случае солнце само должно было прийти к ней и освятить её темные, болезненные дни. Но как можно поделиться солнцем?

Размышления об этом потянули его в сон...

— Луч! — окликнули мальчика сзади. Луч узнал голос своего брата и радостно обернулся. Он увидел Вия с маленьким ребенком на руках и подбежал к нему, громко поздоровавшись, — Тише! Ты его разбудишь. — Луч попросил прощения и посмотрел на мирно спавшего ребенка, который, будто заметив его взгляд, широко раскрыл глаза. Угольно-черные глаза. Луч испугался сам не понимая чего.

— Кто это? — спросил он, узнав его глаза.

— Нарцисс, — ответил Вий, удивишись его вопросу. Луч нахмурил брови и глянул на брата, словно бы спрашивая, зачем он врет.

— Это не она, — сказал Луч, на что Вий громко рассмеялся.

— Конечно, не она, это "Он"! Мой сын. А Нарцисс отдыхает после родов. Скажи, он же правда на меня похож? А то все говорят, что на Нарцисс.  

Луча словно хватил удар. Он вгляделся на ребенка, а сердце от боли разрывалось, дыхание оборвалось. Нарцисс улыбнулся ему, так же, как и его мать когда-то. 

— Да... Да, на тебя, — выдавил из себя Лучик.

Он проснулся весь в слезах, с пересохшим горлом и болью в груди, стал кашлять и громко, обрывисто дышать. Белобог, услышав его, тоже проснулся и взволнованно и прильнул в клетке.

— Эй! Ты чего, плачешь? — удивился он. Он прокрутил в голове все, что могло с ним произойти. Подумал даже о том, что его водили на допрос, пока он здесь спал, но Луч поднял руку, давая понять, что все хорошо, и, отдышавшись, ответил.

— Просто, пить хочу. 

Белобог не поверил ему, но все-таки достал из внутреннего кармана ещё одну маленькую фляжку с водой, которую стража, обыскавшая их, не заметила. Старший Бог кинул ему её, прицелившись ровно между двух каменных балок клетки, и фляга упала почти к ногам мальчика. Лучик взял и испил из неё.

— Не пей до конца, оставь немного, — снова попросил Белобог. 

Луч так и сделал. Вода успокоила его разум и дыхание. И только сейчас, вспомнив, что ему снилось, он удивился своей реакции. Страх, боль и отчаяние оттого, что Нарцисс и Вий породили ребенка? Он бы не повел себя так, случись это в реальной жизни. Он бы порадовался за них и, ещё больше был бы рад за то, что её ребенок родился похожим на неё. Это же так прекрасно! Вий хороший парень, и она, наверняка, была бы счастлива с ним. Почему он так сильно испугался? Странные, однако, порой бывают сны...

— Успокоился? — спросил Белобог, прервав его мысли. Лучик кивнул.

— Но я все ещё хочу пить.

— Погоди немного. Фляжка скоро снова наполнится. — Лучик вскинул брови, и стал разглядывать её, надеясь заметить в ней что-то необычное. Но фляга была самая обычная, кожаная, — Дело в воде, — сказал Белобог предупредив его вопросы, — Она из реки Нави, Боримира.

— Боримира? Это сын Святовита, который погиб на войне? Реку в его честь назвали?

— Река - это и есть Боримир. Мы переделали его составляющее в реку, потому что к жизни его вернуть стало невозможным. Теперь у нас есть бесконечная вода. Она восстанавливается сама, если оставить чуть-чуть. Проверь, фляга уже должна была наполниться. 

Она действительно потяжелела в его руках и наполнилась. Лучик снова выпил из неё и был доволен,  он хотел вернуть её Белобогу, но тот разрешил оставить её себе. Луч быстро забыл про свой странный сон, не предав ему значения. Через несколько часов весьма однообразного времяпровождения в темнице, снаружи послышались шаги. Лучик напрягся и взглянул на Белобога, тот, как всегда, был спокоен и даже рад, что, наконец-то что-то начало происходить. К их камерам подошли несколько мужчин. Один, видимо главный из них приказал своим подчиненным открыть клетки.

— На выход, — произнес он, когда за Белобогом и Лучиком вошли. Они поднялись с места, не делая резких движений, чтобы не провоцировать стражников и вышли из клеток.

