Глава 5 | Внештатная ситуация
Вторник, 22 декабря — тяжёлое время для студентов: зачёты, сессии, бессонные ночи. Но не для Клэр. Её заявление о зачислении в колледж всё ещё находилось на стадии рассмотрения, однако с приближением каникул девушка уже не ждала ответа.
Она проснулась в семь, неспешно позавтракала. В тот момент на телефон пришло сообщение от Чарли: «Доброе утро, позавтракала? В полдень жду тебя возле парковки».
«Буду», — коротко ответила Клэр и, убрав за собой посуду в посудомойку, стала собираться в конный центр.
Утро здесь напоминало кладбище: тихо, мрачно, лишь конюхи деловито сновали между денниками, а тренеры работали на манеже с дошкольниками или взрослыми всадниками. А все потому, что вторник — обычный рабочий день.
Кларис зашла в тренерскую, предварительно постучавшись.
— Входите! — откликнулась миссис Миддлтон, взгромоздив на себя тяжёлую стопку бумаг.
— Может, вам помочь? — воскликнула девушка, но Франческа лишь отмахнулась.
Она не успела переступить порог тренерской, как взвалила все эти бумаги на проходящего мимо стажёра:
— На, донеси до администрации. Ежемесячный отчёт.
А мужичок, явно не отличавшийся крепким телосложением, заковылял на ногах — спичках.
Дверь захлопнулась.
— Фух, — Франческа смахнула пыль с изумрудного редингота и обратила внимание на гостя. — Доброе утро, мисс Беннет. По какому поводу?
— Мне сказали, что я могу поехать в горы на Кэйсер.
— Да, но только перед этим отдай её коноводу. Ей нужно размяться.
— Да, я как раз об этом, — брюнетка осторожно провела взглядом её новую причёску — каре до плеч, завитое снизу. — Можно мне взять её поработать?
Франческа задумалась. Доверить многомиллионную лошадь едва знакомому подростку — та ещё лотерея. Но она знала: манеж оснащён камерами, а на площадке находятся опытные тренеры.
Кларис тоже понимала: сейчас ей невыгодно совершать опрометчивые поступки. Её цель была предельно проста — прочувствовать под собой животное, стоящее сотни миллионов. Кэйсер была её целью.
После недолгой паузы Франческа кивнула:
— Хорошо, но учти: кобыле недавно дали сено. Подожди минимум полчаса.
Как раз это время Кларис тщательно готовила голубку: начищала её щётками из натуральных материалов, спрыскивала премиальными кондиционерами и аккуратно подровняла гриву, что после горных приключений выглядела не лучшим образом — будто забор в селе.
Пара вышла на манеж в полной экипировке и, пока отшагивалась, местные тренеры не сводили с всадницы пристальных взглядов — они не знали девушку, но блестяще знали кобылу, что шагала сейчас под ней, как по струнке. "Это Creme de Cassis?" — шептались прохожие.
Как вдруг в манеже неожиданно раздался дружелюбный голос:
— Доброе утро всем! — Чарли забежал в уличной одежде и поставил капхолдер с тремя напитками.
Работа здесь кипела, но все были рады услышать его голос. Многие улыбнулись.
С парня слетал длинный шарф от Burberry, куртка была расстёгнута. Он воззрился на Клэр, как на что-то неожиданное.
— Ого, — этого она поначалу не услышала. — занятие отменили, но Кларис не теряет формы?
Обернувшись, всадница улыбнулась:
— Счастливая случайность, — будто не она спланировала этот момент.
И Чарли был поражен её энтузиастом.
— Тогда я переоденусь, и сразу к вам, — бросил он, исчезая в проёме. — Похоже, у вас тут весело.
Это значило, что на тренировке точно не получится расслабиться.
Кларис поняла это, когда рысила, а в это время переодетый Чарли вывел Рама погонять на корде и то и дело не мог оторвать от неё взгляда.
Кэйсер кружила по манежу, как ласточка: вольты, диагонали, уступки. Она легко преодолела пару невысоких крестиков — тех, что тренеры поставили для деток, а когда юные спортсмены ушли, барьеры подняли для взрослых.
Кобыла несла её осторожно: не разносила, не забирала повод. После Молибдена любая лошадь казалась мягким диваном, а Кэйсер и подавно. Она очаровала всадницу с первого взгляда.
***
Тренировка подходила к своему логичному завершению, как вдруг Чарльзу кто‑то позвонил.
