Глава 2 | Легко запутаться
Клэр остановилась у входа в раздевалку как раз в тот момент, когда оттуда выходила сокомандница с фиолетовыми волосами и встревоженные Брук и Лилит. Последние проводили её такими взглядами, будто она прикончила человека — перешёптываясь и бросая косые взгляды.
На это Кларис лишь слегка приподняла правую бровь, не дала эмоциям вырваться. Нужно быть умнее.
— Во сколько мы собираемся? — обратилась она к Чарли.
— Давай... через час на парковке. И оденься потеплее! — предупредил парень, натягивая вязаную шапку.
Итан кивнул в знак согласия и двинулся за ним следом. Кларис же нырнула в женскую раздевалку, быстро схватила пальто, накинула его и направилась в кафе на втором этаже.
Уютный уголок у окна встретил её мягким светом и ароматом свежей выпечки. За столиком она наблюдала, как за стеклом неспешно кружатся снежинки, а внизу ропотливо проносятся легковушки. Дорогие, несомненно.
Она перекусила принесённым официанткой миндальным круассаном и запила безлактозным латте, наслаждаясь короткой передышкой. Именно это она ждала ощутить после «показательной тренировки».
После этого она, заранее все продумав, по указателям направилась в тренерскую. Франческа Миддлтон сидела за столом, сгребая с кожаного дивана аптечное барахло.
— Миссис Миддлтон, можно мне взять Молибдена в поездку с Чарли? — спросила Клэр, постучавшись, стараясь звучать уверенно, но не вызывающе. — Я очень хочу поехать с ними.
Франческа подняла кошачий взгляд, задумчиво постучала по ящику и продолжила:
— Для начала, хорошо, что в первую очередь ты спросила меня. Ден уже давно не шагал в горах, так что прогулка пойдет ему на пользу. Сколько вы там пробудете? Два часа, три?
— Да, около того, — кивнула Клэр.
Получив разрешение, она отправилась в конюшню. Привычные действия успокаивали: тщательная чистка, седловка, проверка.
Точно! Кларис едва не забыла накинуть мерину голубую попону. В процессе одёжки Молибден тихо фыркал, будто чувствовал её сосредоточенность.
На парковку девушка вышла в лёгком чёрном пальто, утеплённых кабальтовых бриджах и сапогах. Впрочем, (почти) во всём том, в чём она была на занятии. Остальные же члены отряда — Чарли, Милдред, Мэтт и Хьюстон собрались на парковке, укутанные в пуховики как многослойные капусты. При виде её лёгкой одежды все разом обернулись, и в их глазах прочиталось лёгкое беспокойство.
— Клэр, ты серьёзно? — Чарли шагнул к ней, нахмурившись. — Это тебе не показ мод!
Но она лишь отмахнулась:
— Не переживай. Там, откуда я, с детства окунают в проруби — мороз мне не по чём.
Парень покачал головой, но спорить не стал.
Молибден приветственно потянулся к Вольфраму — жеребцу Чарли. Лошади обнюхали друг друга с ропотом, будто обмениваясь новостями, и лишь после этого позволили всадникам разойтись.
Отряд двинулся в путь, и Мэтью на снегоходе, отдав им поклон, сразу пробился в авангард. Бордовая шапка закрывала ему серую челку, но на фоне этого контраста Клэр точно могла разглядеть его гетерохромию: один глаз был оттенком льда, другой — карий. Что там, у неё самой в глазах была лёгкая ассиметрия — каштановое пятно в правой радужке. В этом плане ей приглянулся юноша, хотя на вид он был помладше.
Итак, остальных Чарли повёл за собой. Дорога уводила вверх. Ветер приятно пронизывал рукава пальто Клэр, и её волосы бережно укладывала метель. Несмотря на высоту, мороза пока не чувствовалось.
Клэр глубоко вдохнула, ощущая, как внутри разгорается предвкушение.
***
Несколько часов старик Хьюстон, Клэр и Чарли брели по снежной долине. Последние двое перекидываясь друг с другом словами; Клэр делилась своей вымышленной историей об Аляске и какие там были суровые пансионаты, но после смерти родителей она решила начать жить в Вермонте на широкую ногу. И могла себе это позволить. Девушка рассказывала о рутине довольно мрачно, словно пыталась оправдать свое иное прошлое — не такое красочное.
Чарли же говорил о себе искренно. Он вырос в этом городе, привит конным спортом (по большей степени мамой) и регулярно посещает зал. Вольфрам — жеребец, подаренный ему Франческой на совершеннолетие. Миссис Миддлтон всегда была для него как вторая мама, именно она помогла ему пробиться в большой спорт.
Тем более, он знает всех ребят из сборной с самого рождения. И даже тех, кто ушёл раньше.
— А как насчёт тех девушек? — спросила Клэр, вспоминая их косые взгляды.
— Каких девушек?
— Стефани и Лилит. Похоже, они не очень рады мне.
— А, их, — он усмехнулся, пытаясь найти ответ и продолжить общение. — Ну... что тут сказать. Я знаю Стефани Блэквуд с детства, наши родители работали в одной компании. А Лилит её лучшая подруга. Соответственно, я знаю и её тоже.
— Как думаешь, кого-нибудь из них выгонят? — слишком прямолинейно. Клэр позволила себе такие откровения, когда заметила, как рядом с ней Чарли становится более раскрепощенным.
— Вполне возможно, хотя... Стефани не позволит исключить Лилит, как бы жёстко она не ложала.
Клэр рассказала о вчерашней ссоре. О том, как всё произошло, выставила себя жертвой, но не успела договорить, как рация в кармане Хьюстона зашипела. Он шёл далеко впереди них верхом на пегом, выносливом тяжеловозе.