— Куда вы нас поведете? — спросил Белобог. Он догадывался куда, но хотел убедиться.

— Его Величество пожелал с вами встретиться, — ответили ему и повели их к выходу из подземелья. Лучик попытался встать ближе к своему спутнику. Ничего интересного для себя он вокруг не нашел: были лишь каменные стены, плохо освещаемые редкими факелами. В этом мире, для людей, которые привыкли к жизни среди огромного количества огня вокруг, тусклое освещение, видимо, было одним из видов психологического насилия, но для наших путников, это напротив стало хорошим отдыхом для глаз. Лучик без труда заметил то, что они приближались к выходу из-за того, что их путь становился все светлее и жарче. Это его не обрадовало. Дома людей в этом мире выглядели очень странно и неаккуратно, так как были собраны  из больших каменных плит. Как эта конструкция до сих пор держалась целой и не развалилась, как вообще можно было жить в каменных домах, если вокруг была такая жара, было загадкой для Луча. Хотя, учитывая то, что за все время пребывания здесь, Лучик не увидел ни одного большого дерева, объясняло почему в качестве материала они выбрали именно камень. Здесь из растений кроме трав и папоротников почти ничего не росло. Скудный, жаркий, недружелюбный и очень странный мир.

Убежище, куда вела их стража было на открытом воздухе. К трону на возвышенности, где сидел худощавый старик с грозным взглядом, вела широкая тропа, вдоль которой были проставлены столбы, на вершине коих горел огонь преимущественно желтого цвета, оставлявший слабый красный след. Лучику это показалось интересным и, разглядывая огонь, он стал немного отставать, но его грубо толкнули вперед. Он испугался, но взял себя в руки, быстро догнав Белобога. Лучу показалось, что Старший бог был хмур, что-то его расстроило, но он скрывал это. Стража оставила их перед своим правителем и чуть отдалилась, чтобы в случае опасности, помочь своему королю.

— Ты решил почтить мой скудный мир своим визитом? Чего ради? — спросил тот, что сидел на троне, правитель этих земель, старый, немощный мужчина. Лучику он не понравился ещё больше, чем весь его мир. Он показался мальчику полным злобы, алчности и жадности. Луч был совсем не далеко от правды. 

— Можешь считать, что я соскучился, Хотун, — ответил Белобог. Его голос звучал так, словно отвечать он не хотел, будто он пожалел, что пришел сюда, на что-то понадеявшись. Старик негромко рассмеялся в ответ Белобогу. 

— Как дела у Сварога? — спросил он. Лучик удивился, непонимая, почему он интересуется Старшим Богом. Его недоумение заметил и Хотун, наконец, обратив на него внимание, — Ты привел ко мне моего внука?

— Нет. Это сын Хорса, Луч. А Сварог счастливый отец троих мальчиков. Вспоминает о днях здесь, как страшный сон.

Неужели, Сварог - сын этого старика?

— Так, у меня есть ещё трое внуков? Ты меня осчастливил, Белобог, — сказал Хотун, взглянув на горящие факела с каким-то сожалением. Белобог тяжело вдохнул и громко выдохнул, дабы успокоить всполошившиеся чувства. Его подозрения подтвердились, — Сварог был слабым, ни на что не годным, бездарным сыном, который не умел пользоваться собственной стихией. Разве же может быть бездарным сын правителя? 

— Поэтому ты выслал к нему палачей? — отрезал Белобог. Держать самообладание ему удавалось с трудом. Хотун не ожидал от него подобного вопроса, вскинул брови, собрав на лбу множество складок, и видя в глазах Белобога искорки удерживаемой ярости, ответил невероятно спокойным тоном настоящего убийцы:

— Если бы он не умер в ту ночь от рук палачей, его бы убили его братья. Болезненно, бесчестно и недостойно. — разговоры о чести, от человека, желавшего убить сына ночью, пока тот спал, было мерзко слушать, — Впрочем, уже неважно... После того, как ты украл у меня Сварога,  соперничество между моими сыновьями усилилось. Они превратились в трусов, хотели как можно скорее занять моё место. Пытались даже меня отравить, представляешь? Мои собственные сыновья! Они должны были ответить за свои грехи и вот, они украшают путь к моему трону. — Хотун указал на красно-желтые огони, горящие на столбах, вдоль тропы, — Справа от меня - мои дети, а слева - дети моих детей. 

