Глава 7 | В погоне за истиной
В семь вечера Кларис и Чарли встретились у кинотеатра. Всё шло к тому, чтобы провести этот вечер вдвоём, но их планы мгновенно переменились: к ним присоединилась Стефани.
Её идея была масштабной — собрать всю сборную на фильм-ужасы «Голоса» вместе с Брук, Ванессой, Итаном и Артуром. Однако «главные зубрилы» — Брук и Артур отказались смотреть ужастики на ночь. В итоге на вечерний сеанс, арендовав весь зал, отправились пятеро и расположились на последних рядах в такой последовательности:
Итан → Стефани → Чарли → Кларис → Ванесса.
Ещё с первых минут фильма Стефани явно чувствовала себя не в своей тарелке. Она то и дело облокачивалась на Чарли, вжималась в его толстовку во время скримеров, а когда на экране кто‑то умирал — тихо всхлипывала в его рукав. Чарли, несомненно, смущался на пике её артистизма, но особо не отстранялся.
По итогу, из зала все вышли в разном настроении.
— Ой… я до последнего надеялась, что папа мальчика уедет из этого дома и построит новую семью, — судорожно вздыхала Стефани. — А когда он приставил к своей голове ружьё! Мамочки…
— Интересно, кому после этого достанется проклятый дом?.. — томно протянула Ванесса — девушка с пирсингом в носу и тёмно-фиолетовым каре.
Кажется, что она явилась сюда только ради халявного попкорна, а сейчас жевала жвачку.
— Тебе совсем не было страшно? — буркнул Итан, вспоминая себя в это время, а так же свои девчачьи вопли.
— Мне? — Ванесса фыркнула, надула пузырь из жвачки, размером с ладонь, и лопнула. — Я под такие фильмы в детстве в маминой кровати засыпала.
— Теперь понятно, почему ты… такая.
— Какая «такая»? — она взглянула на него из‑под бровей. Холодно, пронзительно, что Итан тут же позабыл, что хотел сказать.
— Такая добрая! Вот, какая, — выкрутился.
Стефани не умолкала. Одним ухом Кларис с интересом слушала теории и впечатления Итана, но её второе ухо то и дело звенело от визгливых реплик блондинки:
— Чарли, может, погуляем? Мне надо прийти в себя после всего, что я увидела…
«Боже мой… — думала брюнетка и держась позади всех. — Зачем она тогда пошла с нами?»
Теперь она понимала, что имел в виду Чарли, подразумевая под тем, что Стефани ведёт себя как ребёнок.
— Тебе плохо? — а парень, не подозревая никаких намёков, спохватился за блондинку. — Может, тебя отвезти?
— Было бы славно… а то ещё на такси тратиться...
Они остановились у выхода, продолжая болтать.
— Клэр, — окликнул её Чарли, высовывая из кармана ключи от ауди, — ты поедешь с нами?
— Нет, я лучше подожду такси, — ответила Кларис максимально дружелюбно, параллельно наматывая шарф.
Стефани хорошо постаралась, чтобы они с Чарли уехали как можно скорее. Она даже не дала ему нормально попрощаться с собственной девушкой!
Но брюнетку это не смутило. Чувств к Чарли у неё не было, и лишь ради наблюдающих Итана и Ванессы она состроила на лице лёгкую озадаченность, мол: «Это она всегда так?»
— Не позволяй ей себя так вести, — прожевала Ванесса, выпуская изо рта клубы пара, — если ты его девушка.
— Да, — закивал раскрасневшийся Итан, теперь уже в шапке. — Мы же не слепые.
Заснеженная плитка тихо поскрипывала под ногами. С тёмного бархатистого неба неторопливо падали снежинки. В свете рождественских фонарей и гирлянд они превращались в россыпь крошечных звёзд, на мгновение застывших в воздухе, прежде чем раствориться в белом, мягком покрывале.
Улица дышала послерождественской негой: витрины магазинов ещё хранили остатки праздничного убранства; поблёскивала полуснятая мишура на перилах, на входных дверях кафе виднелись ёлочные композиции, а где‑то вдалеке догорали огни новогодней инсталляции, словно огоньки ушедшего торжества. Воздух был пронизан морозной свежестью с лёгким привкусом мандариновых корок.
Время от времени мимо проплывали машины, оставляя за собой вихри снежинок, а в отдалении слышался приглушённый смех запоздалых гуляк.
Заметив вдалеке подъезжающий белый фольксваген, Ванесса наоборот остановилась. Её взгляд — два чёрных оникса впились в Кларис из-под сливовой чёлки.
— Я вижу, что ты не такая, какой пытаешься казаться, — произнесла она гнусаво, и в её голосе звучала не просто догадка, а уверенность человека, привыкшего читать мысли.
Кларис помедлила.
— Это тебя не касается, — ответила она почти равнодушно. — Зачем ты суешь нос не в своё дело?
— Потому что это касается моих друзей.
— Мне нет дела до твоих друзей, успокойся.
— Тогда зачем тебе Чарли? — парировала девушка, уже держась за ручку двери легковушки. — Хотя нет, дай мне угадать: этим ты пытаешься сблизиться с остальными?
— Нет, — Кларис шагнула ближе, на пару сантиметров возвышаясь над своей собеседницей. Внутри неё что‑то подсказывало... нет, она определенно знала, что Ванесса далеко из сплетниц. — Этим я пытаюсь собрать информацию об аварии.