— Что там? — спросила Клэр, и Чарли предложил подобраться поближе.
Он повторился, когда рация в руках бородатого мужичка сунулась в карман горнолыжки.
— Мэтт передал, что на Вороньем хребте нашли одну из лошадей.
Стало быть, вопрос — какую? Но он не знал и сам.
Они свернули за хребет, и вскоре за холмами показались волнистые следы снегохода, как вскоре и сам он. Мэтт, размахивая руками, что‑то громко докладывал, указывая вдаль — туда, где Вороний хребет тонул в метели и густых таёжных зарослях.
— Попробуй, разбери там что-нибудь, — буркнул из-под шарфа Хьюстон.
Не теряя времени, он направил шайра на поляну — дожидаться Милдред, которая в это время вела коневоз. Но спустя несколько минут рация вновь ожила: Милдред сообщила, что застряла.
— Чёрт.
Мэттью молча заглушил мотор снегохода, сложив руки на перед.
Раскрасневшийся Чарли усмехнулся:
— Она никогда не умела водить коневоз.
Ребята зависли в ожидании его указаний.
Узнав координаты, Хьюстон отправил Мэтта на помощь Милдред, а Клэр и Чарли так и остались вдвоём на поляне. Опять. Молибден — мерин Кларис, переступал копытами по сугробам, втаптывая их в мёрзлую землю.
— Ну, как тебе? — Чарли решил разбавить тишину. Он боялся, что каменное лицо девушки всё выдавало буквально.
В это время всадница кружила вокруг пары, усердно поправляя Дену попону — выправив её из‑под седла с меховой обшивкой.
— Что, поездка? — и вмиг её покер фейс, как ветром сдуло. — Замечательно.
Как вдруг из леса вырвалась лошадь — мыльная вспышка. Рванула вдоль Вороньего хребта так, что под её копытами взбились снежные гейзеры.
— Смотри! — Клэр не успела крикнуть, как Чарли, чуть не свернув шею, молниеносно обернулся.
Так резко выпалить "стой здесь" можно только, если заранее знать момент.
— Аэ...
И, не дожидаясь ответа, он погнал Вольфрама в догонку.
Но Клэр не собиралась оставаться в одиночестве, морозить ноги Молибдену. Здесь надо было думать наперед. Она рванула за ними следом и, минуя несколько метров, даже обогнала пару, бросив ему через плечо совершенно ненаивное:
— Смотри, он не слушается! — на что парню оставалось только принять эмоцию рука-лицо.
Животное мчалось неспешно. Кларис даже предположила, что это кобыла. Молибден легко обогнал её на перевале, а там дело за малым: обогнать, перегородить дорогу, всё. Западня.
Девушка предложила этот вариант Чарли, когда Ден обогнал Рама. Подобно двум волкам, они окружили кобылу по бокам перевала, и тогда к ним навстречу метнулся Хьюстон.
— Ни шагу дальше! — басом громыхнул мужчина, но Кларис, даже не шелохнувшись, лишь коротко бросила:
— Доверьтесь мне. Я знаю, что делаю.
Вокруг все продолжали отговаривать её. Чарли даже сделал шагнул вперёд в попытках отговорить новенькую от безрассудного поступка, но Хьюстон приказал держать Вольфрама в узде.
— Клэр, ты больная? — прошипел парень. Его голову посетили такие исходы событий, что он не мог смотреть на девушку без страха.
Он думал, что ещё шаг, и её бы собирали по косточкам. А потом и его, но уже в кабинете миссис Миддлтон.
Но Клэр уже сделала первый шаг навстречу дымчатой кобыле. В руках один чембур — тонкий, почти невесомый, но она знала: грубая сила здесь не поможет. Только терпение. Никто не знал, что в её городе девушку называли не именем, а "заклинателем лошадей". Кларис знала, на что идёт.
Кобыла замерла, настороженно вскинув голову. Её шерсть, переливающаяся оттенками серого и чёрного, казалась волшебной в лучах зимнего солнца. А глаза… Глаза напоминали гладь Северного Ледовитого океана — глубокие, загадочные и полные невысказанной боли.
— Ти-и-ише, — гладко протянула Клэр, осмеливаясь на ещё один осторожный шаг. — Тебе тут нравится? Пора домой, красотка. — Животные любят хвалебный тон, она это знала, и продолжала лелеять лошадь. — Знаю, я тут тоже впервые. Давай дадим этому месту шанс?
Чарли, Хьюстон, Вольфрам и Молибден — все замерли, наблюдая за странной сценой. Ветер стих, будто природа затаила дыхание, следя за тем, как хрупкая брюнетка приближается к животному, способному отправить её в реанимацию.
А Клэр, настроенная с фантастической невозмутимостью, остановилась в метре, что вот-вот могла дотронуться до её носа. Кобыла вздрогнула, но не отпрянула. Девушка сделала ещё шаг, теперь уже вплотную, и без колебаний обвила её пушистую шею чембуром. Без сопротивления, без попыток вырваться. Все прошло так, будто бы Клэр занималась этим всю жизнь.
— Не надо бояться лошадь. — Она стояла слишком далеко, чтобы сказать это Хьюстону или Чарли, потому она произнесла это как факт, про себя. — Да? — И погладила кобылу по шее.
— Ну точно больная, — произнес Чарли, когда они оказались ближе.
— И, давайте я сама заведу её в коневоз, — прозвучало уже с улыбкой. — На всякий случай.
Вскоре на горизонте сугробы прорезали фары. Милдред, несмотря на все трудности с дорогой, всё же доковыляла до них.
Когда кобылу наконец завели в прицеп — гремящий и узкий, Кларис задержалась на трапе, проведя ладонью её дымчатый нос:
— Пообещай мне не бушевать по приезду, ладно? — и отстранилась.