А ты когда ответишь за свои проступки?

Луч не мог поверить всему, что услышал. Он в ужасе посмотрел на столбы, невольно прокручивая в голове ужасные картины, как именно от сыновей этого ужасного человека остался только мерцающий огонь. На его глаза навернулись слезы, Белобог словно почувствовал его печаль, положил руку на его плечо, давая знать, что не время для эмоций. Луч с большим трудом, но взял волю в кулак и вдохнул, холодно посмотрев на Хотуна. Белобог, посмотрев на него сверху, одобрительно ему кивнул. 

— Так ты остался без наследников, — заключил Белобог. Хотун натянуто улыбнулся, это выглядело жутко. Он поднялся с места. Под его тяжелыми движениями заскрипел его старый трон. Он был высок и худощав, когда он полностью поднялся это стало отчетливее видно. С его плеч упали длинные седые волосы, некрасивые кончики волос до сих пор были темного цвета - их почти никогда не срезали - они напоминали обладателю как молод и силен он когда-то был. Хотун всколыхнул воздух вокруг себя, от чего пламя задрожало энергичнее и бросило злые тени на жуткое алое лицо правителя, четко очертив его лицо, морщины и темные круги под глазами. Он медленно спускался с трона к своим гостям, ритмично цокая обувью об каменныю плиты лестницы. Луч перестал испытывать страх, его сердце затмила злость на этого человека, но он держался так же, как держится Белобог. 

— Я остался без мятежников, бунтовщиков, неблагодарных предателей, их детей, что пошли по стопам своих отцов, их жен, которые не указали им верный путь и их матерей, которые выступали с душещипательными речами, в защиту сыновей и наводили смуту среди моего народа, — он подошел к Белобогу близко и вглянул ему прямо в глаза. Теперь он отчетливо видел его эмоции и, словно насмехаясь задал ему вопрос, — Разве же это большая потеря, Белобог? А что бы сделал ты, если бы твои верные друзья поступили так же с тобой?

— Я не правитель, Хотун. Ирий не нуждается в правлении. Мы живем по совести и этого достаточно для хорошей жизни.

— Но ты, ведь, их лидер.

— Они сами даровали мне этот титул, сами же в праве его отобрать, если сочтут нужным. Я не перестану от этого быть Белобогом. 

— Совесть, честь... Звучит тошнотворно, — признес Хотун и отошел от Белобога так, словно не хотел испачкаться, — Так, зачем ты на самом деле явился в Таам? 

— Я хотел показать ему Саатон, решил и к тебе зайти. Плохо здесь гостей встречают, Хотун. 

— Мы просто к ним не привыкли, — усмехнулся старик, затем посмотрел на Луча, который поджал губы, под его холодным взглядом, — Зачем тебе в Саатон, мальчик? Оставайся здесь, у нас тепло, уютно. Там ты и дня не продержишься - замерзнешь - саатонцы не откажутся от лишнего куска мяса, у них сейчас жуткий голод, — Лучик впервые услышал про мир Саатон и мало чего понимал из того, что говорил Хотун, но соглашаться на его предложение, он, конечно же, не собирался. Он хотел как можно скорее от сюда уйти, пусть и в какой-то Саатон.

— Голод? — удивился Белобог.

— Ну, конечно. Зверье все поперебили. Во льду ничего растет.

— Зверей перебили? Они ведь так трепетно относились к природе.

Хотун громко рассмеялся. Его смех, напомнил Лучу Сварога и это его не обрадовало. Теперь, ему казалось, каждый раз, смотря на Старшего Бога, он будет вспоминать об этом ужасном старике.

— Белобог, ты ни капли не изменился. Наивный, как и сотни лет назад. Их природа ничего не стоит, если смерть дышит в затылок. 

Белобог не ответил ему. Ушел в размышления о том, как Саатон мог прийти к таким последствиям и нет ли в этом его вины. А Хотун, тем временем, снова обратился к Лучу.