Ванесса замерла, затем драматично помолчала пару секунд и с жвачкой во рту глубоко вздохнула.
— А нормально достать информацию — нет? Сказала бы сразу. — Она села в машину, но, прежде чем громко хлопнуть дверью, обронила. — У меня тоже есть кое‑какие улики.
— Какие?
— Напишу потом, — и дверь с глухим щелчком захлопнулась.
Машина тронулась с места, оставив Кларис одну на заснеженной улице. В воздухе повисла бесконечная тишина, нарушаемая лишь отдалённым шорохом от машин и скрипом снега под ногами.
Казалось бы, Ванесса — настоящая грубиянка. Её глаза бессовестно смотрели в душу, язык без костей, эта напористость, однако, Клэр только улыбнулась вслед проезжающей машине.
Для неё в её характере не было ни капли осуждения. Напротив — в резкости Ванессы сквозила та самая искренность, о которой Кларис могла только мечтать.
За колючими фразами, за нарочито грубым тоном угадывалась личность, не привыкшая играть в полутона. Ванесса говорила то, что думала, но при этом, что важнее — она держалась за своих друзей и не давала их в обиду, пускай наедине любила поиграть в молчанку.
А, что ещё важнее — Кларис чувствовала, что и сама понравилась Ванессе. Не в смысле «симпатии» или «дружбы», а в более глубоком, почти профессиональном ключе. Как объект. Странно только, что остальные её сторонятся. Но об этом потом. Сейчас, пока Кларис ждала своё такси, она выстраивала новый план.
***
Ванесса 20:56
———————————
Если тебе всё ещё интересно — запись с камер хранится в кабинете мистера Харбора в конной академии LuckyFever 🤐 камеры не замерзали.
———————————
Кларис 20:59
———————————
Серьезно?? Тогда почему шериф соврал нам, когда шел проверять камеры 🤔🤔
И вообще, откуда у тебя вся эта информация???
———————————
Хмурясь на телефон, на экране которого уже как пять минут не всплывало ответное сообщение, в конечном итоге Кларис сунула его в большую кожаную сумку. Для такой миссии в неё (сумку) должна была вмещаться как минимум стандартная папка.
Её такси ехало вовсе не по направлению к «Звёздной пыли», а по извилистой трассе в гору — к конному центру.
Водитель то и дело ругался: то на размытые дороги, то на налипший снег на лобовом стекле, то на сломавшиеся дворники, то на кочки, заставлявшие машину подпрыгивать. Но девушка молча сидела на заднем сиденье, глядя в окно на проплывающие мимо тёмные пейзажи и колонны от света фонарей. «Камеры не замерзали». В голове вертелся целый поток мыслей, а главная среди них — о темной лошадке Ванессе.
Когда черный мерседес остановился на парковке, Кларис поблагодарила водителя и выбежала на мороз. При коротком вздохе резкий воздух обжёг её лёгкие, но она, не замечая холода, пробежала пару метров и остановилась у высокой калитки конного центра.
— Девушка! — окликнул её смотритель, прежде чем Кларис успела достать пропуск. — Вы куда в такое время?
Она замерла.
— Мне сказали, что одна из лошадей захромала. Я заехала проверить, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал максимально уверенно.
Смотритель заколебался, но, видимо, не желая держать красивую девушку на морозе (а такие в его жизни и так встречались не часто), кивнул:
— Ладно, идите.
И Кларис с дрожью провела пропуском по датчику. Часть калитки тихо щёлкнула и распахнулась.
О пропусках, у каждого члена сборной был свой собственный пропуск: например, если кто-то что-то забыл. И у Кларис он появился. Однажды Чарли вложил эту карточку под сапфировую ленту коробки, в которой лежал браслет со звеньями, в качестве подарка на Рождество.
«На всякий случай», — добавил он тогда с уже фирменной ухмылкой.
Но сейчас, спрашивается — что Клэр забыла в конном центре?
В её голове ещё тогда, на месте аварии мантрой проворачивался целый план по проникновению в кабинет миссис Миддлтон. Девушка шла туда нацелено, по мрачным коридором замка — как по подиуму, ведь максимум, кто на неё бы смотрел — это редкие камеры на углах.
Когда она прошла отапливаемую конюшню, то не осмелилась заскочить и погладить Кэйсер, а лишь прошла мимо неё со сверкающим взглядом. Всё из-за того, что камера висела прямо над её денником, будто кобыла — живое воплощение Моны Лизы.
Кругом звучал глухой перестук от копыт, лошади дремали и храпели "гоготанием". Жужжали батареи, однако в помещении было одновременно и тепло и холодно.
Внезапно телефон звоном откликнулся в сумке. Подойдя к тренерской, Клэр не удержалась от мысли, что ей могли написать что-то важное, так как в контактах у девушки было множество официальных лиц: миссис Миддлтон, администрация Звёздной пыли, менеджер конного центра и вся свора городской сборной. Но когда она остановилась, вся в одежде, с размотанным шарфом и торопливо взглянула на экран, на нём всплыло нежданное сообщение:
Чарли 21:04
———————————
"Привет. Ты сегодня была какой-то замкнутой 🤏 что-то случилось?"
———————————