Клэр как раз отшагивала Кэйсер, когда заметила: взгляд его потупился к грунту, а жеребец Рам заторможенно шагал по кругу в ожидании новой команды, а тот зажал телефон между плечом и ухом. Он говорил по телефону долго, сбивчиво, в его лице читалось замешательство и даже некоторый гнев.
Но наконец разговор завершился. Чарли неожиданно молча повёл Вольфрама с манежа. Что‑то вынудило его прервать тренировку, и бросить все дела.
А Клэр, смятенная, спешилась, перекинула стремена, расслабила подпругу Кэйсер и поспешила за ним.
— Что случилось? — она догнала его только в конюшне. — Поездка отменяется?
— Не думаю, — задумчиво отмахнулся Чарли.
Все произошло за минуту; он поставил жеребца в денник, снял с него всю амуницию и быстрым шагом направился в администраторскую — ту, что находилась почти у въезда в конный центр.
Клэр насторожилась. Ей только что доверили работу на лошади директора и, вот, теперь поездка под вопросом? Она колебалась: расседлывать Кэйсер или всё-таки подождать? «А вдруг он просто что‑то забыл?» — крутилось в голове.
Но, нет. Ещё на манеже она краем уха уловила, как чей-то незнакомый женский голос звал парня в администорскую — якобы «подтвердить показания».
Оставив амуницию Кэйсер на кронштейне её денника, она в ту же секунду очутилась около кабинета и перед стуком уже наклонилась (прислушавшись), как дверь распахнулась, едва не сойдя с петель.
В мыслях у Клэр вспыхнул целый букет ругательств, но внешне она лишь вздрогнула. Осознание. Её подхватил всё тот же Чарли, только теперь уже одетый в куртку.
— Клэр? — Немного погодя, опомнившись, он машинально спустил её на ровную поверхность. Похоже, перед выходом он даже не успел нормально завязать шарф. Сейчас он болтался на божьем слове, особенно при такой спешке. — Что ты тут делаешь?
Отдышавшись, брюнетка пронзила его упрекающим взглядом:
— Нет, это ты что делаешь! Я думала, мы поедем в горы, а ты ставишь Рама в денник и уносишь его амуницию, а сам собираешься бог знает куда. — Она махнула в сторону конюшни, где по идее отдыхали их рассёдланные кони. Чарли уже потянулся к выходу, но Клэр одёрнула его за свисающий шарф, как мама убегающего болвана. — Скажи мне, что произошло?
Её тон ударил колоколом в голове парня, на что тот замер и обернулся. Одной ногой он уже был за порогом.
— Рядом с торговым центром машина сбила рыжую лошадь. Мне сказали приехать — подтвердить, что она наша.
Молчание. На мгновение мир словно остановился.
— Дай мне минуту, — и, даже не дожидаясь его ответа, она рванула в женскую раздевалку, набросила пальто, наспех обмотала шелковый шарф и едва успела застегнуть пуговицы, как уже через минуту выпрыгнула на парковку.
Поразительно, как ловко Кларис Беннет вклинилась в ситуацию, заставив Чарли (немного) подождать. И она не подвела его. Уже в машине она спросила:
— А ты уверен, что это наша лошадь?
— Нет, потому-то я и здесь.
Машина заколесила по рельефным дорогам. Оказалось, что Чарльз — превосходный водитель не только верхом. Дороги замело, как на Камчатке.
Спустя пять минут непрерывного молчания черная Ауди остановилась возле гипермаркета "Walmart", и первым делом из окна Кларис заметила бригаду скорой помощи, разбитую в хлам машину и белую легковушку — машину копов. Шериф допрашивал сорокалетнюю (на вид) пострадавшую — брюнетку с небрежной копной. Её голова была обмотана белой марлей, и женщина сидела в кабинке неотложки, но говорила ясно. Клэр могла заметить это по её чётким движениям и трезвому виду. Значит, сотрясение нет.
Столько проанализировать за десять секунд парковки — с ума сойти.
— Не гуляй здесь, — бросил Чарли, специально остановившись перед Клэр, когда она вылезла из салона и вытянулась. — Будь рядом, хорошо?
Кажется, он начал сомневаться в её робости и послушном характере. "Зря я в это полезла..."
Она ответила:
— Да, дяденька, тише воды, ниже травы, — и завязала на нём шарф по-аккуратней.
Когда они оба повернулись и взглянули на место аварии: на смятую легковушку, толпу, накрытое полотном тело животного и подъехвшую машину Стефани (что стало ясно позднее), Чарли сразу же бросился к шерифу, а Клэр остановилась неподалёку — под навесом закрывшегося кафе. Дальше ей проход недоступен.