— Останешься? Станешь моим наследником, — в его голосе звучала ирония. Луч нахмурился, не оценив его шутку, на что Хотун, снова противно засмеялся.

— Что будет с Таамом после тебя? — спросил Белобог. Хотун переменился на лице, казалось, он заалел ещё сильнее, а взгляд стал холоднее, чем был. Он медленно зашагал обратно к своему трону, тяжело поднялся по лестнице, какое-то время постоял спиной к ирийцам, вглядываясь в, казалось бы, обычное мягкое сидение, за которое погибли все, кто был ему близок. Всего лишь на мимолетное мгновение, он почувствовал, что скучает, но быстро, холодно и без сомнений он отогнал от себя эти противные чувства, затем повернулся к своим гостям с легкой улыбкой и сел на свое законное место.

— Никакого Таама после меня не будет. Он родился вместе со мной и погибнет со мной, — его слова уверенно прогремели, кажется на все ближайшие окрестности. Стража стоявшая за спинами ирийцев вздрогнула в ужасе, поняв, что их ждет. Они переглянулись между собой и зашептались, чтобы убедиться в том, что им не послышалось. Они знали, что их правитель страшный человек, но и представить себе не могли, что их защитник и представитель народа, однажды решит обернуться для них смертью. Белобог даже не повел бровью, словно и не ожидал услышать от него другого ответа. Луч не совсем понимавший смысл слов "Погибнет со мной" злился, догадываясь, что ничего хорошего он не сказал. Для него, как для мальчика, росшего в мире и справедливости, среди любящих родных и друзей, мир Хотуна, Таам, стал большим открытием, ударом и уроком. Ему стало жаль всех жителей этого мира. Возможно, его детское воображение приукрашивало, а возможно и нет, но ему, казалось, что жители этого мира выглядят несчастно. Как вообще можно считать себя счастливым, когда вокруг тебя такая сильная жара и нет ни капли солнечного света? Как можно быть счастливым, когда вокруг одни перегретые камни, вместо деревьев и цветов?... 

Когда тобой правит человек, убивший всех своих родных? 

Их не бросили обратно в темницу. Хотун велел их выпустить и дать уйти из его мира. Лучик не понимал, отчего он проявил к ним такое великодушие, но предположил, что таамовцы бояться ирийцев и не хотят нажить себе лишних проблем. Когда они покинули Таам, Луч ещё долго молчал пытаясь справиться в мыслями и неприятными впечатлениями. Белобог тоже был в своих раздумьях, посему не нарушал тишины. Он надеялся, что Хотун оставил свой престол, надеялся, что все можно будет решить словами, не прибегая к силе. Уничтожение целого мира было недопустимо, но Хотун был не из тех, кто отдаст нажитое по собственному желанию - он убил ради трона собственную семью - убить свой народ будет для него не самым сложным испытанием. События разворачивались для Белобога неблагоприятным образом, но он все же был рад, что таамовцы пока ещё целы. 

— Рассказывай, куда мы отправляемся дальше, — недовольно сказал Луч. Он был не готов ко всему, что увидел, неизвестность его раздражала, секретность Белобога начинала выводить его из себя. Он не знал как себя вести при таких людях как Хотун, что делать, когда его бросают в темницу, для него это было чем-то немыслимым. Ко всему прочему, мир Таам не выгледел как чья-то мечта - скорее, как кошмар, для любого живого существа. Так к чему все это путешествие?  — Надоели мне твои сюрпризы и загадки. Мне нужно знать, к чему готовиться. В этом Саатоне правда настолько холодно? 

Луч за столько времени путешествия вместе с ним, перестал видеть в нем предмет восхищения и подражания. Суровые условия пути, голод и невозможность вовремя помыться, почти выбили из мальчика всю его вежливость, манеры и улыбчивость. Белобог видел, как он меняется и его это только веселило. 

— Холодно. И видимо ещё и голодно, — ответил Белобог.

— А кто-нибудь ещё знает, что Сварог родом не из Ирия?

— Все Старшие знают. Мы не говорим об этом, потому что это уже давно в прошлом и не имеет значения. Сварог - Старший Бог Ирия, муж прекрасной Лады и отец троих детей.

— Правда, что он не умел пользоваться огнем?

Белобог задумался, пытаясь вспомнить историю Сварога получше и ответить на его вопрос.

— Умел, — ответил Белобог, — Но для магии ему нужна была цель, которая не противоречит его стремлениям и взглядам. Пользоваться огнем, чтобы в будущем бороться с братьями за трон или защищаться от них, для него не имело смысла. Он не хотел учавствовать в борьбе за престол, за что его и прозвали бездарным принцем. Я рассказал ему о мире, где нет господ, законов и бессмысленного кровопролития, позвал его с собой. Но он отказался: не хотел оставлять свою родную землю, но после того, как Хотун послал к нему палачей, он спасся и сам пришел ко мне за помощью. Я забрал его в Ирий, познакомил с остальными. Ему очень приглянулась Лада и я благославил их брак... Он, наверное, будет расстроен, если узнает в каком состоянии его мир сейчас. 

— Что он имел ввиду, когда сказал, что весь Таам погибнет вместе с ним? Он хочет убить весь свой народ? Уничтожить целый Мир?

— Да, Луч. Но я не позволю ему этого сделать. 

— Как?

— Надеюсь, мирно. 

Лучик понял, что Белобог сам не очень представляет, как будет действовать, поэтому не стал давить вопросами. Вместо этого, Белобог рассказал ему о следующем мире.

Саатон самый дальний мир от Ирия. Там, как и в мире Ахава и Тааме, нет солнца. Если Таамовцы заменяют солнце своим гордым достоянием - огнем, а Ахав закрылся от опасности в куполе, то саатонцы, не владеющие сильной магией, спасались от холода благодаря самой природе, строили дома из льда и снега, бережно относились к редкой живности. Тусклый свет для них был доступен, благодаря далекой, давно погасшей звезде, Соёмбо, которой они молились. Саатонцы были дружным и сплоченным народом, который с благодарностью принимал каждый прожитый день. Но так было в далеком прошлом. Неужели, все, что сказал Хотун - правда? Они действительно перебили всю живность и теперь погибают от голода? Как давно это случилось, и почему все так скверно обернулось? 

— Похоже не только в Яви и Нави настали тяжелые времена, — закончил рассказ Белобог, — Кстати говоря, Марена родом из Саатона. Я привел её в Ирий чуть раньше Сварога.

— Правда? Почему она покинула свой дом? Ей тоже желали смерти? 

— Нет, Марена сама попросилась со мной. Она была молодая, ей хотелось более ярких приключений, нежели жизни там, где вокруг один лишь белый снег. 

Луч, который когда-то давно видел Марену, но был плохо с ней знаком, очень сложно представлял, как это могло произойти. Ему захотелось узнать об этом поподробнее, но Белобог настоял на том, что не время об этом говорить. Старший Бог обещал рассказать ему всю историю, как только Луч увидит сам, то, к чему стремиться он. Мальчик не возражал, собрал последние капли терпения воедино и отправился вместе с Белобогом в последний мир.

Лучик сильно повзрослел за время проведенное со старшим Богом. Он ещё многое не понимал, но все запоминал, интуитивно определяя, что есть хорошо, а что есть плохо. Но встать на сторону лишь чистого добра он не мог, потому что очень хотел понять Хотуна, увидеть в нем что-то хорошее, верить, что он был убийцей не всегда, что в глубине души он сожалеет о стольких смертях и, что его ещё можно вернуть на путь света. Луч искренне захотел, чтобы жители всех существующих миров жили так же хорошо и счастливо, как живет он в Ирие.

Оставив вопросы о прошлом Богов, Лучик стал расспрашивать о том, месте, через которое они пробираются в другие миры. 

— Межмирье, — рассказывал Белобог, — Бесконечная нить пространства, находящаяся между мирами, и, соединяющая врата, ведущие в миры. В Мир Ахава мы сделали быстрый проход около врат в Навь, после того, как он решил идти к нам войной, чтобы в случае чего, мы могли быстро ударить в ответ. Проход открывается только со стороны Ирия и обратно не работает. Поэтому в межмирье мы попали уже после Ахава. 

— Здесь никто не живет? — спросил Лучик, который за все время путешествия не заметил признаков жизни. 

— Кошки живут. Если подумать, то и в Ирий они пришли от сюда. 

— Из межмирья? А кто их создал? 

Белобог пожал плечами.

— Они жили ещё задолго до моего рождения. Многие мои товарищи полагают, что кошки хранят в себе все тайны мирозданий. 

— Это правда?

Белобог улыбнулся.

— Я думаю им абсолютно безразличны наши тайны. 

Лучик привык удивляться его рассказам. То, что Белобог действительно знает не все, то, что он оказался таким обычным человеком со своими мечтами и стремлениями, и то, что он показывал ему во время путешествия, расширили и обогатили его взгляды на окружающий мир. Наблюдать за всем этим чувствуя, что сам он лишь одна крохотная часть чего-то огромного и неизученного, было невероятно интересно, поэтому идти по пустой тропе межмирья не наводило на него скуки. Но и это некрасочное место было способно удивить мальчика. Например: случилось такое, что через несколько десятков верст пустого, угнетающего окружения появлялась трава, кусты и даже деревья. 

— Здесь так интересно: средь пустоты неожиданно появляются растения. 

Белобог обошел заросли растений и подошел к широкому дубу, на котором были вычерчены разные одиночные метки. Лучик, догнав его, внимательно в них вгляделся. 

 — Деревья посадил я, пока бродил от мира до мира, чтобы не заблудиться. Таскал в мешках землю, сажал семена. В межмирье земля состоит из белого песка и камней, поэтому на "богатый урожай" я особо не надеялся, но они все-таки проросли. Не везде и не все, но выросли. 

— И как ты определяешь куда мы идем? 

— Я оставляю короткие метки на деревьях: с какой стороны и откуда я пришел, чтобы знать, если будет нужно, куда идти, чтобы попасть в нужный мне мир, — Белобог маленьким ножом вычертил на коре дуба "Таам". Затем обошел дерево вокруг, выискивая что-то глазами.

— А как определить откуда ты пришел? — спросил Луч с любопытсвом читая его послания самому себе. Большинство слов были непонятны для него, остальная половина меток, показались ему плохо нарисованными знаками стихий.

— Очень просто: я пишу с той стороны дерева с какой к нему подошел. 

— А что значит вот этот знак? — мальчик показал на рисунок, похожий на человека, протягивающего руки к небу. Белобог подошел ближе, чтобы рассмотреть, что он там накарябал много лет назад.

— О, спасибо, Луч, как раз его я и искал. Это я пытался Саатон изобразить, — улыбнулся Белобог, — Саатонцы любили устраивать праздничные вечера, чтобы поблагодарить природу за её щедрые дары. Они пели и танцевали, вытягивая руки над головой, вот так , — Белобог забавно поднял свои руки над головой, завертел, иногда шевеля кистью так, словно встряхивал капельки воды с мокрой руки. Луч засмеялся от глупого вида Белобога. Старший Бог улыбнулся ему в ответ и перестал танцевать, украдкой подумав, что зря он это сделал, — Это меня Марена научила когда-то, — сказал он, нечаянно мыслями вернувшись в счастливое прошлое. Лучик это видел, он с каждым днем начинал понимать Белобога все больше и больше, словно видел себя через много-много лет. Белобог вернул себя в реальность и, в последний раз глянув на рисунок, произнес, — Не будем сильно задерживаться: перекусим и потопаем дальше. 

Луч сел вместе с ним под деревом достал из своей дорожной сумки на половину опустевший мешочек с сухарями и высушенными домашними яблоками, кисло-сладкий вкус которых он очень любил. Он ел не больше, чем нужно, чтобы утолить голод и, чтобы еды хватило на как можно больше времени.

— Как жаль, что бесконечной еды не существует, — выдохнул Луч, когда достал фляжку с водой из реки Нави. 

— Вернемся - переделаем Хорса в бесконечный кусок сала.

— Не надо! — засмеялся Луч, — Мой папа ещё не безнадежен.

— Ещё, — заметил Бог, улыбаясь. 

Ещё через несколько дней путешествия по межмирью, они наконец добрались до последнего мира, который хотели посетить. Ещё тогда, когда они были далеко от врат в Саатон, Луч заметил, что они приближаются. Повеело холодом. Где-то вдалеке он заметил изумрудное мерцание. 

Ничего похожего он никогда не видел за всю свою жизнь. Будто бы самую красивую в мире радугу разрезали на кусочки, аккуратно слепили между собой и развесили по небу невидимой веревкой и теперь, разноцветные светящиеся полоски нежно колыхаются, одна за другой, ударяясь друг об друга, и являя миру всю цветовую палитру, какая только может быть, и, заставляя глаза Лучика слезиться от невероятной, по-настоящему божественной красотой сияния великого света. Это были врата в Саатон. Белобог разделял его чувства. Он был здесь не один раз, видел сияние множество раз, но не мог не признаться самому себе, что сияние каждый раз вызывает одно и тоже, вводящее в ступор, терзающее душу, выбивающее из реальности, восхищение. К этому невероятному зрелищу невозможно было привыкнуть, от него сложно было оторвать глаз. Оно манило к себе, звало в свои объятия, от чего Лучик захотел как можно скорее до него добраться, но мешало одно - холод. Без нимба он не мог защититься от холода, ирийское тело находясь далеко от своего дома успело ослабеть, поэтому перед путниками встал вопрос: как войти Лучу в Саатон и не замерзнуть? Но Белобог быстро нашел временное решение проблемы: он поделился своей силой с мальчиком, чтобы он мог теплом защитить своё тело от холода, пока они не войдут в мир. А дальше, он понадеялся, что найдется кто-нибудь, кто поделится теплой одеждой. Уже недоходя до самого Саатона, холод для Лучика был сравним с холодом, который наступает в Ирие зимой, но видя перед собой изумительное сияние, он не хотел думать о том, насколько там холодно. Белобог рассказал, что саатонцы называют это прекрасное сияние лисьими огнями. Они считают эти огни своей гордостью и узнаваемой чертой своего мира. Действительно, забыть такое, однажды увидев, невозможно. Луч был уже близко к сиянию. Он не заметил, как от быстрого бега, его дыхание сбилось. Он стоял, задрав голову, зачарованный.

— Невероятная красота, правда? — спросил Белобог. Луч не нашел слов, чтобы ответить ему. Он чувствовал себя словно во сне и пропускал все его слова мимо ушей. — Это врата Саатона. Их ни с чем не спутаешь. Они притягивают к себе как друзей, так и врагов. 

Они прошли через врата. На миг их тело укутало обманчивое тепло, но потом их встретил сильный ветер, ударив в лицо диким холодом. Сила в их телах, почувствовав, что вокруг них наступили неблагоприятные условия для жизни, тут же напряглась и окутала их тело, защитив от мороза. Кажется в мире было темная ночь, но благодаря сиянию, оставшемуся за их спиной, и белоснежному снегу, вокруг было достаточно светло, чтобы видеть куда они идут. Белобог осознал, что в Саатоне стало ещё холоднее, чем было в последний раз. Он не чувствовал присутствие жизни рядом, и решил, что задерживаться в этом мире дольше, чем потребуется - опасно и глупо. Он поднял голову к небу, в поисках света погасшей зведы, которая даже после смерти продолжала делиться с жителями последними каплями света, но ничего не увидел. 

Соёмбо не стало.  

Неужели, именно это послужило причиной исчезновению жизни в Саатоне? Они ведь были готовы к потере звезды, создали лисьи огни для жизни, продолжали верить, что все будет хорошо. Они проводили Белобога и Марену с доброй улыбкой, он помнил их сильными, мудрыми и непоколебимыми в своей вере в силы природы. Что же изменило их? 

Луч не задавал вопросов, из последних сил шел против ветра, держа Белобога за руку. Старший Бог чувствовал, что мальчик слабеет, поэтому скорее начал искать место, где можно было укрыться от холода. Он знал, что чем дальше находится Луч от родного Ирия, тем сохранять стабильное состояние ему удается сложнее - он был ещё мал для таких путешествий, но возвращаться назад, на самом конце их пути не имело смысла. 

Белобог поднял мальчика на руки, прижал к своему телу, делясь теплом, и направился в сторону, где когда-то давно находились дома саатонцев, в поисках жизни и помощи. Луч тихо был ему благодарен и, больше не сказав ни слова, он провалился в глубокий сон без сновидений.